assalam786 (assalam786) wrote,
assalam786
assalam786

Categories:

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 3.

Оставим на время нашего героя и посмотрим, что же действительно произошло с его подопечной в то необычное утро.

        Встав пораньше, Любочка решила начать день с похода по магазинам. Путь ее лежал, как обычно, вдоль одной из оживленных центральных улиц, где находились самые дорогие и модные заведения. В них покупатель платил огромные деньги не столько за то, что он покупал, сколько за то, где это покупалось. У каждой двери здесь стояли безупречно одетые лакеи, приветливо кивавшие проходившим мимо хорошо одетым дамам. Шофер Любочки, как обычно, следовал на почтительном расстоянии, чтобы не смущать девушку, но при этом не терял ее из виду.

        Было довольно пасмурно и скользко из-за прошедшего недавно дождя, поэтому Любочка внимательно смотрела под ноги, стараясь не поскользнуться. Проходя мимо одного из магазинов, окна которого были закрашены белой краской по причине ремонта, Любочка неожиданно увидела прямо перед собой высветившуюся на асфальте фразу:

КОГДА НАДЕЖДА, ВЕРА И ЛЮБОВЬ ВСТРЕТЯТСЯ В ЗОЛОТОМ ГОРОДЕ,
ТО БЫК, ОРЕЛ И ЛЕВ УЗРЯТ АНГЕЛА...


Фраза ей ни о чем не говорила, однако показалась очень красивой и даже поэтичной; кроме того, Любочка увидела в ней свое имя - Любовь. Девушке нравилась поэзия: из всех видов словотворчества стихи были ей наиболее понятны и близки.

            Конечно, появление слов на асфальте было необычным. Приглядевшись, Любочка поняла, что буквы были просто отсветами, проекцией, источник которых находился в другом месте. Подняв голову, девушка увидела, что надпись была сделана на витрине магазина, замазанной белой краской. Яркий свет, льющийся из помещения, освещал ее, создавая видимость горящих букв на асфальте.

        "Кто же и зачем это написал?" - думала Любочка, озадаченно всматриваясь в пустую витрину, как вдруг заметила чью-то фигуру, мелькнувшую внутри. Девушка не была уверена, но ей показалось, что это был какой-то пожилой человек в необычной, восточного вида одежде. Любочка подумала, что это разнорабочий из Средней Азии, нанятый для ремонта, и решила, что вряд ли именно он написал фразу на витрине.

Пока девушка размышляла над загадочной надписью, луч света в помещении вдруг изменил угол наклона, и буквы на асфальте "поплыли" вперед по тротуару. Завороженная Любочка последовала за ними. Светящиеся буквы повели девушку вдоль улицы; затем, совершенно потеряв связь и с источником света и с реальностью, свернули за угол и направились к тому самому небольшому магазину, где продавались иконы. У крыльца магазина буквы остановились и исчезли. Любочка подняла голову и в окне увидела того самого молодого человека, о котором рассказал Аскольду Ивановичу шофер. Он стоял за прилавком и со спокойной улыбкой смотрел Любочке прямо в глаза. Девушка поднялась по ступенькам и открыла дверь....      

- Любочка, как давно я вас ждал, - сказал молодой человек.

        От всех происшествий сегодняшнего утра наша героиня была настолько ошеломлена, что даже не спросила, откуда незнакомец знал, как ее зовут, и почему ее ждал? Юноша представился. Оказалось, что его звали Всеволод Иванович Златоградов, и работал он совсем не продавцом. Он писал иконы, которые в числе прочих предметов продавались в этом магазине, владел которым хороший друг Всеволода Ивановича. Как объяснил художник, сам владелец отлучился на полчаса и попросил товарища побыть за прилавком в его отсутствие. Чувствуя смущение и растерянность посетительницы, Всеволод Иванович, улыбаясь, сказал, что Любочка может чувствовать себя, как дома, брать и смотреть предметы на полках, если захочет, и задавать ему любые вопросы. Он также сказал, что покупать что-либо совершенно необязательно.

            Единственный вопрос, вертевшийся у Любочки на языке - откуда художник знает ее? - она как раз и не смела задать. Поэтому спросила что-то общее, про иконы. Всеволод Иванович начал не спеша отвечать на ее вопрос, но Любочка почти не слышала слов... и понимала, что художнику это известно, но он продолжает говорить, чтобы дать ей время привыкнуть к нему.
Любочка вбирала глубокий, мелодичный голос - казалось, что источник его находился в сердце молодого человека. Речь Всеволода Ивановича была немного необычной и напоминала старорусскую - так теперешние городские жители давно уже не говорили. Слова его складывались в предложения с правильным ритмом и напевностью, ложась в сердце собеседника подобно красивому узору. Любочка почему-то вспомнила колыбельные песни, которую бабушка в детстве ей напевала и подумала, что такой стиль речи художник, наверное, приобрел оттого, что был воспитан в очень традиционной семье.

Поняв, о чем она думала, Всеволод Иванович сказал:

- Это не нарочно происходит, Любушка, и не по воле моей. Это все благодать Божья. Чего бы она ни коснулась - все прекрасным узором становится. Коснется благодать моих икон - они силу Божью начинают излучать, и с ней видимую красоту и гармонию. Коснется благодать слов человека - они становятся ладными, и сами как будто в стихи складываются. Коснется благодать сердца человеческого - и оно любовью светиться начинает, и немочь любую вылечить может - и душевную, и телесную...

- Скажите, а как получить Божью благодать - ведь не все так могут? Некоторые люди просят ее, просят; молятся-молятся, а все без толку? - спросила Любочка.

- Благодать Божья, милая Любушка - она как девушка прекрасная, которая жениха ждет истинного, единственно достойного. Она себе цену знает, и за кого попало замуж не пойдет. Невеста эта в светлице своей сидит, высоко-высоко, и тех, кто руки ее приходит искать, насквозь видит. А как почувствует сердце достойное, сама к тому спустится и женихом желанным назовет. Поэтому когда душу свою человек очистит; когда самости темной в нем не остается, благодать сама к нему приходит... и просить ее не нужно.       

            Теперь, когда Любочка освоилась и расположилась к нему, Всеволод Иванович стал рассказывать о себе подробнее. Оказалось, что живет он не в городе, а в маленьком скиту далеко на севере, где родился и вырос в семье потомственного иконописца. В город художник приезжает только, чтобы привезти иконы, но заниматься искусством своим может, лишь находясь в привычном мире, среди братьев-схимников. В городе же, как он сказал, "шуму постороннего много". Сам Всеволод Иванович, однако, не монах, и свободен жить в миру по мере необходимости. Поскольку в город он вынужден часто приезжать, над помещением магазина у него есть небольшая квартира, где он останавливается на время приезда.   

            Любочка слушала Всеволода Ивановича и украдкой рассматривала его на редкость приятные черты. Был он высоким, светловолосым и светлоглазым - типичный житель русского Севера. Густые волосы его почти до плеч были аккуратно стянуты маленькой черной шапочкой усеченно-конической формы. Кроткий, как у младенца, и всезнающий, как у мудрого старца, взгляд делал молодого человека похожим на одного из святых с икон, во множестве стоящих на полках. Любочка на минуту залюбовалась тонкими, как будто прозрачными, руками художника и его длинными пальцами, почти незаметно перебирающими малахитовые четки. Видя, на что смотрит Любочка, Всеволод Иванович сказал, что такие четки используют для особой молитвы, которая называется "сердечная молитва".

- При такой молитве, Любушка, слова произносятся не вслух, и не в уме, а в самом сердце молящегося. Такую молитву единственно Бог может услышать. Поэтому когда ум человека чего-то просит, молитва его пустая, бездейственная. А стоит сердцу попросить - все исполнено будет в миг. Беда-то в том, что сердца у людей молчат, разум их заглушает, как чертополох разросшийся...

            Девушка невольно начала следить за легкими движениями пальцев Всеволода Ивановича, перебирающих бусины, и почувствовала, как каждое движение рождало невидимую сладкую волну, распространявшуюся в воздухе и пропитывающее все вокруг силой единения. Этот призыв вызывал ответную волну в существе Любочки, заставляя его блаженно вибрировать. Присутствие художника излучало неведомую земному телу мощь - но мощь его была не угрожающей, а нежной и притягательной. Девушка почувствовала, что не может и, главное, совсем не хочет сопротивляться этому притяжению.

Молодые люди стояли в полуметре друг от друга и разговаривали, а души их в это время стремительно протягивали друг к другу один пульсирующий лучик за другим. Любочка решилась посмотреть прямо в лицо молодого человека, и увидела, что его глаза стали двумя потоками льющегося света. Девушка поняла, что это и был настоящий облик ее любимого, а тот, кем он казался поначалу - просто тень его настоящего, проекция, как те буквы на асфальте. Так они стояли вдвоем совсем рядом, и скоро не стало никакого разделения между ними, одно пульсирующее облако света. Любочка закрыла глаза...

...и, своему удивлению, увидела себя стоящей рядом с художником перед чем-то, похожим на огромный экран, вроде тех, что в кинотеатрах. Только этот экран состоял из множества других экранчиков, поменьше, каждый из которых показывал какой-нибудь момент из жизни Любочки. В одном эпизоде Любочка была маленькой и сидела на руках у мамы; в другом - играла с друзьями; в третьем - подбирала бездомного котенка на улице... Стоило Всеволоду Ивановичу дотронуться до любого из маленьких экранчиков, как эпизод оживал и проигрывал сцену из Любочкиного детства. Забытые места, звуки, запахи, давно вытесненные из дневного сознания, вдруг всплыли в памяти девушки, и она поразилась, как много всего, оказывается, какая-то часть ее помнит - и всегда помнила, все эти годы!

        Далее шли эпизоды, произошедшие после выпускного бала - небольшие роли, сыгранные неудавшейся звездой кино, жизнь в доме Аскольда Ивановича, участие в его званых вечерах и презентациях - многообразие довольно занятой жизни Любочки за последние три года. Однако когда художник прикасался к этим картинкам, она не оживали, а так и оставались неподвижной, мертвой тенью на экране...

- То, что ты видела сейчас, Любушка - это жизнь твоего сердца. В последние три года оно почти не жило, а как будто спало, - услышала Любочка голос Всеволода Ивановича. - Радовались тщеславие твое, жажда внимания, поклонения, а сердце истинное молчало... Поэтому при прикосновении моей силы эти картины ожить не могут...   

            ...Девушка очнулась от неожиданного видения, пораженная и озадаченная. Всеволод Иванович по-прежнему стоял рядом и с сочувствием смотрел ей в глаза. У обоих было ощущение, что они стали одним сердцем, одним телом. Любочку пронзило необъяснимое воспоминание, что ни она, ни ее любимый никогда и не были отдельными людьми, а всегда были частями цельного существа, искавшими друг друга. Вся жизнь до сего дня предназначалась только для того, чтобы они, наконец, встретились.

        Глаза Всеволода Ивановича ответили любимой на ее незаданный поначалу вопрос, сказав, что он знал ее давно-давно, еще прежде рождения. Знал он, и что Любочка может придти сегодня сюда, поэтому и ждал ее. Терпеливо ждал, пока юная душа ее пройдет через весь нужный опыт, чтобы стать душой ИСПЫТАННОЙ. Ждал, потому что любит ее с незапамятных времен, и что только ему она назначено Создателем. И Любочкино существо ответило, что тоже всегда ведало, каким он должен быть, любимый, и сразу узнало его. Только сказать словами об этом Любочка сейчас стесняется, и время на раздумья нужно только разуму девушки, а сердцу ее время не нужно, оно уже все решило...

- Подумай, Любушка, так, чтобы разум твой пришел в согласие с сердцем, и приходи навсегда. Это должен быть твой выбор, и только твой. Я буду ждать, и узнаю, если ты решишься придти. А Аскольда не бойся - когда последнее сомнение в тебе прейдет, его власть над тобой сама прекратится... Возьми вот это, оно будет тебя оберегать. В этой иконе великая сила, свет Создателя нашего, - Всеволод Иванович протянул Любочке маленькую иконку с изображением Божьей матери и младенца Иисуса. Иконка была овальной и такого размера, что поместилась точно в ладонь Любочки, спрятавшись в ней, как будто там всегда и была...


********


Весь день, вернувшись домой, Любочка не переставая думала о художнике и была очень рассеянной, едва обращая внимание на окружающих. Вечером, ложась спать, Любочка заметила приглушенный свет, исходящий от ночного столика. Приглядевшись, она поняла, что свет исходил от подаренной иконки. С большим изумлением Любочка стала рассматривать изображение Божьей матери и чудесного младенца. Ей показалось (и как она могла раньше не заметить?), что прекрасная дева была очень похожа на саму Любочку - округлое лицо с такими же ласковыми голубыми глазами и нежным детским ртом; такой же, как у Любочки, изгиб шеи и наклон головы...

Счастливая мать на иконе, улыбаясь, смотрела на младенца - маленького белокурого мальчика, с лицом, похожим на ее собственное, и одновременно на чье-то еще... Любочка вдруг залилась краской, осознав, на кого еще был похож младенец... и ей очень захотелось, чтобы все это стало правдой, и чтобы она могла по-настоящему прижать к сердцу маленького белокурого мальчика с глазами его отца.

            Однако, к великому стыду, к вечеру на Любочку напали откуда-то всплывшие сомнения и страхи - за годы жизни у Аскольда Ивановича она так привыкла к предсказуемости, всеобщей услужливости и другим возможностям, предоставляемым ее положением. Ей страшно было оставить все это, когда она отправится в неизвестность новой жизни. Любочка ни секунды не сомневалась в своей любви и в своем выборе. Но ее одолевали мысли вполне практического характера - где и как они могли бы жить, решись она уйти к художнику, и на что... Кроме того, девушка опасалась мести бывшего покровителя, боясь, что он никогда ее не отпустит добровольно и не простит побега.

Только под утро, обессилев от мечтаний о будущем и борьбы с беспокойными мыслями, Любочка, наконец, уснула. 
   

********


        Но вернемся к господину Фальшбергу и посмотрим, что он задумал, дабы воспрепятствовать Любочке встречаться с молодым человеком. Не откладывая дела в долгий ящик, хозяин вызвал Надежду и объявил ей, что с сегодняшнего дня она переезжает в резиденцию к его юной пассии, и будет лично готовить для девушки - естественно, по тем самым хозяйским рецептам, превращавшим пищу в гипнотическое средство. До сего дня Аскольд Иванович никогда не использовал такие средства по отношению к Любочке, потому что чувства девушки должны были оставаться подлинными. Однако сейчас хозяин надеялся, что такая временная мера заставит его подопечную забыть поход в то злосчастное место.

        В тот же день Надежда переехала в новый дом.

            Стоило только Любочке познакомиться и поговорить с новой кухаркой, как произошло то, что совсем не входило в планы Аскольда Ивановича - стареющая бездетная женщина полюбила девушку, как свою собственную дочь, безусловно и навсегда. Надежда рада была служить своей "дочке" верой и правдой и выполнять любые ее прихоти - независимо от платы. И что же здесь было удивительного - не любить очаровательную и добрую девушку было невозможно. Любочка тоже сразу прониклась расположением к Надежде. Двум душам казалось, что они давно знают друг друга, хотя объяснить это было трудно.

            Надежда с утроенным пылом принялась готовить для своей любимой девочки. Все предписания хозяина относительно рецептов она соблюдала, как и прежде, за чем тот особо следил. Однако коварным планам по превращению пищи в гипнотическое зелье не суждено было сбыться - и все из-за чудесной дыни. Как мог знать Аскольд Иванович, что каждый день Надежда, в соответствии с инструкцией на клочке старой афиши, съедала по маленькому кусочку той самой зеленой дыни?

        Таких видений, как на базаре, к Надеждиному облегчению, у нее больше не было; тем не менее, женщина обнаружила, что дыня производила на ее тело интересное действие.

Съев кусочек, наша героиня уже не чувствовала сонного удовлетворения, ранее вызываемого едой Аскольда Ивановича. На нее также не действовали отупляющие лекарства или алкоголь - эти вещества быстро нейтрализовались в крови и становились безвредными. К Надежде вернулась живость мысли. Со всей ясностью она понимала свое состояние. Она также понимала, что ее жизнь по большей части прошла в бессмысленных заботах и примитивных интересах. Однако эти новые отрезвляющие мысли и ясное осознание были ей теперь не страшны, потому что у нее появилась Любочка - впервые женщина чувствовала радость заботы о другом существе, и ее жизнь приобрела смысл и счастье.

        Было и еще одно важное изменение в теле Надежды, произошедшее благодаря волшебному плоду. Дыня содержала некое вещество (назовем его "эликсир жизни"). Свойством эликсира было приводить все, чего бы он ни коснулся, в гармонию со структурой Вселенной. Попав в тело Надежды, эликсир пробуждал в клетках их древнюю память, как они должны правильно функционировать. Пробудившиеся клетки начали быстро восстанавливать все, что было нарушено в организме за годы неправильного образа жизни и мыслей, главным образом из-за уныния и нелюбви к себе. Таким образом, одна за другой, все клетки стали подобными тем, что были в дыне.

        Тело женщины становилось легче и моложе. Поток неизвестной Надежде ранее силы, приносившей очень приятные, блаженные ощущения, струился от основания позвоночника к темени и оттуда, завершая круг, возвращался к  началу. В то же время два другие потока этой силы текли через темя женщины в направлении вверх и вниз. По пути своего следования потоки силы "зажигали" звезды в разных нервных сплетениях Надежды. Особенная яркая звезда начинала сиять в груди у женщины, распространяя тепло и радость во все уголки тела.

Надежда также заметила, что отработанные и застоявшиеся энергии, накопившиеся в теле за долгие годы, теперь автоматически выбрасывались им через особые выходы, находящиеся на ладонях и ступнях. Волшебная сила излечивала все хвори и немощи женщины, и вселяла в нее спокойную уверенность. Теперь ей попросту не нужны были средства, временно помогающие забыть о проблемах - и она выбросила в мусор все свои успокоительные таблетки и начатые бутылки.

    Но и это было еще не все. Благодаря новой энергии в теле Надежды приготовленная ею пища, как по волшебству, приобретала целебные свойства, а любые дурманящие вещества испарялись без следа. Так Любочка была спасена от гипнотического забытья, уготовленного ей хозяином.


********
 

Видя, что план с привлечением Надежды почему-то не удался, и не понимая причины того, Аскольд Иванович решил применить второе, державшееся про запас, средство. Он позвонил Вере Павловне домой (потому что она так и не появлялась в офисе), и попросил поработать с Любочкой, как можно привлекательнее рассказав ей про теорию, пропагандируемую Вериным учреждением. Он также попросил Веру Павловну предложить девушке должность заместителя директора этого учреждения, чтобы та сама имела возможность участвовать в "благородном деле просвещением масс". Зная талант Веры Павловны, Аскольд Иванович надеялся, что она сможет увлечь Любочку новым учением и убедить девушку, что тысячи людей будут осчастливлены их совместной работой.  

            Однако Вера Павловна уже и сама далеко не была уверена в правоте того, что делает; кроме того, у нее появилось недоверие к Аскольду Ивановичу. Молодую женщину одолевали сомнения, и она решила подумать и позвать на выручку своего нового помощника - книгу, оставленную необычным посетителем. В течение последних дней Вера Павловна обнаружила, что как только у нее появлялся насущный вопрос, волшебная книга открывалась на странице, содержавшей некоторую историю или сказку, проливавшую свет на существо проблемы.

            Аскольд Иванович дал ей полчаса на раздумья. Вера Павловна почувствовала, что не хочет больше выполнять волю прежнего покровителя и пойдет на все, вплоть до полного разрыва отношений. Это, безусловно, повлечет за собой потерю всех благ нынешнего положения - внимания толпы, высокого дохода, квартиры в центре города... Однако болезненные результаты отказа сотрудничать с Аскольдом Ивановичем были ерундой по сравнению с неизбежно ожидавшими Веру Павловну последствиями, наглядно показанными ей в видении про клетки. Молодая женщина открыла волшебную книгу.

            …Книга открылась на странице со сказкой о том, как армия белого короля пыталась освободить город, оккупированный войском короля черного. Три раза белый король пытался взять крепость приступом, но безуспешно.
И тогда был задуман хитроумный план. Белый король отправил в город посланника, сказав, что отзовет свое войско, при условии, что черный король выплатит дань - по одному голубю от каждого жителя. Так и было сделано, после чего войско белого короля ретировалось.
Весь последующий день отступившие воины привязывали что-то к лапкам голубей и выпускали их в небо.
Прошло три года. Однажды ночью воины белого короля незаметно подошли к городу и, приблизясь на расстояние полета стрелы, стали выпускать за городские стены стрелы с зажигательной смесью на конце. Буквально за несколько минут город охватило высокое пламя. Воины черного короля в панике ринулись из крепости. К тому моменту, когда город стал свободен от захватчиков, пожар вдруг закончился так же быстро, как и начался. Воспользовавшись моментом, войско белого короля, стоявшее рядом в ожидании, тут же заняло город, и черный король вынужден был уйти навсегда.
Оказывается, три года назад к лапкам голубей были привязаны бумажные пакетики с семенами специальных растений. Каждый выпущенный голубь вернулся к тому месту, откуда был взят, а семена, разорвав тонкие пакеты, рассеялись повсюду. Через год семена проросли и оказались густым кустарником. А через три года весь кустарник высох и превратился в очень горючий материал, который мгновенно воспламенился от зажигательной смеси.  
Однако, будучи очень тонкими, ветки кустарника быстро прогорели, и пожар вскоре прекратился, успев, тем не менее, создать панику в рядах черного войска. Времени, пока длилась неразбериха, было белому королю достаточно, чтобы воспользоваться положением…

        Вера Павловна закрыла книгу. Она не была полностью уверена, что поняла смысл истории и ее отношение к злободневному вопросу. Однако женщина решила, что ей нужно пойти в дом Аскольда Ивановича, и эта временная уступка каким-то образом будет способствовать окончательному освобождению и ее самой, и незнакомой девушки от тирании их "покровителя".

        Вот так Вера Павловна попала в дом, где жили две другие наши героини. Так же, как и Надежде, Любочка чрезвычайно понравилась Вере Павловне, и молодые женщины быстро прониклись взаимным расположением. Любочка пригласила гостью в столовую, где Надежда как раз подавала на стол, и предложила пообедать втроем перед тем, как Вера Павловна приступит к рассказу о цели своего визита. Надеждина еда гостье показалась чрезвычайно вкусной, и впервые за несколько дней молодая женщина почувствовала легкость и необычайную живость ума. Косность и невозможность выражать мысли прошли так же, как и начались - внезапно. Во время обеда все три женщины, совершенно разные по возрасту и складу характера, обсуждали разные забавные случаи из своего опыта и чувствовали себя непринужденно, как будто были знакомы всю жизнь.

        Когда подошло время пить чай, Вера Павловна почему-то очень захотела показать Любочке книгу, принесенную необычным гостем, и рассказать, как она к ней попала. Во время своего повествования Вера Павловна с глубоким изумлением обнаружила, что и Любочка, и Надежда, похоже, знали, о каком человеке шла речь, и слушали ее историю, раскрыв рты. "Ну и дела", - только и могла проговорить Надежда и в ответ тут же рассказала свою историю - о волшебной дыне и о продавце на базаре. Две другие женщины выслушали и этот рассказ с все возрастающим удивлением... Но настоящая кульминация всеобщего изумления наступила, когда Любочка поведала о движущихся буквах, приведших ее к Всеволоду Ивановичу.

- И как, ты говоришь, фамилия у твоего художника? - спросила Вера Павловна.

- Златоградов...

- А как вам нравится такая фраза: "Когда Надежда, Вера и Любовь встретятся в Золотом Городе..."? - произнесла Вера Павловна.

Все три женщины переглянулись, кажется, начиная что-то понимать о природе событий необычного утра, в конце концов, сведших всех троих вместе.

- И что же нам теперь делать? - спросила Любочка.

Вера Павловна уже теперь точно знала, что нужно спросить совета у волшебной книги. Открыв книгу, она попала на короткую историю, которая называлась "Виноград", и прочитала ее двум остальным женщинам:
          
"Однажды встретились трое - таджик, туркмен и грек. Они вместе путешествовали, стремясь достичь некого отдаленного места, но в какой-то момент у них разгорелся спор о том, как потратить единственную монету, которая у них осталась.
"Я хочу купить ангур", - сказал таджик.
"Я хочу изюм", - сказал туркмен.
"Нет, - сказал грек. - Мы купим стафил."

Мимо проходил путешественник, знавший много языков. Он сказал: "Дайте эту монету мне, и я помогу разрешить ваш спор".
Путешественник отправился в лавку и купил три кисти винограда.

"Вот мой ангур", - сказал таджик.
"Это как раз то, что я называю изюм", - сказал туркмен.
"Нет! - воскликнул грек. - На моем языке это называется стафил."
Они разделили виноград между собой, и желание каждого из путешественников исполнилось".

- Что-то мудрено это все, мне не понять, - сказала озадаченная Надежда.

- Одно я точно знаю - нужно идти к Златоградову, - сказала Любочка, - потому что из всех знакомых мне людей только он способен нам все растолковать.

        Тут же был принят план действий - Любочка и Вера Павловна на машине последней поедут в магазин икон - так, чтобы шофер не узнал, где они. Надежда же останется дома и, в случае неожиданного прихода хозяина, скажет, что обе женщины поехали в офис Веры Павловны.

        Когда Вера Павловна и Любочка подъехали к месту назначения, Всеволод Иванович сам открыл им дверь и улыбаясь, сказал, что уже и чай для них готов в подсобке. В другой ситуации Вера Павловна была бы поражена, однако после всех событий предшествующих дней уже ничему не удивлялась и решила просто отдаться на волю судьбы, которая, по-видимому, готовила для них долгожданное решение.

За чаем, Всеволод Иванович сказал им следующее:

- Значение сказки про виноград и слов про Золотой Город, которые каждая из вас увидела в соответственных для нее обстоятельствах, я вам обычным путем объяснить не смогу - да и надобности такой нет. Могу, однако, показать вам кое-что и намек дать.

            Художник взял с полки одну из стоявших там икон и дал рассмотреть своим собеседницам. В центре иконы был изображен Владыка Христос, а в четырех углах - лев, орел, бык и ангел с человеческим лицом. Далее Всеволод Иванович объяснил, что синего цвета бык воплощает мощь и высшие способности тела. Бык-землепашец связан с Землей. Желтого цвета Орел связан с Воздухом и все зрит с высоты своего полета, поэтому символизирует всепроницающий разум. Красный Лев обладает силой сердца, поэтому повелевает чувствами, быстрыми, как Огонь. И все три священных животных на иконе с благоговением взирают на Ангела, подобного звезде.

- Когда три этих существа, три стихии и три составных части каждого человека (тело, разум и чувства) очистятся от низших проявлений и станут просветленными; когда все трое поймут, что к одной цели стремятся, хоть и называют ее разными именами, тогда Ангел - высшие способности, дарованные Богом Адаму - смогут в человеке проявиться, - сказал Всеволод Иванович. - В нужное время каждая из вас поймет, что это для нее значило. Сказать же сейчас вам я могу одно: пришел час вам троим - и Любови, и Вере, и Надежде оставить прежнюю жизнь и новую начать. Бояться этого не нужно, хотя сейчас и кажется, что привычного удобства она вас лишит. Верьте мне - Господь наш щедрый хозяин. Он ваши старые медяки забирает, а взамен платит чистым золотом. Так к чему за никчемные медяки держаться? Чтобы в новую жизнь войти, нужно от старой отказаться навсегда. Мой дом для вас открыт. Ни вещицы, ни копейки из старого дома не берите. Все, что для жизни нужно, Господин наш даст с избытком, и надежнее Его защиты нет ничего.

Потом Всеволод Иванович обратился к Вере Павловне:

- Ты, Вера, женщина умная очень и способная, только немного запуталась. Вот возьми учение твое - "как сделать, чтобы любое желание исполнилось". Ведь нигде в учении твоем не сказано, что человек может желать чего-то страстно, а вещь эта для него как нож острый. Ну вот, пьяница, к примеру, только одного хочет - чтобы пьяну всегда быть. И что, хорошо это для него? Этого ли Бог для него пожелает? А другой человек к власти рвется, потому что властью упивается, как пьяница вином. А третий и вообще, не дай Бог - соседский дом и пожитки для себя хочет. А что как его страсть исполняться начнет? Желания такие, самостью человеческой подсказанные, как идолы, уводят душу все дальше и дальше от Бога, от пути прямого. Потому что, как говорил Учитель наш Иисус, широки врата, ведущие к погибели... Вот Бог и не дает душам, из самости своей не выросшим, в идолах-желаниях своих заблудиться. Для их же блага, чтобы высшее свое предназначение они смогли выполнить, не сбились с пути. А когда душа из самости вырастет, ее желания сами исполняться станут - потому как нет у такой души желаний кроме тех, что сам Бог хочет для нее...  

        Хотя слова Всеволода Ивановича могли показаться резкими, тон его и выражение лица были полны сочувствия и понимания, поэтому Вера Павловна нисколько не обиделась, а наоборот, чувствовала признательность собеседнику за разрешение смутных ее сомнений. Художник продолжил:

- А теперь поговорим о том, что для тебя самой, Вера, Бог пожелал. Ты в последние дни поняла, что всю свою жизнь жила только малой частью разума своего. Как будто дом тебе дали огромный, с тысячей комнат, полных сокровищ, а ты все ютилась в подвале. И заставила же ты этот подвал всякой всячиной: книжками разными, бумажками, справочниками - нужными тебе и не нужными... Все, на чем буквы написаны, к себе тащила, и дверь, ведущую из подвала, совсем почти заставила. Оставшаяся же часть дома так и стояла нетронутой. Книжка волшебная - это дверь во все остальные комнаты. А чтобы весь дом изучить, с Божьей помощью, нужно теперь поработать тебе, но не так, как ты привыкла работать. Здесь, матушка, другие мышцы нужны, и помогать тебе их развивать мы все должны - и Любочка, и я, и Надежда. И еще одна душа, что сейчас на пороге стоит... Все знание, вся истина - они в сердце твоем есть, и от века были. Только дотянуться до них из подвала невозможно. Нужно дверь вначале от завалов книжных расчистить, и к настоящему знанию дверь открыть.

        Вере Павловне нечего было возразить. Укоренившаяся в ней привычка спорить - вторая натура - мысленно все еще выставляла возражение за возражением, однако другая часть сознания понимала, что Всеволод Иванович прав, и доверяла его словам.

        В конце разговора Всеволод Иванович обратился к обеим женщинам и рассказал, как им лучше поступить в теперешней ситуации. День Любочкиного побега, не откладывая в долгий ящик, решено было назначить на завтра, а Надежда и Вера Павловна должны были присоединиться к молодым людям вскоре после этого.

Когда прощались, Всеволод Иванович нежно задержал руку Любочки в своей, и сказал только, что все будет хорошо. И когда любимый держал ее руку, девушка почувствовала, как сила, похожая на ласковую молнию, пробежала сквозь все ее существо, и все вчерашние сомнения со страхами исчезли без следа...       

Продолжение в Части 4.
Tags: русские сказки, суфийские сказки
Subscribe

Posts from This Journal “русские сказки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments