May 2nd, 2015

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 1.

Над твердью голубой есть город золотой
С прозрачными воротами и яркою звездой
А в городе том сад - все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы.

Тебя там встретит огнегривый лев
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный
Чей так светел взор незабываемый.

А в небе золотом горит одна звезда
Она твоя, о Ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим. Кто светел, тот и свят.
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.

(стихи А.Волохонского в исполнении БГ)






Старик сидел на ящике из-под винограда рядом с кованым ограждением Музея традиционных искусств. Ограда была старинная, выкованная еще во времена, когда причудливые арабески были в моде и встречались как в царских дворцах, так и в домах обычных горожан. Глаза старика были закрыты: он играл на маленькой тростниковой флейте. Неспешная восточная мелодия, издаваемая редким инструментом, состояла из повторяющихся музыкальных фраз и как будто вырисовывала затейливый, сложный узор наподобие арабесок ограды. Мелодия нежно обнимала музыканта. Звук ее, расширяясь правильной спиралью, уносился воздушными потоками во все концы большого города, который, казалось, никак не мог проснуться от спячки...

        А вокруг сновали всевозможные разновидности современных городских жителей. С лицами, озабоченными по поводу или по привычке, они проносились мимо музыканта с трубками телефонов, прижатыми к ушам разными частями тела, и совершенно не замечали ни его, ни прихотливой мелодии, исполняемой флейтой. Незнакомец, по-видимому, и не пытался привлечь их внимание. Не было рядом с ним ни шапки, ни пластмассового стаканчика - привычных атрибутов уличных музыкантов. У старика был нездешний, хотя и вполне узнаваемый жителями столичного города вид. Он был одет в довольно поношенный ватный халат, с уже почти стершимся рисунком, и какой-то восточный головной убор - вроде тюрбана - тоже весьма видавший виды. Такого дедушку вполне можно было встретить среди продавцов из Средней Азии на базаре... а может даже подметающим улицы в утренние часы.

        Если бы кто-то остановился и посмотрел на незнакомца повнимательнее, возможно, он заметил бы необычную деталь - его пальцы, державшие флейту, совсем не двигались. Казалось, что музыкант и его инструмент составляли одно целое - и нежная песня, разливавшаяся над просыпающимся городом, исходила из самого сердца старика. Но поскольку никто из прохожих не останавливался, эта интересная подробность так и осталась незамеченной...


********


             Подобно остальным горожанам, не обратила внимания на странного музыканта и Надежда, полная женщина сорока девяти лет, спешащая по своим будничным делам. Работала Надежда личным шеф-поваром у известного столичного бизнесмена Аскольда Ивановича Фальшберга, широкая сфера влияния которого как в деловом, так и в политическом мире стала притчей во языцех. Казалось, не было такой области зарабатывания денег, где Аскольд Иванович не приложил бы уверенно гребущую руку - нефть, строительные концерны, фармацевтическая промышленность, банки. Для поддержки бизнеса, конечно, господином Фальшбергом финансировалась пресса, телевидение и даже учебные заведения. Ну и, наконец, не столько для прибыли, сколько для создания имиджа он держал кинокомпании, рестораны, ночные клубы... Все это составляло огромную империю, опутавшую столичный город, словно спрут.

     Раньше Надежда работала поваром в одном из ресторанов Аскольда Ивановича. Пища и все, связанное с ее приготовлением, было страстью и истинным талантом Надежды. Русская кухня, французская, китайская - любые кулинарные премудрости для нее не составляли никакой проблемы. И сама она часто отдавала должное произведениям своего искусства, поэтому и сложения к своим годам достигла весьма плотного и тяжелого. Всем новомодным низкокалорийным блюдам, которые Надежда готовила на работе, лично повариха предпочитала пирожки и кулебяки, тесто для которых заводила дома по старинным рецептам. Может быть, поэтому и лицо нашей героини постепенно приобрело форму, напоминающую пирожок - глянцево-румяную и сдобно-округлую. Маленькие, глубоко посаженные глаза с пирожкового лица то с любовью поглядывали на подходящее тесто, то оценивали цвет супа, а красноватый нос картошкой привычно принюхивался к хитросплетениям запахов, доносящихся из кастрюль на плите.

             Когда-то радостей у Надежды было больше, и они были разнообразнее - но с годами их диапазон сузился до минимума. В молодости у Надежды были и ухажеры, а за одного она чуть было не вышла замуж. Но все кавалеры на поверку оказывались трутнями и бездельниками, к тому же любителями выпить, и все пытались что-то выгадать от связи с Надеждой, ничего при этом не отдавая. А некоторые, бывало, и рукоприкладства не гнушались. Надежда терпела нахлебников, обладая добрым сердцем и некоторой бесхарактерностью, а также страхом остаться одной... Но, в конце концов, и ее терпение заканчивалось. Очередной кавалер выставлялся за порог, оставляя в душе женщины все больше уныния, нелюбви к себе и все меньше надежды.

        Все возвращалось на круги своя, к повседневной жизни, которая проходила однообразно, в неустанной циркуляции межу рынком и плитой. Впрочем, такой режим, когда к вечеру хватало сил только добраться до постели и заснуть крепким сном, Надежде даже нравился. Присев хотя бы на минуту, она не могла не размышлять о бессмысленности ежедневной суеты и вообще своего существования: у нее возникало ощущение чего-то упущенного, несделанного. В последние годы к этим беспокоящим мыслям прибавились еще проблемы со здоровьем и смутный страх неизбежного конца. Старыми испытанными способами отогнать тревожное состояние, известными Надежде, были заесть ее, запить успокоительными таблетками, а то и пропустить рюмочку-другую. Можно было также забыться в какой-нибудь механической деятельности, типа перемывания уже чистой посуды...

     Поскольку своей семьи у Надежды не получилось, весь пыл невостребованной заботы доставался потребителям ее произведений. Еда, приготовленная известным поваром, всегда находила поклонников среди посетителей ресторана - тех, кого называют любителями "простых земных радостей". Кулинарный талант Надежды был оценен и Аскольдом Ивановичем во время посещения им своего самого модного ресторана, и тут же по достоинству отмечен предложением работать шеф-поваром лично у него. Польщенная вниманием хозяина, Надежда с радостью оставила свою съемную жилплощадь и переехала в маленькую комнатку в загородной резиденции магната.

             Аскольд Иванович в кулинарии разбирался не хуже любого ресторатора (как, впрочем, и во всем остальном, куда он вкладывал деньги). Он собственноручно составлял рецепты, по которым Надежда готовила для него блюда, и со странной настойчивостью следил за тем, чтобы все в доме ели только эту пищу - с особыми, экзотическими приправами. Приправы выдавались лично Аскольдом Ивановичем и обладали специфическим свойством, которое Надежде очень нравилось - они вводили ум в состояние некоей приятной забывчивости. Все тревожащие мысли о смысле существования уходили куда-то далеко, оставляя только тупое довольство и гипнотическую благодарность хозяину.

        По-видимому, вся прислуга и личные помощники, проживавшие в доме Аскольда Ивановича, ощущали нечто подобное, потому что, несмотря на мизерную оплату, никто из них никогда не возмущался, а наоборот, старался угодить хозяину как мог. До Надежды доходили слухи, что во всех компаниях и заведениях, принадлежащих магнату, использовали такие же приправы: поэтому можно было биться об заклад, что каждый житель города, работавший на Аскольда Ивановича, находился в состоянии похожего гипнотического почитания. Иначе чем можно было объяснить всеохватывающую власть магната?    

********


        Итак, утро, когда старичок с флейтой появился в городе, началось вполне обычно: Надежда спешила на базар за свежими продуктами. Придирчиво отобрав лучшие овощи из больших разноцветных горок, заботливо разложенных продавцами, она отправляла их в большую корзину, которую вслед за Надеждой нес один из шоферов хозяина. Этот ритуал неукоснительно повторялся каждое утро в любое время года.

             Однако что-то сегодня было не так, как всегда. В самом конце прилавка - там, где обычно усатый грузин продавал баклажаны и перец, сегодня стоял пожилой незнакомец в тюрбане и потертом ватном халате. Перед ним лежала всего одна маленькая зеленая дыня, которые больше на базаре никто не продавал, так как сезон бахчевых давно уже прошел. Старик молча улыбался Надежде и показывал на дыню, очевидно, предлагая ее купить. Надежда, будучи женщиной одинокой, отличалась недоверчивостью и подозрительностью. Первым ее порывом было развернуться и уйти, вместо того, чтобы покупать дыню ("последнюю и, небось, залежалую"), у какого-то незнакомца. Однако что-то в улыбке продавца показалось ей очень располагающим, и почему-то напомнило Надежде любимого ею в детстве деревенского дедушку...

             Старичок, однако, совершенно очевидно, был нездешний ("наверное, из Бухары откуда-нибудь, и по-русски не говорит"). Пока Надежда колебалась, незнакомец отрезал маленький треугольный кусочек дыни, как нередко делают продавцы на базарах, и с улыбкой протянул ей.  "Ну ладно, попробовать разве только", - подумала женщина и взяла предложенный ломтик. Дыня была удивительно душистой: такую Надежда не пробовала никогда в жизни - а в провизии она была специалистом не чета многим! Но по-настоящему необычным оказался не запах и даже не вкус дыни...

     ...Надежда вдруг забыла, что находится посреди шумного базара в большом городе. Она стояла на траве рядом с домом своего детства, и разные образы появлялись и исчезали перед ней, как на экране. Надежда видела себя, юную, веселую и радостную. Возможности жизни лежали перед ней, как дороги, расходящиеся от перекрестка. Но из бесконечного множества дорог, лежащих перед нею, девушка почему-то выбрала самую неказистую болотистую тропку, петляющую вокруг жиденьких елочек и упирающуюся в какую-то мрачную землянку. В эту землянку еще юная Надежда быстро забралась, как собака в конуру, радуясь иллюзии безопасности, предлагаемой жалким сооружением. Изредка с опаской Надежда высовывала оттуда нос, чтобы выковырять из земли какие-то полусъедобные комья, тут же утаскивала и поедала их в темноте землянки. Молодая женщина старела и дряхлела с каждой минутой, все реже и реже выглядывая из своей конуры, и в один прекрасный день перестала выглядывать вообще...

Сердце Надежды сжалось при виде этой картины. Она хотела закричать на эту глупую Надежду, сказать ей, что та променяла столько путей и возможностей на смрадную дыру, похожую на тюремную камеру; хотела вытащить ее оттуда за волосы...

     ...Очнулась Надежда оттого, что шофер испуганно тряс ее за плечо, и осознала, что стоит на базаре и громко кричит "Неееееет!!!!!!" Вокруг собралась толпа: все показывали на нее пальцем и отпускали шуточки, а незнакомый продавец куда-то исчез. Надежда схватила шофера под руку, и они быстрым шагом ретировались с базара, подальше от смеющихся зевак.

Сев в машину, женщина стала перебирать овощи, чтобы успокоиться и отвлечься от тревожных мыслей, разбуженных необычным видением. "Господи, вот наваждение-то, вот наваждение", - повторяла она. Однако отвлечься не получилось - в корзине Надежда с ужасом обнаружила ту самую зеленую дыню, завернутую в какую-то бумагу, похожую на обрывок афиши. На обрывке была всего одна фраза, напечатанная типографским способом. В ней говорилось:

КОГДА НАДЕЖДА, ВЕРА И ЛЮБОВЬ ВСТРЕТЯТСЯ В ЗОЛОТОМ ГОРОДЕ,
ТО БЫК, ОРЕЛ И ЛЕВ УЗРЯТ АНГЕЛА...

Надежда подумала, что это отрывок из рекламы какого-то спектакля, поскольку фраза ей ровным счетом ничего не говорила... разве что она заметила там свое имя - Надежда.

        Книг наша героиня не читала, да и интерес ее к культурной жизни не простирался дальше презентаций последних моделей сковородок. Просмотрев обрывок афиши подробнее, она нашла в уголке написанную от руки на правильном русском языке инструкцию, адресованную ей, Надежде. Сердце женщины забилось. В инструкции говорилось, что необходимо съесть всю дыню, включая кожуру и семена, но только очень маленькими порциями. Кроме того, предписывалось ни в коем случае никому не рассказывать о дыне, а менее всех - хозяину. Говорилось также, что сразу весь плод съесть было нельзя - это могло быть опасным для организма Надежды, отвыкшего от такой пищи.

        Для чего Надежда должна есть дыню и что будет потом, сказано не было, и это казалось очень подозрительным. Первым побуждением женщины было поскорее выбросить сверток в окошко, вернуться к привычному ходу жизни и забыть все это происшествие как кошмарный сон. И, возможно, так бы это и произошло... но что-то внутри нашей героини заставило ее вспомнить ту стареющую женщину в крохотной землянке из видения и улыбку старика, похожего на дедушку... и дыня была оставлена в корзине.      


Продолжение в Частях 2-4

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 2.

В то самое утро, когда Надежда направлялась на базар, совсем другая женщина, проходя аналогичным маршрутом мимо здания Музея, таким же образом не обратила внимания на сидящего рядом с ним странного музыканта.

        Это была элегантная и безупречно одетая деловая женщина по имени Вера Павловна, тридцати пяти лет от роду, спешащая в большой офис в престижном районе столицы.

Когда-то Вера Павловна была многообещающим преподавателем логики и философии в одном из университетов города, защитила кандидатскую диссертацию по методам нейро-лингвистического программирования и даже готовила докторскую. У Веры Павловны был талант - некая харизма, способность управлять вниманием аудитории. Ее блистательные лекции даже самые ленивые студенты слушали от звонка до звонка, затаив дыхание.

        Еще одним достоинством нашей героини был рациональный, энциклопедический ум, доминирующий над эмоциями; кроме того, она обладала прекрасной памятью, была корректна и аккуратна. Переубедить ее в научном споре было практически невозможно - несокрушимая логика, умелое использование слабых сторон в аргументах противника, и, что не менее важно, холодная голова всегда оставляли за ней последнее слово. Научное знание было страстью, затмевающей другие стороны жизни Веры Павловны: возможно, поэтому, а возможно потому, что склад ума нашей героини был суховатым и несколько мужским, личная жизнь ее не сложилась, несмотря на привлекательную внешность. Вера Павловна имела классические черты лица и, стоя за лекторской кафедрой, напоминала греческую скульптуру, высеченную из мрамора - прекрасную, но, увы, холодную. 

            Блестящего преподавателя и представительную женщину заметил небезызвестный нам Аскольд Иванович, бывший одним из попечителей университета Веры Павловны. Ей была предложена хорошо оплачиваемая должность директора одного из финансируемых бизнесменом новых и, предположительно, весьма перспективных проектов. Так наша героиня стала во главе учебно-просветительского заведения, которое  распространяло книги, организовывало лекции и просмотр фильмов, посвященных особой теме, в последнее время ставшей чрезвычайно популярной у жителей города. Кратко эту модную тему можно было сформулировать так: "Как привлечь любовь, богатство и успех, а также добиться исполнения любых желаний".

    Основные идеи вышеуказанной теории поступали от анонимного источника, каким-то образом связанного с Аскольдом Ивановичем, а возможно, и от него самого. Вера же Павловна, с ее талантом и энтузиазмом, оформляла эти идеи в доступную и увлекательную для простых горожан форму. Книги и фильмы расходились как горячие пирожки.

    Суть теории состояла в том, что каждый человек подобен Творцу (ведь разве не об этом говорится в Библии и других священных книгах?). Следовательно, каждый человек способен сотворить в своей личной Вселенной все, что он пожелает. Оказывается, люди не могут создать для себя жизнь, подобную рогу изобилия, просто потому, что они забыли и никогда не используют способность как следует представить желаемое, визуализировать, а потом привлечь его к себе многократными повторениями-мантрами.

Для того, чтобы добиться исполнения желаний, рекомендовалось на них как следует концентрироваться. Предлагались различные технологии такой концентрации, и объяснялось, как создавать четкий мыслеобраз желаемого и направлять на него мысли, намерения и усилия. Советовалось, в частности, постоянно держать в поле зрения изображения объектов своего желания и говорить фразы типа: "Я - магнит, привлекающий любовь, авторитет, богатство, успех, женщин/мужчин (нужное подчеркнуть)". Для подкрепления теории и придания ей солидности использовались высказывания известных в прошлом и настоящем людей, выбранные таким образом, что казалось, они действительно были сказаны именно по этому поводу.

            Естественно, новомодная теория привлекла массу людей идеями оптимизма, позитивного мышления, исполнения желаний... Кто же против любви, счастья, успеха и всяческих благ? И кто же не желает его себе и другим? Однако суть концепции была - как в постулате хорошей рекламы - "правдой и только правдой... но не всей правдой". И вот в этом-то маленьком проценте, который как-то замалчивался наукой о привлечении счастья, содержалась одна очень важная истина относительно предназначения человека - высшего предназначения. В этом маленьком проценте была суть всех священных книг, часто и с охотой цитируемых в учении.

    Однако Вера Павловна и ее сотрудники об этих мелочах не задумывались. Они непоколебимо верили в то, что делают благое дело. Не говоря уже о том, что и им самим это весьма прибыльное направление приносило ощутимый материальный успех. Офис их организации переехал в новое роскошное здание, а сама Вера Павловна и ее коллеги приобрели в кредит элитные квартиры в центре города. Будущее сулило только прекрасные возможности, и Вера Павловна относила это на счет успешного применения новоиспеченного учения.

********


        В то утро Вера Павловна спешила на одну из своих лекций, организованную для крупнейших издательств столицы. Тема лекции была, конечно, "Технологии привлечения успеха". И вроде все шло как обычно - Вера Павловна была, как говорится, в ударе, слушатели ее сидели, затаив дыхание и отложив ручки в сторону.

Но почему-то лекция сегодня у блистательного просветителя получалась не так, как всегда: что-то ее отвлекало. Наконец, Вера Павловна поняла, что это было - в дальнем углу лекционного зала сидел странный слушатель. Такие к ней на лекции никогда не ходили: вид посетителя совсем не вязался с этим современным офисом. Необычным визитером оказался уже известный нам восточный старичок, в своем потертом халате и старом тюрбане. Он тихо сидел в течение всего мероприятия, не произнося ни слова и не меняя спокойного и отрешенного выражения лица.

        Когда лекция закончилась, и посетители разошлись, задав вопросы и получив, к полному удовлетворению, остроумные ответы Веры Павловны, наша героиня, уже собираясь покинуть зал, вдруг обнаружила, что странный старик стоит прямо перед ней и смотрит ей в глаза спокойным, сочувственным взглядом. Не произнося ни слова, старик протянул Вере Павловне книгу - старинную, потертую от времени, как и его халат. Корешка у книги не было, и пожелтевшие страницы были сшиты толстой шерстяной ниткой. Женщина сделала удивленное лицо и готова была задать недоуменный вопрос, но почему-то вопрос застыл у нее на губах, а спокойная сила, исходившая от старика, заставила ее взять протянутую книгу...

           ...Вера Павловна вдруг поняла, что смотрит на свою пустую ладонь, которая находится прямо перед ней. Однако "что" или "кто" смотрит, она понять не могла - казалось, что все ее тело являлось органом зрения - одним большим глазом. Этот орган зрения приближался к ладони, как фокус телескопа приближается к Луне: и вот уже линии на ладони превратились в горные долины, затем и они ушли - остались только скопления отдельных клеток... Телескоп продолжал увеличивать приближение, и вот Вера Павловна уже смотрела на отдельную клетку, которая оказалась, к удивлению наблюдающей женщины, совершенно сознательным существом, хотя и не таким, как человек.

            Клетка питалась и росла за счет веществ, частично вырабатываемых ею, а частично доставляемых другими, соседними клетками. Несмотря на то, что питательные вещества, по видимости, приходили из ближайшего окружения, наша клетка знала, что они поступают по указанию Органа Управления, который находился где-то далеко. Орган Управления знал потребности всех клеток, и когда какие-либо из них нуждались больше других (например, чтобы победить болезнь или произвести новые ткани), он направлял этим клеткам больше полезных веществ, соответственно несколько уменьшая рацион всех остальных. Клетке требовались разные вещества - более грубые, простые, и более тонкие, неосязаемые: Орган Управления знал потребности в них каждого члена организма. Никогда ни одну клетку Орган Управления не оставлял без питания и помощи.

        Часть полезных веществ, приходящих извне, наша клетка потребляла сама, а другую часть отправляла через соседние клетки на другие цели организма, также определяемые из центра. Клетка не знала, какие именно эти цели, однако полностью доверяла Органу Управления, который обладал общим планом по распределению питательных веществ. Чем больше жизненных соков прокачивалось через клетку - и грубых, и тонких - и чем эффективнее она служила всему организму, тем больше их ей посылал Орган Управления.

        Так и жила наша клетка вполне счастливо и благополучно вместе со своими соседями, пока вдруг что-то не нарушилось в ее деятельности. Нарушение касалось самого основного - связи с сознанием Органа Управления. Почему-то эта связь стала неполной и прерывающейся, а потом и совсем почти пропала. Поскольку у клетки было и собственное сознание, ей вдруг пришло в "голову", что она может оставлять больше питательных веществ у себя, а отдавать соседним клеткам поменьше... а хоть бы и вообще все оставлять у себя! По неизвестной причине маленькая частица забыла, что составляет с соседями, да и со всем организмом одно целое. Она начала повторять мантру: "Я - магнит, привлекающий питательные вещества".

        С этого момента клетка начала расти намного быстрее, поскольку все входящее присваивалось ею без остатка. Вот она стала в два раза больше, вот уже в десять раз больше своего обычного размера... Но самое страшное было еще впереди - ненормальное состояние клетки стало распространяться вокруг нее, как цепная реакция. Обычный процесс передачи жизненных веществ нарушился, и ближайшие соседи нашей клетки, не получая от нее ничего, тоже стали оставлять у себя все выработанное ими и присваивать соседское, боясь потерять питание. Эти клетки тоже непомерно разрастались...

        Вера Павловна с ужасом поняла, что наблюдает появление и рост в организме раковой опухоли. Ей хотелось закричать на эти клетки, повернуть вспять болезненный процесс. Однако тут с ошеломлением женщина осознала, что она и есть та самая клетка, начавшая цепную реакцию...

        Затем Вера Павловна увидела, что Орган Управления быстро заметил ненормальную работу клеток и направил своих "эмиссаров" - белые кровяные тельца - к месту заражения. Белые эмиссары тут же увели заболевшие клетки на лечение и посадили их на временную диету, пока сознание больных не придет в норму. После удаления больных клеток порядок в организме был быстро восстановлен, и взаимный обмен веществ потек, как и прежде, от одной клетки к другой, в соответствии с нуждами каждой, под руководством Органа Управления....

            ...Вера Павловна очнулась в пустом лекционном зале. Странный посетитель исчез, однако оставленная им книга по-прежнему была у нее в руках. Отходя от только что испытанного шока, Вера Павловна автоматически открыла книгу и стала ее листать. На первой странице была всего одна фраза:


КОГДА НАДЕЖДА, ВЕРА И ЛЮБОВЬ ВСТРЕТЯТСЯ В ЗОЛОТОМ ГОРОДЕ,
ТО БЫК, ОРЕЛ И ЛЕВ УЗРЯТ АНГЕЛА...


Покопавшись в своей энциклопедической памяти, Вера Павловна вспомнила, что эти четыре образа - бык, орел, лев и ангел - упоминались в Откровении Иоанна Богослова и часто изображались в средневековом искусстве окружающими фигуру Христа. Несмотря на знакомые образы, смысл фразы Вере Павловне был непонятен, хотя она заметила во фразе свое имя - Вера. Женщина решила обдумать фразу позже, и стала листать дальше. Книга оказалась собранием небольших историй. Некоторые из них напоминали волшебные сказки из "Тысячи и одной ночи" (а возможно, и были таковыми), другие были просто анекдотами или случаями из жизни древних учителей мудрости. И хотя смысл многих историй ускользал от привычного сознания Веры Павловны, она увлеклась чтением и подняла от книги голову, только когда за окном уже стемнело, и пора было уходить домой.

            Старая книга произвела на женщину странное действие.
        Во-первых, у нее сильно разболелась голова, но не так, как обычно при простуде или мигрени. Ощущение было даже не столько болью, сколько направленным пульсирующим давлением - как будто в голове у Веры Павловны было множество тонких пересохших русел, и какая-то сила, мощным потоком поступающая в голову, силилась пробить эти русла и наполнить все ее тело. Когда пересохшие русла вдруг "пробивались" и наполнялись живой силой, Вера Павловна чувствовала в этом месте головы вначале резкую боль, но сразу вслед за ней удивительную, сладкую легкость и приятную вибрацию.

        Во-вторых, Вера Павловна поняла, что в ней всегда, всю жизнь был не один, а как минимум два разных ума. Только почему-то первый из них, которым она гордилась и развивала, узурпировал положение за счет другого ума, не такого активного, но, тем не менее, как-то существующего все это время на задворках сознательной жизни. Это был детский, непосредственный ум маленькой Веры. Он очень оживился при чтении сказок, и, как оказалось, прекрасно воспринимал все, что там было написано.

        В-третьих, на Веру Павловну напало некое косноязычие, которое ей никогда не было свойственно. Голова ее вдруг стала звеняще пустой - ни слов, ни мыслей. Хотя женщина чувствовала, что все прочитанное в книге было усвоено ее вторым умом, она не смогла бы выразить суть этого знания в известных ей словах. Открывшаяся внезапно дверь как будто временно сделала трудным доступ к первому, знакомому сознанию Веры Павловны.

Глубоко внутри она ощущала, что прозябавший всю жизнь детский ум на самом деле был очень древним и мудрым, связанным с чем-то большим, чем отдельное человеческое существо; с тем, что знает всю истину - о самой Вере Павловне, обо всех людях и о тайнах Вселенной. Нужно было только навести мост между двумя частями ума, чтобы эти тайны могли проникнуть в повседневное сознание. Тогда женщина смогла бы, наконец, говорить ясно и внятно о том, что она сейчас смутно чувствовала. 

        После всего происшедшего Вере Павловне не хотелось идти в офис, поэтому, закрыв книгу, она отправилась домой. Поскольку было трудно говорить, она не стала звонить помощнице, отправив сообщение, что нехорошо чувствует себя и не появится в офисе в течение нескольких дней. Нужно было о многом подумать...            
 
 
********


        В то самое время, когда Вера Павловна читала блистательную лекцию в роскошном офисе, а Надежда покупала овощи на базаре, Аскольд Иванович ехал на заднем сидении коллекционного роллс-ройса в одну из своих загородных резиденций. Салон машины был отделан редкими породами дерева и кожей крокодила, а ручки дверей, пепельницы и другие детали были из чистого золота. Аскольд Иванович вообще очень любил окружать себя предметами из ценных материалов, а также старинными произведениями искусства. Эти вещи как будто придавали ему больше значимости. Могло даже показаться, что он компенсировал отсутствие чего-то подлинного внутри себя... однако никто никогда не посмел бы намекнуть нашему герою, что такое пришло ему в голову.

            Откуда Аскольд Иванович был родом, никто не знал. Казалось, не было такого языка, на котором он не мог бы свободно изъясняться. Роста наш герой был ниже среднего, но внешности, что называется, импозантной. Где бы ни появился господин Фальшберг, он тут же становился центром внимания. Про таких женщины обычно говорят "интересный мужчина". Черные волосы и довольно смуглая кожа выдавали неопределенно-южное происхождение Аскольда Ивановича. Он носил острую бородку и аккуратные усы. Очень темные быстрые глаза опытного дельца мгновенно проникали в душу собеседника и суть любой ситуации. В считанные минуты наш герой мог найти подход практически к любому человеку. Цель же такого подхода была всегда одна - сейчас или впоследствии использовать последнего в своих целях и предприятиях.

        О возрасте Аскольда Ивановича судить было трудно - только его тонкое понимание человеческой природы, обычно приобретаемое с опытом, свидетельствовало о времени, проведенном им на земле. Судя по богатству опыта, наш герой должен был быть чуть ли не глубоким стариком. В любом обществе и стране он чувствовал себя одинаково уверенно; богатство и влияние как будто сами шли к нему в руки. Казалось, он владел всем миром и был неуязвим.

Однако никто в целом мире не знал - даже ближайшие помощники магната - об одной его роковой слабости. Вернее, слабости - слишком мягко сказано. Скорее это можно было назвать постоянным, изматывающим страхом. А дело было вот в чем.

            Когда-то, очень давно, по мере завоевания Аскольдом Ивановичем невиданного положения и власти во внешнем мире, этот человек утратил прямой контакт с тем, что называется индивидуальной душой. Вследствие этого, организм его почти потерял способность производить некоторую жизненную субстанцию, необходимую всем созданиям для поддержания их существования и развития. Когда Аскольд Иванович с ужасом обнаружил это явление, он стал искать внешние средства поддержания жизнеспособности своего тела, и нашел, что единственным спасением для него могла быть только любовь искреннего человеческого существа.

            Женщины, искавшие его внимания ради денег и положения, были совершенно бесполезны для этой цели. Спасением старого дельца могла стать только очень юная душа, обладающая особой силой сердца. Найти такую девушку с возможностями Аскольда Ивановича было совсем не трудно. Однако загвоздка была еще в том, что это чистое сердце должно было отдавать ему любовь искренне и добровольно. А вот это уже было редкой удачей даже в долгой и разнообразной жизни нашего героя, и никакие возможности и связи не могли ему в этом помочь. Вот почему Аскольд Иванович тратил много сил и средств, чтобы найти подходящую девушку, а найдя, берег, как зеницу ока.

        В то утро, когда происходили описываемые нами события, наш герой как раз направлялся к своему недавнему приобретению и невероятной удаче, которой он уже три года как не мог нарадоваться - восхитительной Любочке.

        По современным канонам красоты Любочка, пожалуй, не могла считаться красавицей. Однако ей была присуща особая привлекательность, с первой минуты покоряющая всех, кто ее встречал - молодых и старых, мужчин и женщин. Это нечто было более тонким, чем правильные черты и пропорции; трудноуловимая, притягательная сила Любочкиного очарования проявлялась иногда в движении ее ресниц, улыбающемся нежном взгляде, легком наклоне головы или изгибе шеи. Эту силу излучали и большие светло-голубые глаза девушки.

У Любочки были довольно округлые, хотя и не без приятности, формы, и роста она была ниже среднего. Лицо девушки было также кругловатым - типичным для славянских кровей, сильно смешанных со степными - со светлой, почти прозрачной кожей и нежным, как у ребенка, ртом. Но поистине неотразимыми в Любочке были ее добрая улыбка и смех.

        С самого рождения Любочка всем улыбалась. Все люди казались ей изначально добрыми и хорошими, и девочка сильно огорчалась, когда кто-то заставлял ее изменить такое представление. Даже теперь, в двадцать один год, немного повидав взрослую жизнь с обманом, лицемерием и завистью, девушка все равно не могла бы причинить кому-либо зло - по той простой причине, что эта субстанция напрочь отсутствовала в ее природе. Любочка не обладала блестящим интеллектом, однако ей был присущ ум сердца и живое эмоциональное восприятие.

            Единственными Любочкиными недостатками были легковерие, неопытность и тщеславие, присущее юным девушкам, знающим о силе своего очарования. Эти свойства и использовал старый магнат, чтобы залучить нашу героиню в сферу своего влияния. Черный роллс-ройс Аскольда Ивановича увез Любочку прямо со школьного выпускного бала из маленького города, где девушка жила с родителями. Как и тысячи раз до этого другим юным девушкам, на которых столичный магнат имел особые виды, он предложил ей работу в одной из своих киностудий. Любочка была польщена - ее женская сущность была неравнодушна к вниманию и восхищению, и перспектива сниматься в кино, пусть даже и на незначительных ролях, вскружила девушке голову.

        Она увлеклась небольшими ролями, которые ей давали, и которые были иногда очень далеки от ее истинной природы. Ей пришлось играть женщин честолюбивых и женщин зависимых, женщин униженных или гордых, развязных и зажатых, и ни в одной роли она не могла проявить свое настоящее “я”. Ее истинное “я” отошло на второй план и с сочувствием наблюдало на разные личины, которые примеряла Любочка на съемочной площадке. Но наша героиня была любознательна и с головой окунулась в мир нового опыта.

            Постепенно господин Фальшберг стал уделять Любочке больше личного внимания, используя все ухищрения соблазна, известные ему с давних времен. Он не торопился, так как знал, что в этом деле поспешность могла только помешать. Старый лис нашел слабое место Любочки, как всегда, безошибочно. Как вор в ночи осторожно трогает каждый камень в кладке ограды, а, найдя слабый, незаметно, но настойчиво расшатывает и вытаскивает его, а за ним другой, третий, - и рано или поздно проникает в дом, так Аскольд Иванович методично подбирался к своей жертве.

            Слабым местом, с точки зрения магната, была Любочкина способность к состраданию; именно его он использовал, искренне рассказав девушке о своем страхе и вселенском одиночестве. Он признался, что Любочка была его единственным спасением. Девушка искренне пожалела его, и так, жалея, полюбила своего "благодетеля". Любить было естественно и легко для девушки. Она излучала любовь щедро, не ожидая награды, как цветок источает свой аромат. Из всех людей, знакомых Любочке, Аскольд Иванович был самой яркой, самой заметной фигурой. Всеобщее поклонение и восхищение создали вокруг его личности особую гипнотическую ауру, ослепившую неопытное сердце.

        Все это привело к тому, что в одно прекрасное утро Любочка, как и многие другие до нее, проснулась в одной из резиденций господина Фальшберга, и ей было сообщено, что она теперь здесь полноправная хозяйка. Прислуга, исполнявшая любые ее прихоти, дорогие и диковинные подарки - Аскольд Иванович из кожи вон лез, только бы угодить своей юной пассии и заставить ее позабыть все, кроме нынешнего мирка, полностью подконтрольного ему. Любочку увлекли и заворожили удобства и возможности, открывшиеся благодаря обожающему ее опекуну - красивые наряды и еда на любой вкус, возможность ездить в разные страны, заниматься благотворительностью и помогать нуждающимся... да мало ли хороших вещей можно купить за деньги?  Новая жизнь казалась девушке радостной и увлекательной, и она хотела испытать все, что мог предложить мир земного благополучия.

        Еще более чем Любочка, радовался Аскольд Иванович. На какое-то время его страхи отступили, и в течение трех лет наш герой наслаждался состоянием, отдаленно похожим на счастье.

Однако в описываемый нами день, приехав к Любочке, он застал ее в необычном настроении - задумчивой и рассеянной. Когда Аскольд Иванович стал расспрашивать девушку о причине такого состояния, Любочка отвечала неохотно и отговорилась плохим самочувствием. В сердце старого лиса, однако, закралась тревога, и он решил выяснить, что его подопечная делала в этот день, поминутно, у приставленного к ней шофера (и, по совместительству, соглядатая).

            Шофер сообщил, что утром, прогуливаясь по городу, девушка почему-то изменила привычный маршрут, проходивший обычно по рядам с модной одеждой, и зашла в небольшой магазин, где продавались иконы и другие предметы культа. Это довольно неприметное место находилось на одной из тихих улиц в старой части города. Любочка пробыла там довольно долго, разговаривая о чем-то с молодым человеком за прилавком. Более того, никогда ранее не ходившая в церковь Любочка почему-то купила там небольшую икону и принесла ее домой.

            Тревога Аскольда Ивановича возрастала с каждой минутой. Он тут же потребовал у одной из домработниц незаметно от Любочки взять упомянутую икону из спальни девушки и принести ему. Такое пожелание было незамедлительно выполнено, и привело хозяина в неописуемый ужас, который, однако, был старательно скрыт от окружающих.

Вещь, принесенная прислугой, окончательно убедила Аскольда Ивановича в том, что и магазин, и молодой человек были именно такого свойства, которое он знал с незапамятных времен... Именно от такого свойства пытался всеми силами оградить Любочку старый покровитель, старательно погружая юную душу в гипнотический сон земного счастья.

        Дело было не в том, что икона являлась предметом культа - как опытный делец, Аскольд Иванович даже ценил некоторые иконы в качестве помещения капитала. Дело было в том, что вещь, приобретенная Любочкой, обладала необычайной силой, присутствие которой наш герой определял безошибочно и очень просто. Таких вещей он НЕ ВИДЕЛ. Все вокруг него могли видеть икону, включая шофера Любочки и всю прислугу, но только не сам хозяин. Потому-то, когда вошедшая в комнату домработница протянула Аскольду Ивановичу пустую руку, сказав, что это и есть та самая икона, все нутро старого дельца похолодело.

            ...Никто не знал, что когда-то, очень давно, одновременно с потерей способности возобновлять жизненную силу из источника, идущего от Творца, господин Фальшберг утратил и способность видеть предметы или людей, свободных от семени падшего ангела. Согласно некоему вселенскому плану или дизайну, подобные чистые от зла люди и предметы иногда проникали в подлунный мир, порой попадая и в наш город. Более того, вследствие некоторых особенностей божественного дизайна, упомянутые люди и предметы обладали необоримой притягательной силой именно для женщин, с трудом находимых для себя Аскольдом Ивановичем: таких, как Любочка - чистых сердцем и способных на истинную любовь. Вся власть и богатство, принадлежавшие старому дельцу, не могли помочь ему против силы, появившейся в городе с известным нам молодым человеком.   

            Однако господин Фальшберг не сдавался и, будучи не в состоянии применить силу, решил, как всегда, прибегнуть к хитрости. У него был план: в сей же час, отложив важные дела и встречи, Аскольд Иванович принялся за его осуществление.

Продолжение в Частях 3-4

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 3.

Оставим на время нашего героя и посмотрим, что же действительно произошло с его подопечной в то необычное утро.

        Встав пораньше, Любочка решила начать день с похода по магазинам. Путь ее лежал, как обычно, вдоль одной из оживленных центральных улиц, где находились самые дорогие и модные заведения. В них покупатель платил огромные деньги не столько за то, что он покупал, сколько за то, где это покупалось. У каждой двери здесь стояли безупречно одетые лакеи, приветливо кивавшие проходившим мимо хорошо одетым дамам. Шофер Любочки, как обычно, следовал на почтительном расстоянии, чтобы не смущать девушку, но при этом не терял ее из виду.

        Было довольно пасмурно и скользко из-за прошедшего недавно дождя, поэтому Любочка внимательно смотрела под ноги, стараясь не поскользнуться. Проходя мимо одного из магазинов, окна которого были закрашены белой краской по причине ремонта, Любочка неожиданно увидела прямо перед собой высветившуюся на асфальте фразу:

КОГДА НАДЕЖДА, ВЕРА И ЛЮБОВЬ ВСТРЕТЯТСЯ В ЗОЛОТОМ ГОРОДЕ,
ТО БЫК, ОРЕЛ И ЛЕВ УЗРЯТ АНГЕЛА...


Фраза ей ни о чем не говорила, однако показалась очень красивой и даже поэтичной; кроме того, Любочка увидела в ней свое имя - Любовь. Девушке нравилась поэзия: из всех видов словотворчества стихи были ей наиболее понятны и близки.

            Конечно, появление слов на асфальте было необычным. Приглядевшись, Любочка поняла, что буквы были просто отсветами, проекцией, источник которых находился в другом месте. Подняв голову, девушка увидела, что надпись была сделана на витрине магазина, замазанной белой краской. Яркий свет, льющийся из помещения, освещал ее, создавая видимость горящих букв на асфальте.

        "Кто же и зачем это написал?" - думала Любочка, озадаченно всматриваясь в пустую витрину, как вдруг заметила чью-то фигуру, мелькнувшую внутри. Девушка не была уверена, но ей показалось, что это был какой-то пожилой человек в необычной, восточного вида одежде. Любочка подумала, что это разнорабочий из Средней Азии, нанятый для ремонта, и решила, что вряд ли именно он написал фразу на витрине.

Пока девушка размышляла над загадочной надписью, луч света в помещении вдруг изменил угол наклона, и буквы на асфальте "поплыли" вперед по тротуару. Завороженная Любочка последовала за ними. Светящиеся буквы повели девушку вдоль улицы; затем, совершенно потеряв связь и с источником света и с реальностью, свернули за угол и направились к тому самому небольшому магазину, где продавались иконы. У крыльца магазина буквы остановились и исчезли. Любочка подняла голову и в окне увидела того самого молодого человека, о котором рассказал Аскольду Ивановичу шофер. Он стоял за прилавком и со спокойной улыбкой смотрел Любочке прямо в глаза. Девушка поднялась по ступенькам и открыла дверь....      

- Любочка, как давно я вас ждал, - сказал молодой человек.

        От всех происшествий сегодняшнего утра наша героиня была настолько ошеломлена, что даже не спросила, откуда незнакомец знал, как ее зовут, и почему ее ждал? Юноша представился. Оказалось, что его звали Всеволод Иванович Златоградов, и работал он совсем не продавцом. Он писал иконы, которые в числе прочих предметов продавались в этом магазине, владел которым хороший друг Всеволода Ивановича. Как объяснил художник, сам владелец отлучился на полчаса и попросил товарища побыть за прилавком в его отсутствие. Чувствуя смущение и растерянность посетительницы, Всеволод Иванович, улыбаясь, сказал, что Любочка может чувствовать себя, как дома, брать и смотреть предметы на полках, если захочет, и задавать ему любые вопросы. Он также сказал, что покупать что-либо совершенно необязательно.

            Единственный вопрос, вертевшийся у Любочки на языке - откуда художник знает ее? - она как раз и не смела задать. Поэтому спросила что-то общее, про иконы. Всеволод Иванович начал не спеша отвечать на ее вопрос, но Любочка почти не слышала слов... и понимала, что художнику это известно, но он продолжает говорить, чтобы дать ей время привыкнуть к нему.
Любочка вбирала глубокий, мелодичный голос - казалось, что источник его находился в сердце молодого человека. Речь Всеволода Ивановича была немного необычной и напоминала старорусскую - так теперешние городские жители давно уже не говорили. Слова его складывались в предложения с правильным ритмом и напевностью, ложась в сердце собеседника подобно красивому узору. Любочка почему-то вспомнила колыбельные песни, которую бабушка в детстве ей напевала и подумала, что такой стиль речи художник, наверное, приобрел оттого, что был воспитан в очень традиционной семье.

Поняв, о чем она думала, Всеволод Иванович сказал:

- Это не нарочно происходит, Любушка, и не по воле моей. Это все благодать Божья. Чего бы она ни коснулась - все прекрасным узором становится. Коснется благодать моих икон - они силу Божью начинают излучать, и с ней видимую красоту и гармонию. Коснется благодать слов человека - они становятся ладными, и сами как будто в стихи складываются. Коснется благодать сердца человеческого - и оно любовью светиться начинает, и немочь любую вылечить может - и душевную, и телесную...

- Скажите, а как получить Божью благодать - ведь не все так могут? Некоторые люди просят ее, просят; молятся-молятся, а все без толку? - спросила Любочка.

- Благодать Божья, милая Любушка - она как девушка прекрасная, которая жениха ждет истинного, единственно достойного. Она себе цену знает, и за кого попало замуж не пойдет. Невеста эта в светлице своей сидит, высоко-высоко, и тех, кто руки ее приходит искать, насквозь видит. А как почувствует сердце достойное, сама к тому спустится и женихом желанным назовет. Поэтому когда душу свою человек очистит; когда самости темной в нем не остается, благодать сама к нему приходит... и просить ее не нужно.       

            Теперь, когда Любочка освоилась и расположилась к нему, Всеволод Иванович стал рассказывать о себе подробнее. Оказалось, что живет он не в городе, а в маленьком скиту далеко на севере, где родился и вырос в семье потомственного иконописца. В город художник приезжает только, чтобы привезти иконы, но заниматься искусством своим может, лишь находясь в привычном мире, среди братьев-схимников. В городе же, как он сказал, "шуму постороннего много". Сам Всеволод Иванович, однако, не монах, и свободен жить в миру по мере необходимости. Поскольку в город он вынужден часто приезжать, над помещением магазина у него есть небольшая квартира, где он останавливается на время приезда.   

            Любочка слушала Всеволода Ивановича и украдкой рассматривала его на редкость приятные черты. Был он высоким, светловолосым и светлоглазым - типичный житель русского Севера. Густые волосы его почти до плеч были аккуратно стянуты маленькой черной шапочкой усеченно-конической формы. Кроткий, как у младенца, и всезнающий, как у мудрого старца, взгляд делал молодого человека похожим на одного из святых с икон, во множестве стоящих на полках. Любочка на минуту залюбовалась тонкими, как будто прозрачными, руками художника и его длинными пальцами, почти незаметно перебирающими малахитовые четки. Видя, на что смотрит Любочка, Всеволод Иванович сказал, что такие четки используют для особой молитвы, которая называется "сердечная молитва".

- При такой молитве, Любушка, слова произносятся не вслух, и не в уме, а в самом сердце молящегося. Такую молитву единственно Бог может услышать. Поэтому когда ум человека чего-то просит, молитва его пустая, бездейственная. А стоит сердцу попросить - все исполнено будет в миг. Беда-то в том, что сердца у людей молчат, разум их заглушает, как чертополох разросшийся...

            Девушка невольно начала следить за легкими движениями пальцев Всеволода Ивановича, перебирающих бусины, и почувствовала, как каждое движение рождало невидимую сладкую волну, распространявшуюся в воздухе и пропитывающее все вокруг силой единения. Этот призыв вызывал ответную волну в существе Любочки, заставляя его блаженно вибрировать. Присутствие художника излучало неведомую земному телу мощь - но мощь его была не угрожающей, а нежной и притягательной. Девушка почувствовала, что не может и, главное, совсем не хочет сопротивляться этому притяжению.

Молодые люди стояли в полуметре друг от друга и разговаривали, а души их в это время стремительно протягивали друг к другу один пульсирующий лучик за другим. Любочка решилась посмотреть прямо в лицо молодого человека, и увидела, что его глаза стали двумя потоками льющегося света. Девушка поняла, что это и был настоящий облик ее любимого, а тот, кем он казался поначалу - просто тень его настоящего, проекция, как те буквы на асфальте. Так они стояли вдвоем совсем рядом, и скоро не стало никакого разделения между ними, одно пульсирующее облако света. Любочка закрыла глаза...

...и, своему удивлению, увидела себя стоящей рядом с художником перед чем-то, похожим на огромный экран, вроде тех, что в кинотеатрах. Только этот экран состоял из множества других экранчиков, поменьше, каждый из которых показывал какой-нибудь момент из жизни Любочки. В одном эпизоде Любочка была маленькой и сидела на руках у мамы; в другом - играла с друзьями; в третьем - подбирала бездомного котенка на улице... Стоило Всеволоду Ивановичу дотронуться до любого из маленьких экранчиков, как эпизод оживал и проигрывал сцену из Любочкиного детства. Забытые места, звуки, запахи, давно вытесненные из дневного сознания, вдруг всплыли в памяти девушки, и она поразилась, как много всего, оказывается, какая-то часть ее помнит - и всегда помнила, все эти годы!

        Далее шли эпизоды, произошедшие после выпускного бала - небольшие роли, сыгранные неудавшейся звездой кино, жизнь в доме Аскольда Ивановича, участие в его званых вечерах и презентациях - многообразие довольно занятой жизни Любочки за последние три года. Однако когда художник прикасался к этим картинкам, она не оживали, а так и оставались неподвижной, мертвой тенью на экране...

- То, что ты видела сейчас, Любушка - это жизнь твоего сердца. В последние три года оно почти не жило, а как будто спало, - услышала Любочка голос Всеволода Ивановича. - Радовались тщеславие твое, жажда внимания, поклонения, а сердце истинное молчало... Поэтому при прикосновении моей силы эти картины ожить не могут...   

            ...Девушка очнулась от неожиданного видения, пораженная и озадаченная. Всеволод Иванович по-прежнему стоял рядом и с сочувствием смотрел ей в глаза. У обоих было ощущение, что они стали одним сердцем, одним телом. Любочку пронзило необъяснимое воспоминание, что ни она, ни ее любимый никогда и не были отдельными людьми, а всегда были частями цельного существа, искавшими друг друга. Вся жизнь до сего дня предназначалась только для того, чтобы они, наконец, встретились.

        Глаза Всеволода Ивановича ответили любимой на ее незаданный поначалу вопрос, сказав, что он знал ее давно-давно, еще прежде рождения. Знал он, и что Любочка может придти сегодня сюда, поэтому и ждал ее. Терпеливо ждал, пока юная душа ее пройдет через весь нужный опыт, чтобы стать душой ИСПЫТАННОЙ. Ждал, потому что любит ее с незапамятных времен, и что только ему она назначено Создателем. И Любочкино существо ответило, что тоже всегда ведало, каким он должен быть, любимый, и сразу узнало его. Только сказать словами об этом Любочка сейчас стесняется, и время на раздумья нужно только разуму девушки, а сердцу ее время не нужно, оно уже все решило...

- Подумай, Любушка, так, чтобы разум твой пришел в согласие с сердцем, и приходи навсегда. Это должен быть твой выбор, и только твой. Я буду ждать, и узнаю, если ты решишься придти. А Аскольда не бойся - когда последнее сомнение в тебе прейдет, его власть над тобой сама прекратится... Возьми вот это, оно будет тебя оберегать. В этой иконе великая сила, свет Создателя нашего, - Всеволод Иванович протянул Любочке маленькую иконку с изображением Божьей матери и младенца Иисуса. Иконка была овальной и такого размера, что поместилась точно в ладонь Любочки, спрятавшись в ней, как будто там всегда и была...


********


Весь день, вернувшись домой, Любочка не переставая думала о художнике и была очень рассеянной, едва обращая внимание на окружающих. Вечером, ложась спать, Любочка заметила приглушенный свет, исходящий от ночного столика. Приглядевшись, она поняла, что свет исходил от подаренной иконки. С большим изумлением Любочка стала рассматривать изображение Божьей матери и чудесного младенца. Ей показалось (и как она могла раньше не заметить?), что прекрасная дева была очень похожа на саму Любочку - округлое лицо с такими же ласковыми голубыми глазами и нежным детским ртом; такой же, как у Любочки, изгиб шеи и наклон головы...

Счастливая мать на иконе, улыбаясь, смотрела на младенца - маленького белокурого мальчика, с лицом, похожим на ее собственное, и одновременно на чье-то еще... Любочка вдруг залилась краской, осознав, на кого еще был похож младенец... и ей очень захотелось, чтобы все это стало правдой, и чтобы она могла по-настоящему прижать к сердцу маленького белокурого мальчика с глазами его отца.

            Однако, к великому стыду, к вечеру на Любочку напали откуда-то всплывшие сомнения и страхи - за годы жизни у Аскольда Ивановича она так привыкла к предсказуемости, всеобщей услужливости и другим возможностям, предоставляемым ее положением. Ей страшно было оставить все это, когда она отправится в неизвестность новой жизни. Любочка ни секунды не сомневалась в своей любви и в своем выборе. Но ее одолевали мысли вполне практического характера - где и как они могли бы жить, решись она уйти к художнику, и на что... Кроме того, девушка опасалась мести бывшего покровителя, боясь, что он никогда ее не отпустит добровольно и не простит побега.

Только под утро, обессилев от мечтаний о будущем и борьбы с беспокойными мыслями, Любочка, наконец, уснула. 
   

********


        Но вернемся к господину Фальшбергу и посмотрим, что он задумал, дабы воспрепятствовать Любочке встречаться с молодым человеком. Не откладывая дела в долгий ящик, хозяин вызвал Надежду и объявил ей, что с сегодняшнего дня она переезжает в резиденцию к его юной пассии, и будет лично готовить для девушки - естественно, по тем самым хозяйским рецептам, превращавшим пищу в гипнотическое средство. До сего дня Аскольд Иванович никогда не использовал такие средства по отношению к Любочке, потому что чувства девушки должны были оставаться подлинными. Однако сейчас хозяин надеялся, что такая временная мера заставит его подопечную забыть поход в то злосчастное место.

        В тот же день Надежда переехала в новый дом.

            Стоило только Любочке познакомиться и поговорить с новой кухаркой, как произошло то, что совсем не входило в планы Аскольда Ивановича - стареющая бездетная женщина полюбила девушку, как свою собственную дочь, безусловно и навсегда. Надежда рада была служить своей "дочке" верой и правдой и выполнять любые ее прихоти - независимо от платы. И что же здесь было удивительного - не любить очаровательную и добрую девушку было невозможно. Любочка тоже сразу прониклась расположением к Надежде. Двум душам казалось, что они давно знают друг друга, хотя объяснить это было трудно.

            Надежда с утроенным пылом принялась готовить для своей любимой девочки. Все предписания хозяина относительно рецептов она соблюдала, как и прежде, за чем тот особо следил. Однако коварным планам по превращению пищи в гипнотическое зелье не суждено было сбыться - и все из-за чудесной дыни. Как мог знать Аскольд Иванович, что каждый день Надежда, в соответствии с инструкцией на клочке старой афиши, съедала по маленькому кусочку той самой зеленой дыни?

        Таких видений, как на базаре, к Надеждиному облегчению, у нее больше не было; тем не менее, женщина обнаружила, что дыня производила на ее тело интересное действие.

Съев кусочек, наша героиня уже не чувствовала сонного удовлетворения, ранее вызываемого едой Аскольда Ивановича. На нее также не действовали отупляющие лекарства или алкоголь - эти вещества быстро нейтрализовались в крови и становились безвредными. К Надежде вернулась живость мысли. Со всей ясностью она понимала свое состояние. Она также понимала, что ее жизнь по большей части прошла в бессмысленных заботах и примитивных интересах. Однако эти новые отрезвляющие мысли и ясное осознание были ей теперь не страшны, потому что у нее появилась Любочка - впервые женщина чувствовала радость заботы о другом существе, и ее жизнь приобрела смысл и счастье.

        Было и еще одно важное изменение в теле Надежды, произошедшее благодаря волшебному плоду. Дыня содержала некое вещество (назовем его "эликсир жизни"). Свойством эликсира было приводить все, чего бы он ни коснулся, в гармонию со структурой Вселенной. Попав в тело Надежды, эликсир пробуждал в клетках их древнюю память, как они должны правильно функционировать. Пробудившиеся клетки начали быстро восстанавливать все, что было нарушено в организме за годы неправильного образа жизни и мыслей, главным образом из-за уныния и нелюбви к себе. Таким образом, одна за другой, все клетки стали подобными тем, что были в дыне.

        Тело женщины становилось легче и моложе. Поток неизвестной Надежде ранее силы, приносившей очень приятные, блаженные ощущения, струился от основания позвоночника к темени и оттуда, завершая круг, возвращался к  началу. В то же время два другие потока этой силы текли через темя женщины в направлении вверх и вниз. По пути своего следования потоки силы "зажигали" звезды в разных нервных сплетениях Надежды. Особенная яркая звезда начинала сиять в груди у женщины, распространяя тепло и радость во все уголки тела.

Надежда также заметила, что отработанные и застоявшиеся энергии, накопившиеся в теле за долгие годы, теперь автоматически выбрасывались им через особые выходы, находящиеся на ладонях и ступнях. Волшебная сила излечивала все хвори и немощи женщины, и вселяла в нее спокойную уверенность. Теперь ей попросту не нужны были средства, временно помогающие забыть о проблемах - и она выбросила в мусор все свои успокоительные таблетки и начатые бутылки.

    Но и это было еще не все. Благодаря новой энергии в теле Надежды приготовленная ею пища, как по волшебству, приобретала целебные свойства, а любые дурманящие вещества испарялись без следа. Так Любочка была спасена от гипнотического забытья, уготовленного ей хозяином.


********
 

Видя, что план с привлечением Надежды почему-то не удался, и не понимая причины того, Аскольд Иванович решил применить второе, державшееся про запас, средство. Он позвонил Вере Павловне домой (потому что она так и не появлялась в офисе), и попросил поработать с Любочкой, как можно привлекательнее рассказав ей про теорию, пропагандируемую Вериным учреждением. Он также попросил Веру Павловну предложить девушке должность заместителя директора этого учреждения, чтобы та сама имела возможность участвовать в "благородном деле просвещением масс". Зная талант Веры Павловны, Аскольд Иванович надеялся, что она сможет увлечь Любочку новым учением и убедить девушку, что тысячи людей будут осчастливлены их совместной работой.  

            Однако Вера Павловна уже и сама далеко не была уверена в правоте того, что делает; кроме того, у нее появилось недоверие к Аскольду Ивановичу. Молодую женщину одолевали сомнения, и она решила подумать и позвать на выручку своего нового помощника - книгу, оставленную необычным посетителем. В течение последних дней Вера Павловна обнаружила, что как только у нее появлялся насущный вопрос, волшебная книга открывалась на странице, содержавшей некоторую историю или сказку, проливавшую свет на существо проблемы.

            Аскольд Иванович дал ей полчаса на раздумья. Вера Павловна почувствовала, что не хочет больше выполнять волю прежнего покровителя и пойдет на все, вплоть до полного разрыва отношений. Это, безусловно, повлечет за собой потерю всех благ нынешнего положения - внимания толпы, высокого дохода, квартиры в центре города... Однако болезненные результаты отказа сотрудничать с Аскольдом Ивановичем были ерундой по сравнению с неизбежно ожидавшими Веру Павловну последствиями, наглядно показанными ей в видении про клетки. Молодая женщина открыла волшебную книгу.

            …Книга открылась на странице со сказкой о том, как армия белого короля пыталась освободить город, оккупированный войском короля черного. Три раза белый король пытался взять крепость приступом, но безуспешно.
И тогда был задуман хитроумный план. Белый король отправил в город посланника, сказав, что отзовет свое войско, при условии, что черный король выплатит дань - по одному голубю от каждого жителя. Так и было сделано, после чего войско белого короля ретировалось.
Весь последующий день отступившие воины привязывали что-то к лапкам голубей и выпускали их в небо.
Прошло три года. Однажды ночью воины белого короля незаметно подошли к городу и, приблизясь на расстояние полета стрелы, стали выпускать за городские стены стрелы с зажигательной смесью на конце. Буквально за несколько минут город охватило высокое пламя. Воины черного короля в панике ринулись из крепости. К тому моменту, когда город стал свободен от захватчиков, пожар вдруг закончился так же быстро, как и начался. Воспользовавшись моментом, войско белого короля, стоявшее рядом в ожидании, тут же заняло город, и черный король вынужден был уйти навсегда.
Оказывается, три года назад к лапкам голубей были привязаны бумажные пакетики с семенами специальных растений. Каждый выпущенный голубь вернулся к тому месту, откуда был взят, а семена, разорвав тонкие пакеты, рассеялись повсюду. Через год семена проросли и оказались густым кустарником. А через три года весь кустарник высох и превратился в очень горючий материал, который мгновенно воспламенился от зажигательной смеси.  
Однако, будучи очень тонкими, ветки кустарника быстро прогорели, и пожар вскоре прекратился, успев, тем не менее, создать панику в рядах черного войска. Времени, пока длилась неразбериха, было белому королю достаточно, чтобы воспользоваться положением…

        Вера Павловна закрыла книгу. Она не была полностью уверена, что поняла смысл истории и ее отношение к злободневному вопросу. Однако женщина решила, что ей нужно пойти в дом Аскольда Ивановича, и эта временная уступка каким-то образом будет способствовать окончательному освобождению и ее самой, и незнакомой девушки от тирании их "покровителя".

        Вот так Вера Павловна попала в дом, где жили две другие наши героини. Так же, как и Надежде, Любочка чрезвычайно понравилась Вере Павловне, и молодые женщины быстро прониклись взаимным расположением. Любочка пригласила гостью в столовую, где Надежда как раз подавала на стол, и предложила пообедать втроем перед тем, как Вера Павловна приступит к рассказу о цели своего визита. Надеждина еда гостье показалась чрезвычайно вкусной, и впервые за несколько дней молодая женщина почувствовала легкость и необычайную живость ума. Косность и невозможность выражать мысли прошли так же, как и начались - внезапно. Во время обеда все три женщины, совершенно разные по возрасту и складу характера, обсуждали разные забавные случаи из своего опыта и чувствовали себя непринужденно, как будто были знакомы всю жизнь.

        Когда подошло время пить чай, Вера Павловна почему-то очень захотела показать Любочке книгу, принесенную необычным гостем, и рассказать, как она к ней попала. Во время своего повествования Вера Павловна с глубоким изумлением обнаружила, что и Любочка, и Надежда, похоже, знали, о каком человеке шла речь, и слушали ее историю, раскрыв рты. "Ну и дела", - только и могла проговорить Надежда и в ответ тут же рассказала свою историю - о волшебной дыне и о продавце на базаре. Две другие женщины выслушали и этот рассказ с все возрастающим удивлением... Но настоящая кульминация всеобщего изумления наступила, когда Любочка поведала о движущихся буквах, приведших ее к Всеволоду Ивановичу.

- И как, ты говоришь, фамилия у твоего художника? - спросила Вера Павловна.

- Златоградов...

- А как вам нравится такая фраза: "Когда Надежда, Вера и Любовь встретятся в Золотом Городе..."? - произнесла Вера Павловна.

Все три женщины переглянулись, кажется, начиная что-то понимать о природе событий необычного утра, в конце концов, сведших всех троих вместе.

- И что же нам теперь делать? - спросила Любочка.

Вера Павловна уже теперь точно знала, что нужно спросить совета у волшебной книги. Открыв книгу, она попала на короткую историю, которая называлась "Виноград", и прочитала ее двум остальным женщинам:
          
"Однажды встретились трое - таджик, туркмен и грек. Они вместе путешествовали, стремясь достичь некого отдаленного места, но в какой-то момент у них разгорелся спор о том, как потратить единственную монету, которая у них осталась.
"Я хочу купить ангур", - сказал таджик.
"Я хочу изюм", - сказал туркмен.
"Нет, - сказал грек. - Мы купим стафил."

Мимо проходил путешественник, знавший много языков. Он сказал: "Дайте эту монету мне, и я помогу разрешить ваш спор".
Путешественник отправился в лавку и купил три кисти винограда.

"Вот мой ангур", - сказал таджик.
"Это как раз то, что я называю изюм", - сказал туркмен.
"Нет! - воскликнул грек. - На моем языке это называется стафил."
Они разделили виноград между собой, и желание каждого из путешественников исполнилось".

- Что-то мудрено это все, мне не понять, - сказала озадаченная Надежда.

- Одно я точно знаю - нужно идти к Златоградову, - сказала Любочка, - потому что из всех знакомых мне людей только он способен нам все растолковать.

        Тут же был принят план действий - Любочка и Вера Павловна на машине последней поедут в магазин икон - так, чтобы шофер не узнал, где они. Надежда же останется дома и, в случае неожиданного прихода хозяина, скажет, что обе женщины поехали в офис Веры Павловны.

        Когда Вера Павловна и Любочка подъехали к месту назначения, Всеволод Иванович сам открыл им дверь и улыбаясь, сказал, что уже и чай для них готов в подсобке. В другой ситуации Вера Павловна была бы поражена, однако после всех событий предшествующих дней уже ничему не удивлялась и решила просто отдаться на волю судьбы, которая, по-видимому, готовила для них долгожданное решение.

За чаем, Всеволод Иванович сказал им следующее:

- Значение сказки про виноград и слов про Золотой Город, которые каждая из вас увидела в соответственных для нее обстоятельствах, я вам обычным путем объяснить не смогу - да и надобности такой нет. Могу, однако, показать вам кое-что и намек дать.

            Художник взял с полки одну из стоявших там икон и дал рассмотреть своим собеседницам. В центре иконы был изображен Владыка Христос, а в четырех углах - лев, орел, бык и ангел с человеческим лицом. Далее Всеволод Иванович объяснил, что синего цвета бык воплощает мощь и высшие способности тела. Бык-землепашец связан с Землей. Желтого цвета Орел связан с Воздухом и все зрит с высоты своего полета, поэтому символизирует всепроницающий разум. Красный Лев обладает силой сердца, поэтому повелевает чувствами, быстрыми, как Огонь. И все три священных животных на иконе с благоговением взирают на Ангела, подобного звезде.

- Когда три этих существа, три стихии и три составных части каждого человека (тело, разум и чувства) очистятся от низших проявлений и станут просветленными; когда все трое поймут, что к одной цели стремятся, хоть и называют ее разными именами, тогда Ангел - высшие способности, дарованные Богом Адаму - смогут в человеке проявиться, - сказал Всеволод Иванович. - В нужное время каждая из вас поймет, что это для нее значило. Сказать же сейчас вам я могу одно: пришел час вам троим - и Любови, и Вере, и Надежде оставить прежнюю жизнь и новую начать. Бояться этого не нужно, хотя сейчас и кажется, что привычного удобства она вас лишит. Верьте мне - Господь наш щедрый хозяин. Он ваши старые медяки забирает, а взамен платит чистым золотом. Так к чему за никчемные медяки держаться? Чтобы в новую жизнь войти, нужно от старой отказаться навсегда. Мой дом для вас открыт. Ни вещицы, ни копейки из старого дома не берите. Все, что для жизни нужно, Господин наш даст с избытком, и надежнее Его защиты нет ничего.

Потом Всеволод Иванович обратился к Вере Павловне:

- Ты, Вера, женщина умная очень и способная, только немного запуталась. Вот возьми учение твое - "как сделать, чтобы любое желание исполнилось". Ведь нигде в учении твоем не сказано, что человек может желать чего-то страстно, а вещь эта для него как нож острый. Ну вот, пьяница, к примеру, только одного хочет - чтобы пьяну всегда быть. И что, хорошо это для него? Этого ли Бог для него пожелает? А другой человек к власти рвется, потому что властью упивается, как пьяница вином. А третий и вообще, не дай Бог - соседский дом и пожитки для себя хочет. А что как его страсть исполняться начнет? Желания такие, самостью человеческой подсказанные, как идолы, уводят душу все дальше и дальше от Бога, от пути прямого. Потому что, как говорил Учитель наш Иисус, широки врата, ведущие к погибели... Вот Бог и не дает душам, из самости своей не выросшим, в идолах-желаниях своих заблудиться. Для их же блага, чтобы высшее свое предназначение они смогли выполнить, не сбились с пути. А когда душа из самости вырастет, ее желания сами исполняться станут - потому как нет у такой души желаний кроме тех, что сам Бог хочет для нее...  

        Хотя слова Всеволода Ивановича могли показаться резкими, тон его и выражение лица были полны сочувствия и понимания, поэтому Вера Павловна нисколько не обиделась, а наоборот, чувствовала признательность собеседнику за разрешение смутных ее сомнений. Художник продолжил:

- А теперь поговорим о том, что для тебя самой, Вера, Бог пожелал. Ты в последние дни поняла, что всю свою жизнь жила только малой частью разума своего. Как будто дом тебе дали огромный, с тысячей комнат, полных сокровищ, а ты все ютилась в подвале. И заставила же ты этот подвал всякой всячиной: книжками разными, бумажками, справочниками - нужными тебе и не нужными... Все, на чем буквы написаны, к себе тащила, и дверь, ведущую из подвала, совсем почти заставила. Оставшаяся же часть дома так и стояла нетронутой. Книжка волшебная - это дверь во все остальные комнаты. А чтобы весь дом изучить, с Божьей помощью, нужно теперь поработать тебе, но не так, как ты привыкла работать. Здесь, матушка, другие мышцы нужны, и помогать тебе их развивать мы все должны - и Любочка, и я, и Надежда. И еще одна душа, что сейчас на пороге стоит... Все знание, вся истина - они в сердце твоем есть, и от века были. Только дотянуться до них из подвала невозможно. Нужно дверь вначале от завалов книжных расчистить, и к настоящему знанию дверь открыть.

        Вере Павловне нечего было возразить. Укоренившаяся в ней привычка спорить - вторая натура - мысленно все еще выставляла возражение за возражением, однако другая часть сознания понимала, что Всеволод Иванович прав, и доверяла его словам.

        В конце разговора Всеволод Иванович обратился к обеим женщинам и рассказал, как им лучше поступить в теперешней ситуации. День Любочкиного побега, не откладывая в долгий ящик, решено было назначить на завтра, а Надежда и Вера Павловна должны были присоединиться к молодым людям вскоре после этого.

Когда прощались, Всеволод Иванович нежно задержал руку Любочки в своей, и сказал только, что все будет хорошо. И когда любимый держал ее руку, девушка почувствовала, как сила, похожая на ласковую молнию, пробежала сквозь все ее существо, и все вчерашние сомнения со страхами исчезли без следа...       

Продолжение в Части 4.

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 4.

Утром в день побега, собираясь из дома, Любочка надела свое старое платье, оставшееся еще со школьного выпускного вечера, и школьные же туфли. Из вещей девушка взяла с собой только маленькую икону Божьей матери, подаренную Всеволодом Ивановичем. Ни одной вещи бывшего хозяина и ни копейки денег, как и сказал ее любимый, не было взято. Выходя из дома и посмотрев на себя в зеркало, Любочка увидела красивую молодую девушку в скромном белом платье и с волнением во взгляде. "Я похожа на невесту", - подумала Любочка и покраснела, хотя мысль эта была ей очень приятна.   
 
        Она попросила шофера повезти ее в центр города, на ту центральную улицу, рядом с которой находился магазин икон. Шофер уже получил инструкции от Аскольда Ивановича ни в коем случае не подпускать Любочку к тому месту, даже если для этого придется применить последнее средство, оставленное на совсем крайний случай. Шоферу был дан крошечный шприц с сильным снотворным, которое, будь оно введено Любочке, погрузило бы ее в глубокий сон на несколько дней. Девушка не знала об этом, однако любимый наказал ей быть осторожной со всей прислугой, кроме Надежды; поэтому она была начеку.

        Выйдя из машины рядом с обувным магазином, недалеко от которого, за углом, находилась желанная цель, Любочка зашла в магазин - якобы посмотреть новую коллекцию обуви - и сделала вид, что рассматривает товар, при этом украдкой наблюдая за шофером. Тот стоял рядом с дверью магазина, выглядывая Любочку, и по его напряженной шее девушка поняла, что он готов к самым решительным действиям. Любочке нужно было буквально несколько секунд времени, во время которых она могла бы выскочить из магазина, завернуть за угол и пробежать несколько шагов до знакомой двери.

            Девушка попросила у продавца, который хорошо знал и ее, и у кого она живет (и потому был сама услужливость), сотовый телефон и набрала номер Аскольда Ивановича, известный только ей. Она знала, что хозяин обязательно возьмет трубку. Услышав в трубке удивленное "Я слушаю", Любочка быстро проговорила: "Аскольд, тут мой шофер тебе что-то хочет сказать, подожди секунду…" и тут же, подойдя к шоферу, тихо произнесла: "Возьми, хозяин что-то хочет тебе сказать..."

        Пока недоуменный шофер пытался выяснить у такого же недоуменного хозяина, что все это значит, Любочка подхватилась и быстрее молнии исчезла за углом. Шофер, сообразив, что его провели, с руганью бросился за беглянкой, на ходу вытаскивая из кармана крайнюю меру воздействия; но, подбегая к крыльцу магазина, вдруг споткнулся о неизвестно откуда взявшийся ящик с виноградом.

Ящик перевернулся в воздухе, и неудавшийся преследователь со всего размаху упал прямо в янтарные гроздья, проехав еще полметра по тротуару в сладкой спелой мякоти. Вскочив на ноги и убедившись в своей целости и сохранности, шофер побежал к двери, за которой исчезла Любочка, и где теперь висела надпись "Закрыто". Дверь действительно была заперта и, заглянув в окна, шофер увидел только пустое темное помещение. Беглянки там уже не было....

        "И откуда только взялся это проклятый виноград?" - думал шофер. Он готов был поклясться, что когда бежал, никакого ящика на пути не было. "Чертовщина какая-то..." Однако с падением в виноград в его голове произошло отрезвление. Преследователю стало не по себе от того, что он только что чуть было не сделал с бедной девушкой, которая всегда к нему хорошо относилась - чаевые давала, про мать его больную спрашивала. "А ведь я нормальный парень был, в ВДВ служил... Вот до чего хозяин меня довел... А, черт с ним совсем, не поеду я туда больше... А ключи от машины отправлю ему по почте. Вернусь в деревню, к матери", - думал парень, отряхивая прилипшие раздавленные ягоды и направляясь в сторону вокзала.    

        Но вернемся к нашей беглянке. Пока ее преследователь летел в виноградную кучу, Любочка быстро заскочила в открытую дверь и вместе с ожидавшим ее Всеволодом Ивановичем перешла к черному входу, который выходил в тихий внутренний дворик. Поднявшись по лестнице на второй этаж, молодые люди оказались в небольшой светлой квартире Всеволода Ивановича. Там Любочка подбежала к окошку и не могла сдержать смеха, наблюдая, как ее преследователь недоуменно смотрит на ящик и отряхивается от янтарной жижи, а затем уныло бредет в сторону, противоположную той, где оставил машину. Разбитый шприц со снотворным так и остался валяться на дороге.

        - С ним все будет в порядке, - сказал Всеволод Иванович, - не волнуйся, Любушка.

        - Это хорошо... А с нами? - тихо спросила Любочка.

        - А с нами, любимая, уже все хорошо. Потому что ты решилась и пришла ко мне. Ты моя невеста. Никто нас не сможет больше и пальцем тронуть.

        - И как же я могла не придти, если только и думала все это время о тебе... Я жизнь свою без тебя теперь не мыслю.

- И я не мыслю жизни своей без тебя. Потому и хочу спросить тебя перед Богом: готова ли ты принять и разделить все, что Создатель поручит сделать нам в этом мире? Готова ли ты, Любушка, стать моей супругой?

- Я готова, любимый, и пойду за тобой куда угодно, хоть на север, в скит.

- Любушка, туда тебе не нужно ехать. Условия там суровые, и живут в скиту люди не от мира сего, потому что у них своя задача от Бога. Они сохраняют в чистоте силу Создателя, чтобы нужный запас ее всегда был на земле, в любые времена. Ни минуты жизни они не проводят для своей самости. Моя же задача от Бога - эту чистую силу Создателя передавать сюда, в мир - сколько необходимо и тому, кто может ее с наибольшей пользой употребить. Для этого часть моего земного времени я провожу здесь, в городе. И это тоже по Божьему плану. Но писать иконы я здесь не могу, поэтому должен иногда на север возвращаться. А тебя Бог направил сюда, в этот мир, поэтому ты должна быть здесь. Потому что, Любушка, без чистых сердцем и без настоящей любви этот мир давно бы уже не существовал.

- Как же я смогу хоть день прожить без тебя, любимый? Сейчас, когда я тебя вижу, и на минуту отпустить тебя грустно. Это же не жизнь для меня будет, а одно страдание.

- Любушка, я раб твой верный навечно и жизнь за тебя готов отдать. Но, прежде всего, я Божий раб, и Господу моему служить обязан. Я буду здесь бывать так часто, как смогу. И ты во мне всегда будешь неотступно. Помнишь, когда я в сердце своем с тобой разговаривал, нам и слова были не нужны. Ближе, чем связь двух сердец, ничего не может быть на свете. Ни время, ни расстояния для этой связи ничего не значат. Ты уже поняла, Любочка, что нам предстоит сына родить. Душа его уже рядом стоит. А расти он должен здесь, в мире, потому что ему предстоит важная работа в этом городе. И Надежда с Верой призваны нам в его воспитании помочь.
   
- Да, любимый, я согласна. Перед Богом я говорю: ты мой муж возлюбленный, и все делить я с тобой готова.

- Перед Богом я говорю: ты моя возлюбленная жена, и я любить тебя и служить тебе обещаю до последнего вздоха.

        Они говорили и не могли наговориться; глядели друг на друга и не могли наглядеться, позабыв про время. На город опустились синие сумерки, и взошедшая яркая луна осветила в темноте двух влюбленных. Потом небо совсем потемнело, и заглянувшие в комнату звезды увидели только одно упоенное единством существо... и когда взошло солнце, их стало уже трое...  
     
            Утром, когда Любочка проснулась и обняла своего мужа, она подумала, что совершенно счастлива... Однако было что-то совсем незначительное, мелькавшее на задворках сознания и омрачавшее ощущение полноты счастья. Заметив тень на лице Любочки, ее любимый сказал:

- Кажется, я знаю, Любушка, чем сомнению твоему помочь. Ты тревожишься, как бы Аскольд нам чего не сделал. Напрасно беспокоишься, любовь моя. А чтобы ты навсегда в этом убедилась и не боялась больше, сделай вот что - сходи к нему сама и скажи-ка ему последнее прости-прощай.

        Хотя Любочка по-прежнему немного побаивалась, она полностью доверяла словам мужа, поэтому, собравшись, тут же отправилась в офис к Аскольду Ивановичу. Тот принял ее незамедлительно. Войдя в роскошный кабинет своего бывшего покровителя, по размеру больше напоминающий конференц-зал, Любочка едва могла скрыть свое замешательство: Аскольд Иванович мало походил на того импозантного, уверенного в себе мужчину, которого она привыкла видеть. Перед ней сидел сгорбленный старик с потухшим взглядом и ставшей вдруг заметной густой сетью морщин под глазами. Никакие омолаживающие ухищрения принадлежавших Аскольду Ивановичу салонов красоты не могли скрыть признаков надвигающегося распада.

        Когда сидящий за столом старик увидел Любочку, взгляд его стал еще более затравленным. Девушка хотела сказать своему бывшему покровителю, что ей жаль его - даже несмотря на то, что он хотел сотворить с ней - но что она больше никогда не вернется в прежний дом, потому что встретила свою настоящую любовь. Однако Аскольд Иванович не стал слушать ее, а отвернулся и махнул рукой, сказав, что он ею больше не интересуется, и она вольна идти на все четыре стороны.

        Могла ли уходящая Любочка знать, что старый ее покровитель еще с порога понял, что Любочка была не просто ему теперь бесполезна, но хуже того, усиливала его и без того непомерный страх? Аскольд Иванович понял, что Любочка носит под сердцем дитя ТОГО человека, потому что когда-то принадлежавшая ему молодая женщина ИСЧЕЗАЛА прямо у него на глазах... навсегда покидая его мир.      

С легким сердцем Любочка пришла домой и поведала свою историю улыбающемуся мужу.

- Ну что, Любушка, теперь поверила ты, какую силу в себе носишь?

Любочка кивнула.

- Скажи, любимый, ведь силе этой ничего не стоит совладать с его властью в этом городе? Как же он держит все в своих руках и стольких людей себе подчиняет?

- С этим, Любушка, ничего пока нельзя поделать, потому что сила моя не может душу лишить свободы выбора, которую сам Господь ей даровал. Ведь многие люди в этом городе, свободу имея, по своей воле выбрали такую жизнь и такого хозяина. Выбрали по склонности своей, потому что несвободны сами от семени падшего ангела... сильны в них жадность, самость и невежество. Господь наш не зря сказал: "Богу Богово, а кесарю - кесарево". Аскольд живет, потому что существуют те, кто служить ему готовы. Много воды утечет, прежде чем души эти через испытания пройдут, и к нам дорогу искать станут. Человек - он ведь не черт и не ангел. Ангелы видят Бога воочию и только Его волю выполнять могут, а черт - только замыслы лукавого. У них выбора нет. Человек же выбор имеет и может к свету стремиться или к злу. Поэтому если мужчина или женщина, в невежестве родясь и Бога воочию не видя, все же выбирает к свету путь, ему и ангелы небесные в ноги поклонятся. Вот и тебе, Любочка, я сказал, что ты должна сама выбор сделать, своей волей придти ко мне. В миг, когда ты решилась окончательно, бывший хозяин твой над тобой не властен стал.  

- Но разве не должны ангелы и святые люди помочь простому человеку дорогу к свету найти?

- Это правда, любовь моя, и это то, к чему я и братья мои призваны. У каждого из нас задача своя есть. Одни братья мои силу Божью на землю призывают и только им известными способами сохраняют в чистоте, чтобы запас ее всегда был на земле - про них я говорил тебе уже. Другие братья силу эту в мир несут и распределяют наилучшим для всего человечества образом в нужное время. Есть братья, которые словами учат, книги пишут. Есть такие братья, которые путь освещают, и каждому человеку, хотя бы раз в жизни, шанс дают - как руку помощи. Вот, к примеру, те буквы, что ты увидела в тот день, что пришла ко мне. Это один из братьев моих тебя вел. И Надежду, и Веру он ко мне привел, каждую лучшим для них способом. Всем людям знаки такие даются, только не все их замечают, а те лишь, что готовы уже к свету идти.

- А кто же они, братья твои, и где они живут? Там, на севере?

- И на севере, и во всех других частях света, там, где в них есть нужда. Я в христианской вере воспитан, но в любом народе и в любой вере братья мои есть - Господин же у всех у нас один. Узнать братьев моих мне легко - потому что известен нам единый язык - язык сердца, вот и без слов мы друг друга понимаем. И ты, Любушка, этот язык теперь тоже знаешь.  
   

********


        На следующий день пришли Надежда и Вера Павловна с маленькими чемоданами вещей, оставшихся от их прежней жизни до службы у Аскольда Ивановича. Женщины принесли новость, быстро облетевшую весь город - Аскольд Иванович решил навсегда уехать за границу, распродав свои активы и закрыв все увеселительные и просветительские учреждения, которые он содержал за свой счет "на благо горожан". Говорили также, что в числе прочей свиты старый магнат увез с собой совсем юную девушку, вчерашнюю школьницу, которой он пообещал карьеру звезды. Эта новость молодоженов совсем не удивила.

            Надежда приняла Всеволода Ивановича безоговорочно как главу их новой семьи и без лишних слов принялась готовить для всех и наводить уют в квартире. Веру Павловну художник попросил помогать в магазине у своего друга, и обещал, что научит ее разбираться в иконах и других вещах, которые его братство изготавливало и распространяло в мире. Оказалось, что только часть икон друг Всеволода Ивановича продавал покупателям, заходившим в магазин, хотя его работы всегда пользовались спросом, и люди готовы были платить за них любую цену.

            Основную же часть икон и других изделий братьев-монахов сам художник дарил тем, кому сам считал нужным или просто оставлял в совершенно неожиданных местах - например, в метро. Также Вера Павловна как-то увидела, как художник бросил в воду городской реки вырезанный из камня необычной формы крест, а в другой раз - закопал прихотливо ограненный кристалл на холме, где находились развалины старинного храма. На удивленный вопрос Веры Павловны Всеволод Иванович сказал, что он "видит" в каком месте города сила эта особая нужна, а также знает, каким образом ее лучше всего распространить. "В некоторых случаях вода - лучший способ, в некоторых - живые потоки, людские, а в иных случаях - земные токи, которые люди с давних времен знали и использовали, только вот сейчас позабыли совсем".

        В положенный срок у Любочки родился прекрасный мальчик, которого назвали Всеславом. У младенца было материнское округлое лицо и отцовские глубокие голубые глаза, точно как на маленькой иконке. Надежда стала преданной нянькой маленького Всеслава, и вместе с Любочкой растила его до трех лет, как собственного внука.

Две женщины наилучшим образом сочетались в воспитании необычного младенца. Надежда питала его земной пищей, лучше которой было не сыскать, а Любочка - необычайной силой своего сердца, без которой ни один ребенок не сможет прожить, как растение без света. Когда Всеславу исполнилось три года, Вера Павловна стала обучать мальчика всему, что знала сама и чему ее научил Всеволод Иванович, с величайшим терпением и заботой.

            Нужно ли говорить, что все три женщины горячо любили Всеслава и называли его - наш Ангел. Мальчик действительно рос необычайный - он понимал людей и животных без слов, мог мысленно перенестись в любую часть света и рассказать, что там происходит, поразительно быстро учился любым знаниям и умениям и мог прикосновением руки исцелить любую болезнь. Но самое главное - даже само его присутствие преображало все вокруг.

Надежда, которая не отпускала своего названного внука от себя ни на шаг, помолодела на десять лет и выглядела так, как никогда раньше. Любочка, благодаря тому, что стала матерью чудесного мальчика, стала еще краше и очаровательнее. Вера Павловна тоже приобрела женственность и мягкость характера, которых ей всегда не хватало, и вышла замуж за друга Всеволода Ивановича - владельца магазина икон. Ни Надеждина дыня, ни Верина книга уже были не нужны - они выполнили свою роль. Присутствие Ангела и участие всех трех женщин в его воспитании отменили необходимость в любых волшебных предметах.

            Всеслав был гордостью своего отца, который в нем души не чаял и находился с ним в постоянном внутреннем общении. Расстояния для Всеслава ничего не значили, и он мог видеть отца своего и говорить с ним в любой момент, когда хотел.

Так и жили Любочка, Всеволод Иванович, Надежда и Вера Павловна, душа в душу, растя и воспитывая их общего любимца в столичном городе, свободном от сбежавшего тирана.


********

        Как-то воскресным утром, в самом начале весны, когда Всеславу исполнилось семь лет, по просьбе Всеволода Ивановича Надежда повела мальчика в Музей традиционных искусств. Выйдя из музея и проходя мимо кованой ограды с уже знакомыми нам арабесками, Всеслав вдруг остановился и, выпустив Надеждину руку, побежал в обратную сторону, как будто увидел там что-то чрезвычайно интересное. Обернувшись и не заметив ничего достойного внимания, кроме старого ящика из-под винограда, Надежда позвала мальчика:

- Славушка, ну что ты там! Пойдем скорее домой, там обед ждет...

Всеслав, не слыша Надежды, что-то в восторге рассматривал или слушал. Наконец, потеряв терпение и, подойдя поближе, женщина увидела в руках мальчика небольшую флейту, сделанную из речного тростника.

- Откуда это у тебя? - удивилась она.

- Дедушка дал.

- Какой дедушка? - Надежда оглянулась вокруг, однако никого не увидела.

- Он сидел здесь и играл на дудочке, а я его слушал. Потом он улыбнулся и дал дудочку мне.

            Всеслав приложил "дудочку" к губам, и неожиданно, к невообразимому удивлению Надежды, флейта заиграла тонкую, прихотливую мелодию, как будто вырисовывающую затейливый рисунок, похожий на арабески... Звук этой нежной песни обнимал счастливого маленького мальчика и, расширяясь по правильной спирали, уносился воздушными потоками во все концы просыпающегося города, уставшего от долгой зимы и уже готового к встрече долгожданной, пронизанной солнцем весны...   
 

Мушкил Гуша спешит на помощь

Тема в ночь четверга у дервишей всегда одна и та же....

Один из собеседников задал мне вопрос:
"Насколько я помню, Идрис Шах в своих книжках ясно предупреждал не принимать часть за целое. Возможно будет интересно прочитать, что писал сам Шах в «Благоухающем скорпионе»:
«Существует огромное количество мифов, созданных вокруг учебных историй, иногда даже связанных с магическими суевериями. Так, например, широко распространено поверье, что, повторяя сказку о Мушкиле Гуше (которую я опубликовал в своей книге «Караван мечтаний»), можно привлечь помощь таинственного существа по имени Мушкил Гуша, Избавитель от Всех Бед.»


Отличная цитата, спасибо. Итак, что такое "суеверие"? Всуе верие - это когда человеку кто-то что сказал, или он краем уха где-то что-то услышал и.... поверил! А вправду ли такое было, или нет, он толком не знает. Не проверял! Но поскольку он эмоционально вовлечен (в следствие страха, жадности или глубокого впечатления), он продолжает это суеверие не только поддерживать, но и передавать, иногда подобно печально известному испорченному телефону...

Так, в частности, рождаются бытовые суеверия, типа стучать по дереву, чтобы чего не вышло. Изначально это действие было полностью осмысленным - притрагиваясь к дереву или другому подобному материалу, человек избавлялся от негативного заряда (мысли, чувства, "сглаза", если хотите). Это работает так же, как заземление в электротехнике. Человек с достаточной степенью чувствительности ощущает "заземление" физически. Только кто теперь об этом знает?

Вот о такой ситуации "принятия на веру" без понимания сути обучающих историй Идрис Шах как раз и пишет. Когда человек ЗНАЕТ что-либо без малейшего сомнения,  потому что за этим знанием стоит также некий ОПЫТ, это уже нельзя назвать суеверием.

Мушкил Гуша  - конечно же, не дядька с бородой, который приносит подарки, как Дед Мороз, каждый четверг (хотя за выдуманной фигурой Санта Клауса тоже стоит некий "агент" энергии, которая становится доступна земным обитателям в известное время года).

Эти два слова являются "паролем" для доступа к опыту общения с определенной энергией. Ну, вот как пароль для доступа к какому-нибудь ресурсу на Интернете. Именно потому в любой стране дервиши называют его не как-нибудь на своем языке, а именно этими двумя словами. Как в том анекдоте про чукчу - "сколько лет стою, пароль не меняется".  И не изменится, это принципиально.

Почему же тогда в сказке дровосек слышит "голос" Мушкила Гуши, как если бы это было существо? Потому что энергия эта - не аморфная, и не абстрактная, а высоко- или высочайше-разумная и обладающая активным стремлением к действию на данной конкретной планете. У этой энергии есть совершенно определенная функция - способствовать эволюции человеческих существ, разрешать их трудности на Пути. Иногда для этого требуется разрешить какие-то с виду бытовые проблемы, проблемы отношений. Однако эти цели - промежуточные. Основная цель - эволюционная.

Поделюсь личным опытом, чтобы вышесказанное не звучало поучением. Иногда, во время медитации в ночь с четверга на пятницу, мне приходят мысли или образы знакомых (иногда даже малознакомых) людей, хотя до этого я могла о них не думать и не помнить много дней и даже лет. Одновременно появляется ощущение, что этим людям нужна помощь, и уверенность, что такая помощь им в данный момент оказывается. Нужно ли говорить, что через некоторое время выясняется, что эти люди действительно в тот момент находились в трудном положении, и их каким-то чудом кривая вынесла... или просто как-то само разрешилось.

Выходит, что энергия, о которой я говорила выше, проверила мою "базу данных" и выявила те связи в моем сознании, которые она посчитала оптимальным объектом действия. Энергия эта (ее можно называть по-разному) сама определяет, какое направление является оптимальным. Конечно, можно направлять, фокусировать внимание на какой-то конкретной помощи и "просить" энергию помочь. Но решает всегда она сама.

Вот такая (или такой) Мушкил Гуша.


Дервиши (источник иллюстрации)

Привет Мартышке: почему я не чувствую "этого"?

"Одна из проблем в поощрении понимания людей очень простого слова ... "Энергия" - это стремление, особенно на Западе, уравнить слово "энергия" с движением, скоростью, оживлением, производством чего-то. "Я хочу видеть это, слышать это, знать это". Вы должны преодолеть эти барьеры или препятствия, потому что в 85%-95% случаев, когда человек получает, использует или производит полезную энергию, у него отсутствует сознательный механизм, с помощью которого он может судить об объеме, а тем более качестве, этой энергии".
(Из неопубликованной лекции Омара Али-Шаха  "Качество, производство, передача и использование энергии в Традиции")


Помните старый мультфильм про Мартышку, Слона и Удава? Все начинается с того, что Удав просит Слона передать Мартышке привет. Обрадованная Мартышка закрывает глаза и в предвкушении подставляет не только руки, но даже ноги (ведь привет-то был обещан не просто большой, а еще и "горячий"!) Не увидя ничего в протянутых конечностях, Мартышка сердится на Слона за "потерю" привета, и раз за разом посылает его назад к Удаву.

Это я к чему? К тому, что многие искатели, слыша о неких тонких влияниях, которые на них оказываются через разного рода контакты с эзотерической Традицией, неосознанно, как и Мартышка, ждут чего-то "большого и горячего" - в общем, того, что можно почувствовать через обычное восприятие. Когда этого не происходит, они сердятся на "Слона", средство передачи, или даже на "Удава" - того, кто передает приветы. Некоторые думают, что с ними самими что-то не так.

Так вот. Когда "привет" передается, он ВСЕГДА доставляется туда, куда нужно и оказывает именно то действие, на которое рассчитан. Хотя и не на протянутые для этого руки, а тем более ноги. Тогда, спросит Мартышка, почему я его не чувствую? Потому что в человеческом существе отсутствуют связь между сознанием и органом, который это "получение" регистрирует.

Это можно объяснить, только придется зайти издалека. По аналогии с другим процессом, когда некоторое воздействие вызывает полноценную двигательную реакцию, при этом оставаясь "невидимым" для зрительного центра. Сигналы, полученные глазом, обычно обрабатываются в определенной части зрительной зоны коры головного мозга. Если эта зона повреждена, пациент ничего не видит, даже если его глаза здоровы. Однако тот же пациент может без труда схватить протянутый ему предмет, а также определить выражение лица собеседника, особенно если это гнев. Вопрос как, если перед глазами у него сплошная чернота?

Оказывается, в среднем мозге существует еще один, эволюционно очень древний, зрительный центр, который у людей точно такой же, как у рептилий. Он, к примеру, напрявляет язык лягушки к насекомому в воздухе с точностью до миллиметра. Пациент не лжет, когда говорит, что не видит ничего. Древний, амфибианский зрительный центр не имеет связи с высшими познавательными структурами мозга, поэтому зрительные образы туда не доходят. Однако в обход сознания, зрительные воздействия, полученные амфибианским мозгом, идут прямо в мозжечок (который расшифровывает эмоции), и моторный участок коры головного мозга (который направляет руку точно к предмету). Так, несмотря на то, что связь сознания с высшим зрительным органом отсутствует, воздействие воспринимается и "доходит куда нужно".    

Орган, воспринимающий тонкие влияния, исходящие от Традиции, в искателе есть - иначе он не был бы искателем. Однако связь его с дневным сознанием может отсутствовать или быть чрезвычайно слабой. Причина этого - дизайн свыше. Но это тема другого сообщения.

А в заключении я хочу опять вернуться к старому мультфильму и вспомнить тот момент, когда Мартышка смогла получить привет Удава. Это произошло не раньше, чем когда она, наконец, перестала искать "привет" в своих руках, а почувствовала его воздействие в своем сердце.

А мы?


ПОЧЕМУ "ПРИВЕТ" САМ СЕБЯ ЗАЩИЩАЕТ?

Мой вклад в данный вопрос будет сведен к переводу из лекции Омара Али-Шаха, упомянутой выше:

"Возвращаясь к вопросу об энергии. Она здесь для того, чтобы ее получали и (или) использовали. Вы не просто собираете ее в кучу. Во-первых, она неосязаемая. Так, вы не можете пойти и купить мешок или коробку с ней и держать ее в углу у себя дома, чтобы каждый раз, когда вы идете на встречу группы или делаете упражнение, добавлять энергию в этот мешок или коробку, ожидая, что рано или поздно она наполнится. Это не так. Вы знаете фразу "секрет сам себя охраняет" - так же и энергия. Вы не можете использовать энергию без необходимости, поэтому не можете ею злоупотребить. "Я пропустил свой автобус, поэтому использую-ка я немного энергии, чтобы его остановить и догнать!" Вы скажете, да это же смешно. Нет, совсем не смешно. Именно так люди и будут пытаться использовать энергию, это я вам обещаю. ... Они сделают все, что угодно, чтобы добиться своего, получить это сейчас, добиться внимания. Если вы дадите им контроль над энергией, которую они могут использовать, то, кроме как выигрывать лотерею каждую неделю, что еще они будут намереваться делать с ее помощью? Я вам отвечу: все, что угодно.

Поэтому, для того, чтобы защитить энергию, которая очень ценна и производится с усилием, и сделать ее доступной только в обстоятельствах необходимости, она должна быть неосязаемой, невидимой, невоспринимаемой.

Вы никогда не должны забывать, что с первого дня существования Традиция была сознательно выстроена. Она не является чем-то абстрактным. Это самое естественное подключение всех естественных сил в галактике, более естественное, чем что-либо еще. Поэтому она оперирует в гармонии с теми обитателями галактики, кто производит или получает ее."

Мастер Эссенций

К обсуждению вопроса о том, что имена выдающихся суфиев могли служить прямым указанием на их функцию в системе Традиции.

Что означает имя одного из величайших суфиев, написавших знаменитое произведение "Парламент птиц" - Аттар? Наверное, все-таки не Химик, и тем более не Аптекарь, хотя вполне вероятно, что по происхождению Аттар имел отношение к фармацевтическому и парфюмерному делу (в средние века, как известно, изготовлением духов и лекарств занималась одна и та же профессия).


Аттар - это Мастер Эссенций. Процесс извлечения эссенции, или вытяжка, в парфюмерном деле - это отделение и сбор высшего продукта, произведенного организмом в течение его жизни. Например, розовое масло - растворенный в масле экстракт из лепестков розы. Спирт - экстракт из зерен растений (кстати, вроде бы впервые выделенный суфийскими алхимиками).



С вытяжками работать намного удобнее, чем с сырым материалом - маленькая мензурка содержит силу, накопленную целым садом из роз в течение лета...

Экстракты некоторых растений содержат то, что П.Д.Успенский называл "высшими водородами" - фракциями материи, получаемыми в результате правильного развития и взаимной гармонизации октав пищи. "Высшие водороды", например, присутствуют в особых растениях, имеющих так называемый "внутренний треугольник", в которых взаимодействие октав пищи протекает в соответствии с Законом Трех. Эти особые растения в книге "В поисках чудесного" перечислены, хотя, конечно, полный список ими не ограничивается.

Суфийские группы (и не только они) в процессе Работы, "амал", производят определенного рода субстанции. (В данном случае речь не идет о бараке, явлении другого порядка, которое в моем сообщении не будет обсуждаться). Эти субстанции материальны, но их материальность иная, чем известная нам - ее нельзя измерить приборами, однако в некоторых случаях можно почувствовать особыми "детекторами", которые могут развиться в процессе Работы.

Произведенные субстанции содержат "высшие водороды". Они обладают большей или меньшей степенью рафинированности и могут направляться на определенные нужды конкретным группам или людям, имеющим отношение к Работе, прямо или косвенно. Их можно накапливать, сохранять на будущее, передавать в определенное место на Земле. Существуют люди в организме Традиции, функцией которых является концентрация  и распоряжение полученными "эссенциями".

Так кто же такой величайший суфий Аттар? Аттар - Мастер Эссенций, тот, кто извлекает экстракт, "вытяжку" из направленных ему субстанций, сохраняет эссенцию на будущее или распоряжается ею для текущих нужд. Машиной, которой он пользуется для этого, является его собственное существо


(В этой связи можно поразмышлять о том, почему место успокоения на Земле святых людей обладает особой силой....) Согласно Идрису Шаху (книга "Суфии"), Аттару принадлежат такие слова: "Тело не отличается от души, потому что оно является частью ее, а оба они являются частью Целого".  Тело великого суфия является (не в прошедшем времени) преобразователем высоких субстанций в высочайшие эссенции.

В имени Аттара, преобразованном по системе Абджад в корень ФТР, содержится намек на "высшие водороды", которыми распоряжается Мастер Эссенций. Одно из значений корня предположительно может иметь отношение к галлюциногенным грибам. Это спорная тема, и мне довелось слышать вопросы о том, используются ли в процессе Работы подобные средства.

Как я отметила выше, в некоторых растениях существует "внутренний треугольник", в результате чего "высшие водороды", производимые ими, способны питать высшие центры человека, как бы насильно вызывая необычные состояния сознания.

Не буду говорить о том, чего не знаю, а скажу о том, что знаю хорошо. Ага (Омар Али-Шах) совершенно однозначно и весьма категорично высказывался по поводу употребления наркотических и галлюциногенных средств. Он даже специально собирал молодых людей для бесед.

Так вот, по словам Аги, в результате вреда, причиненного наркотиками человеческой "машине", она может не подлежать восстановлению.  Ага знал возможности "машин" - он в ходе своей деятельности всю жизнь их "чинил".

(Один из его самых первых, еще парижских, учеников, Оги Хейтер (Augy Hayter), в своей книге "Fictions and Factions" описывал собрания их первой группы в доме одного из учеников. Все сидели, пили чай, беседовали, а Ага в это время в гараже чинил старый "ягуар". Кто-то даже заснял его тогда на кинопленку - я видела фотографии, сделанные с нее кем-то из Друзей. Никаких тебе лекций, наставлений, просто чинит себе человек сломанную машину. И так каждые выходные, пока "ягуар", наконец, не был приведен в рабочее состояние. У учеников, конечно, возникал резонный вопрос. Но в конце концов и до них дошло... А какие могут быть наставления, если "машина" стоит сломанная в гараже и ездить на ней нельзя?)  



С другой стороны, высшие состояния сознания могут быть частью опыта суфия, вырабатывающего в своем организме достаточное количество "высших водородов" как часть обычного процесса, без всяких галлюциногенов.

Мне довелось узнать такую историю от одной женщины из групп Аги в Латинской Америке. В молодости, пришедшейся на время хиппи, она употребляла наркотики. Хотела, как пел Джим Моррисон, "break on through to the other side" - "прорваться на другую сторону". Ага сказал, что то, что она ищет, можно найти другим путем и также сказал, что она получит доказательство его слов. В тот же вечер, когда она вернулась к себе, ей было подарено переживание, которое невозможно было сравнить ни с одним из ее предыдущих "путешествий". После этого она никогда не возвращалась к своим жалким привычкам. Женщине повезло, она получила дар "высших водородов" Учителя, и его помощь, но ведь это далеко не всем доступно. Так стоит ли экспериментировать с хрупким механизмом?

Тайное имя Мастера Эссенций может иметь отношение к состояниям сознания, достигаемым путем накопления в его существе "высших водородов". Корень ФТР может намекать на содержание такого рода вытяжки, конечного продукта развития октав в его организме, как в организме гриба. Но по моему глубокому убеждению, тайное имя Аттара не имеет отношения к использованию галлюциногенов. Настоящий суфий в подобных вещах не нуждается.

Благодаря Божьему промыслу, всегда существуют на земле люди, которые ухаживают за Розовым садом, и существуют Мастера, выжимающие и сберегающие Розовое масло.

Таким был и Аттар, Мастер Эссенций.

Осмос (Osmosis)

О некоторых особенностях работы в суфийской группе

Осмос - это химический термин. Он обозначает способность систем (органических и неорганических) избирательно привлекать извне молекулы некоторых веществ до требуемого уровня концентрации. Классический пример из органического мира - клетка крови. Через полупроницаемую стенку - мембрану - клетка крови способна избирательно пропускать нужные ей молекулы (например, воды), в то же время блокируя ненужные (например, растворенный белок). Это происходит до тех пор, пока насыщенность водой внутри клетки крови будет соответствовать насыщенности той среды, откуда эти молекулы проникают. Иначе говоря, до состояния равновесия.

Термин осмос я впервые услышала от кого-то из Друзей на одной из встреч. Мы ехали в битком набитой машине (благо, недалеко), сидя практически друг у друга на головах, и кто-то пошутил, что все не случайно и такой спонтанный непосредственый контакт необходим для "правильного осмоса".     

Мое личное впечатление - половина эффекта от встреч Друзей происходит благодаря феномену осмоса, автоматического обмена недостающими "веществами" или свойствами.

Есть у меня, например, один замечательный Друг. У Друга, среди прочих достоинств, есть свойство, которого мне, в частности, не хватает. Он все делает без всякого напряжения, мышечного или нервного. Возможно, это свойство у него даже иногда бывает в избытке, но, как говорится, наши недостатки есть продолжение наших достоинств :-)

Мне, наоборот, нередко очень трудно избавиться от напряжения - умственного и эмоционального - и это усилилось в последние годы, как обратная сторона повышения способности к концентрации. Находясь в обществе моего Друга, я всегда чувствовала автоматическое уменьшение напряжения, происходившее само по себе, без всякого дополнительного внимания. Это состояние приятной расслабленности сохранялось в моей "системе" достаточно долгое время.

Так вот, причем здесь осмос? Образно говоря, в моей системе концентрация свойства расслабленности была низкая. У Друга, наоборот, концентрация этого элемента была высокая. При взаимном контакте во время совместной работы на кухне, поездок и т.д. недостающий элемент стал проникать в мою систему по закону осмоса. Система его не блокировала, поскольку определенный уровень расслабленности мне необходим. Наша система очень хорошо знает, как себя регулировать, если ей дать возможность.

Можно спросить, а чем отличаются любые другие собрания людей от собрания Друзей? Почему вещи, подобные осмосу, не происходят там? Я думаю, спонтанно они происходят и в обычной жизни тоже. Однако в правильно подобранной группе шансов правильного сочетания недостающих свойств намного больше. С другой стороны, взаимная открытость среди Друзей и доверие, как правило, намного больше, чем в обычной компании. Это, скажем так, усиливает проницаемость "мембран", отделяющих нас друг от друга.

(Есть и еще один загадочный элемент, который служит катализатором осмоса в кругу Друзей. Но про него уже столько писали, и такие люди, что мне остается об этом элементе только скромно молчать....) 

Пример про моего Друга был не единичным. Я думаю, что не преувеличу, если скажу, что это происходит со всеми Друзьями. Самым замечательным в процессе осмоса, по-моему, является то, что он избирателен - система берет только то, что ей нужно, полезно. Что не нужно, остается там, где лежало.    

"Сезам, откройся!" или Молитвенная барака


Помните, как в сказке об Али-Бабе и сорока разбойниках главный герой, Али-Баба, наткнулся на пещеру с сокровищами? Вход в пещеру чудесным образом открывался при произнесении волшебных слов "Сезам, откройся!" Случайно подслушав магическую фразу, Али-Баба смог впоследствии проникнуть в пещеру и завладеть всеми ее сокровищами.

Спрашивается, какое отношение сказка из "Тысячи и одной ночи" имеет к молитвенной бараке? Не исключено, что самое прямое.

Что такое молитвенная барака? Почему молитвенную формулу или зикр, равно как и слово для сердечной (Иисусовой) молитвы, должен был обязательно передать лично ученику опытный Учитель? Вполне очевидно, и об этом уже было сказано ранее, что Учитель учил правильному произнесению фразы - с нужным ритмом, дыханием, интонацией и так далее.  Однако этого, при всей его важности, недостаточно для того, чтобы зикр действовал...

Учитель передает ученику молитву или фразу, с которой он сам до этого работал. Возможно, многие десятилетия. До этого над той же самой фразой работал Учитель Учителя, и так далее по линии преемственности. Над этой же фразой, вполне вероятно, работали и работают параллельно многие другие ученики или целые группы, связанные с данной линией.

При каждом правильном контакте с молитвенной фразой, в ее "поле" вносится дополнительная тонкая энергия. Говоря языком символов из сказки про Али-Бабу, с магической фразой "Сезам, откройся!" вход в таинственную "пещеру" открывается, и в нее вносится новое "сокровище". Поколение за поколением молящихся вносят свою долю сокровищ в ту же самую "пещеру" - "силовое поле" молитвы. У молитвы есть и изначальное, присущее ей исконно силовое поле. В зикре оно связано с качествами, обозначенными различными именами Бога. В Иисусовой молитве оно связано с именем самогО Великого Мастера.


Молитва дервишей. Художник Дой Соевондо (Doy Soewondo), Индонезия.
Источник иллюстрации


Для того, чтобы иметь доступ к "сокровищам", нужно

а) знать, где находится вход в пещеру (будь Али-Баба не рядом с пещерой, а у себя дома, сколько бы он ни произносил волшебную фразу, сокровищ ему бы не досталось). Ученика должен подвести ко входу знающий человек.
         
б) знать, как открыть вход в пещеру (даже найди Али-Баба пещеру с сокровищами, попасть в нее он не смог бы без волшебных слов).  Ученику должны дать фонетический "ключ", открывающий доступ в силовое поле молитвы.

Как ученику показывают путь ко входу в виртуальную пещеру с сокровищами? Все происходит намного проще, чем может показаться, и в то же время это самая необъяснимая вещь в процессе обучения.

Вспомните, как первая учительница в школе учила вас, как писать палочки в тетради, потом закорючки, а потом и первые буквы? Она брала вашу руку с ручкой и водила ею по строчке, выводя букву за буквой. Таким образом она обучала не ваш ум, и даже не вашу память, а непосредственно ваше тело, как правильно действовать.  Рука учительницы как бы говорила вашей руке, минуя неэффективный разум: "Надо вот так".

Точно таким же образом, при обучении практике зикра, тонкое тело Учителя передает тонкому телу ученика прямое знание того, как находить силовое поле молитвы и как подключаться к этому полю. Происходит нечто аналогичное уроку письма в первом классе -существо Учителя берет существо ученика за руку и заставляет его повторять необходимые действия. Вначале не очень ловко, но затем все более и более уверенно, существо ученика учится само налаживать контакт с силой молитвы.

Такой вопрос возникает по ходу: если сокровища в пещеру можно внести, то получается, что можно, как Али-Баба, их оттуда и вынести? Можно, но все не так просто. Вынести их можно только для того, чтобы приумножить. Когда человек начинает практику зикра, он работает на "заемных средствах", на энергии, "инвестированной" до него. Это необходимо, чтобы зикр, по выражению Наджмуддина Кубры, нашел доступ к сердцу ученика и начал черпать энергию сердца, "подобно ведру, черпающему воду из колодца".  Сокровища из пещеры, как правило, неприменимы для приземленных целей.

(Есть, конечно, особые формулы, применяемых для конкретных случаев - например, формула "Йа Шифа" (О Целитель), которая всеми дервишами регулярно наполняется энергией для целей физического и душевного исцеления. Ее широко применяют, и не только дервиши, чьей специализацией является целительство).

Вот такие мысли возникли в связи с замечанием Собеседника...

В заключение, чтобы не создать у вас впечатления, что можно в принципе сказать что-то исчерпывающе-рациональное по вопросу молитвенной бараки, вот такой еврейский анекдот:

-Абрам, ты откуда деньги берешь?
-Из тумбочки.
-А кто их туда кладет?
-Сара, жена моя.
-А она откуда берет?
-Я ей даю.
-А ты откуда берешь?
-Из тумбочки...


:-)

Одушевление, или Sensitization

Метод поэтапного наслоения тонких энергий, который Ага (Омар Али-Шах) называл "одушевлением" (по-английски sensitization, от слова sensitivity - "чувствительность"), применяется к материальным объектам, например, при отделке зданий, изготовлении скульптур и других изображений (в том числе каллиграфических работ, миниатюр, икон и т.д.)


Чем больше труда, внимания и особого рода концентрации затрачивает мастер при работе над объектом, тем более объект "одушевляется". Люди, которые видят ауру или чувствуют тонкие энергии другим способом (скажем, тактильным), воспринимают наслоенную энергию в виде особого свечения или ощущения. Один из моих очень близких родственников, например, может, закрыв глаза, "видеть" светимость предмета. Это приложимо даже к обычным изделиям немашинного производства. Что же касается объектов, имеющих отношение к Традиции, то, как говорил Омар Али-Шах, мастер, изготовивший такие предметы, помимо своей собственной энергии вкладывает в них и силу Традиции, каналом которой он служит.


Применением данного принципа объясняется, в частности, тот факт, что многие объекты Традиции создавались в течение долгих десятилетий. Например, знаменитый Рослин (Rosslyn Chapel) ордена тамплиеров в Шотландии, площадь которого не более среднего загородного дома, строился и отделывался в течение более 45 лет. Это не было вызвано нехваткой средств или отсутствием подходящих мастеров. В то время Шотландия была раем для пост-тамплиеровских тайных групп, находивших на этой окраине Британии пристанище от преследований в Европе, и спонсор постройки, рыцарь-тамплиер, был весьма состоятелен.


Буквально каждый сантиметр внутри небольшой церкви Рослин, также как и основная часть снаружи, покрыты замысловатыми каменными барельефами. Можно составить о них представление вот из этого видео.

Несколько лет назад, когда мне довелось там побывать (как меня туда занесло, я, возможно, как-нибудь отдельно напишу), я обошла почти весь храм с крыши до подземного помещения - в нем когда-то проводились закрытые собрания тамплиеров - и поразилась, как много всего можно "втиснуть" в столь малое строение. Даже на крыше, куда никогда не поднимались прихожане, в местах, не видных с земли, были расположены сложные барельефы и знаки. Спрашивается, зачем? Ведь никто даже не увидит!                 


К чему было вкладывать столько времени и труда в этот маленький храм? Ну во-первых, в каменных изображениях было закодировано учение тамплиеров, были даны указания на их "линию преемственности" и связь с другими тайными сообществами Европы, а на стенах была даже зашифрованная "карта храма" с местами силы в нем... Например, один из барельефов прямо указывает на место прохождения через него "линии Розы". И магический квадрат, естественно, там был, рядом с южным входом. Внутри квадрата был тот самый знак, похожий на четверку, о котором упоминал Идрис Шах. Более того, в алтарной зоне Рослин я нашла указание на то, какие упражнения выполняли основатели храма (они очень схожи с теми, что выполняются в Традиции на Западе сейчас, только вместо арабского алфавита тамплиеры использовали еврейский). Кто-то даже расшифровал музыку, закодированную на табличках в руках у каменных ангелов... но правильно или нет - это уже не по моей части... Хотя, вполне возможно, группы тамплиеров использовали особую музыку во время собраний, и то, что было расшифровано, очень напоминало восточную мелодию.


Во-вторых - и здесь я подхожу к основной цели моего сообщения - большая концентрация каменных орнаментов на стенах храма создавала особый внутренний рельеф помещения. Поглощающая (абсорбирующая) площадь многократно увеличивалась, что позволяло строителям:

а) достичь определенного насыщения естественного материала декора тонкими энергиями - "одушевить" храм изнутри,

б) создать условия для "улавливания" энергий высших фракций, образующихся в храме при богослужениях, не дать им рассеяться. Притянуть подобное к подобному.


Принцип усиления поглощающих свойств поверхности за счет увеличения ее площади - не эзотерический и не мистический. Он применяется вполне успешно в современном строительстве, в частности, для звукоизоляции. Например, если кто-то путешествовал в машине и останавливался в мотелях, то он мог заметить, что потолки и стены крытых мест для парковки машин в мотелях покрыты пористым пенообразным материалом, отчего их поверхности выглядят шероховатыми - для поглощения, улавливания звуковых вибраций от работающих двигателей. От ровной поверхности звуковая волна просто отражается, а в неровной, рельефной - как бы "застревает", многократно отражаясь от разных плоскостей.


Ровно такой же принцип использовался в исламской архитектуре, в частности в строениях мавританского стиля в Испании. Например, верхняя часть молельных ниш во многих из них намеренно делалась неровной, и как бы состоящей из множества маленьких углублений, напоминающих соты. Вот пример такого решения в мавританской архитектуре:


Свод одного из залов в Альгамбре, Гранада

Энергия, которую человек излучает во время молитвы, задерживается и наслаивается в этих углублениях, накапливаясь там и создавая "задел", доступный другим молящимся, при условии, что те войдут в гармонию, контакт с этой энергией.


Наслаивание на рельефную поверхность - не единственный метод, с помощью которого осуществляется одушевление объектов. Другим способом, который может иногда применяться в сочетании с первым, является очень тщательная проработка деталей декора. Например, многие храмы в Средней Азии отделаны огромным количеством небольших эмалированных плиток с замысловатым орнаментом. Из-за особенностей среднеазиатского климата, архитекторы делали внешнюю поверхность храмов гладкой, отражающей солнечные лучи. Одушевление происходило, когда мастер по эмали создавал узор на плитке (который, естественно, несет и другие функции), и затем, когда другой мастер выкладывал плитку на стене.

Так из простого строения из кирпича и раствора создавалось место Силы.

То же самое можно сказать о создании миниатюр и росписи икон - много часов работая над мельчайшими деталями, мастер вкладывает максимум энергии в минимум поверхности, таким образом повышая концентрацию энергии в объекте.

Вхождение в гармонию, резонанс с энергией подобного объекта или места, намеренно "одушевленного" Традицией, Омар Али-Шах называл "подключением" - "lock-on". Я уверена, что у каждого дервиша был опыт такого "подключения", о котором было бы интересно услышать.        


КОММЕНТАРИИ К ЗАМЕТКЕ С САЙТА ЭННЕАГОН:

28.11.2011 | 00:18 | белый шум | ↑

спасибо за такое лобовое донесение мысли, которая иначе до меня не доходила. В Альгамбре я не мог верифицировать то чувство, которое испытывал разглядывал с закинутой головой, или просто лежа на спине на полу потрясающие поверхности сводов — «космически шерстяные» — как я бы сейчас сказал :)

То же (но не в той же степени тонкости, совсем с другим вкусом блюда) — Саграда Фамилия или готические соборы.

Однако я бы не стал так уж обобщать в аспекте миниатюризации — иногда это просто подражательный прием. И не всегда с моим чувствилищем можно различить ремесло от духовного искусства. Поэтому хотелось бы посещать места с настолько сильным и ясным аккордом воздействия этого вкуса, чтобы таки начать различать все послевкусия дорогих марочных духовных вин :)


  • 28.11.2011 | 01:30 | AsSalam |

    белый шум: У готических соборов в самом деле другой «вкус», чем у Альгамбры и других суфийских комплексов в Испании, которые включали сады. Более того, у готических соборов (и даже их развалин) в Британии другой вкус, чем у готических соборов во Франции, хотя по силе воздействия, если можно так выразиться, лучшие из них не уступают друг другу. Как-то у Аги спрашивали, сколько существует видов тонких энергий, и он дал какую-то невероятную цифру, больше миллиона. Чтобы отстали, наверное :-) Потому что словосочетание «тонкая энергия» обозначает целый ряд явлений, так же как слово «вино» обозначает огромное разнообразие напитков с разным вкусом, ароматом, составом, степенью крепости и, соответственно, воздействием.

    И в отдельных храмах, построенных Традицией, всегда было взаимодополняющее сочетание разных энергий. Иногда строители оставляли намек на то, какие из энергий использовались в данном месте. Храм нередко располагался на пересечении энергетических потоков, в месте встречи и конвергенции разных сил.

    Мне, например, в связи с этим было интересно размышлять над фразой из апокрифической Библии, высеченной на входе в подземную часть церкви Рослин:

    «Вино сильно, женщины еще сильнее, но Истина побеждает все» (Wine is strong, women are stronger yet, but Truth conquers all).

    «Вино» в Рослине было образно представлено лозой и виноградными листьями, оплетавшими многие рельефные изображения. Это одна из природных энергий, очень сильных в местностях вроде Шотландии, кельты ее обожествляли в образе Зеленого человека.
    «Женщины» — женственная, мягкая энергия внеземного происхождения, наиболее сильно ощущаемая в готических соборах Франции и Германии, посвященных Черной Деве (кстати, они и строились таким образом, чтобы на земле отразить расположение звезд в созвездии Девы). Изображения женщин встречаются только на южной стене Рослин, той стене, которая обращена к Шартрскому собору под Парижем и соединена с ним, почти напрямую, по «линии Розы». Создатели Рослин были связаны с духовным центром в Шартре по линии преемственности. (Про поездку в Шартр мне следует написать отдельно, как-нибудь… очень серьезный «йад-даштан»).
    А в подземном помещении, где проводились собрания тамплиеров, на стене сохранился почти незаметный знак, как будто выцарапанный каким-нибудь школьником при помощи циркуля. Этот знак был не чем иным как азимутом на Храм в Иерусалиме, который тамплиеры почитали, как мусульмане почитают киблу. «Но Истина побеждает всё».


О функции предметов и объектов Традиции - Омар Али-Шах

Перевод из книги Омара Али-Шаха "Суфийская Традиция на Западе"


Глава XV. Функции предметов и объектов Традиции


Область, на протяжении долгого времени вызывавшая множество вопросов, касается различных предметов, используемых в Традиции, как то: тасби (четки), посохи, кашкули, чаши и т.д. Мы объединим их в одно целое и назовем «предметы» или «объекты».

Характер подобных вопросов обычно варьируется от «Действуют ли эти предметы?» до «Каково их назначение? Каким образом они действуют? Как человек или группа могут использовать их для того, чтобы лучше функционировать?» и даже «А они вообще работают или нет?» [...]

Некоторым из вас кое-что известно о различных вышеупомянутых объектах, и о том, что они имеют свое назначение в Традиции. Некоторые объекты действуют в специфическом контексте и особым образом, некоторые имеют общее применение или используются различным образом в зависимости от обстоятельств.

Будь то тасби, кашкуль, посох, халат, подсвечник, чаша или шкатулка – все они имеют нечто общее. Их общим знаменателем не обязательно является антикварность, поскольку некоторые из таких предметов могли быть созданы и в наш век мастерами, принадлежащими Традиции или связанными с ней. Даже если объекты были изготовлены на заказ, всем им присуще одно качество – материалы, использованные для их изготовления, были естественными.

Объяснение этого факта не в том, что производители и пользователи были против использования пластика, за увеличение озона в атмосфере или что-то в этом роде. Причина намного проще: если вы посмотрите на функцию данных объектов, то сразу поймете, почему применялись натуральные материалы. Будь то камень, дерево или другие материалы вроде рога, слоновой кости, клыков и т.п. – природный материал имеет способность удерживать, впитывать и отдавать энергию, которую использует в контексте своей деятельности человек. Поскольку большинство людей тоже часть природы, логично предположить, что они хорошо взаимодействуют с естественными материалами, не только в тактильном или визуальном смысле, но и в других смыслах. [...]

Хотя различные виды энергии могут содержаться, инкапсулироваться и даже переноситься в пластиковых емкостях и предметах, все же невозможно получить тот 99,99% эффект, который дает естественный материал. Поэтому выбираются материалы, доступные в естественном окружении, эффект от использования которых выверен опытом. [...]

Определенный материал - например, некоторые породы дерева - могут быть предпочтительны для изготовления четок-тасби. Такие тасби более теплые, не только в переносном, но и в простом физическом смысле, и нагреваются в руках быстрее, чем тасби, сделанные из камня. Данные характеристики, безусловно, происходят от разницы между тем, как природой производится дерево, и как производится камень.

Вы спросите: «Вы говорите, что следует использовать натуральные материалы, но почему одни материалы предпочтительнее других? Когда? Как? Почему? Поделитесь с нами всем, особенно секретами».

Я поделюсь некоторыми сведениями, но, конечно, не секретами. Материал, который используется для предмета, зависит от назначения предмета. Например, когда изготавливают повседневные предметы вроде шкатулки, чаши или подсвечника, то классические три материала, которые для них используются – это латунь, медь и серебро. Когда предметы сделаны с должным мастерством, они не только внешне привлекательны, но и в металлургическом смысле хорошо слажены, что означает – металлы в них не подавляют друг друга химически.

Так почему же именно эти три металла, почему не один либо другой из них? Может быть и один из них либо другой, например, предмет может быть целиком сделан из латуни, меди или серебра. Однако была выведена формула, согласно которой эти три материала усиливают действие друг друга. Иначе говоря, совместное действие этих трех металлов равняется чему-то вроде Х в третьей степени.

Повторюсь, то, как они действуют, довольно интересная вещь. Они обладают немедленным, краткосрочным и долгосрочным действием. Кстати, в этом смысле можно также включить в обсуждение данной темы такие объекты, как известные места, здания, а также сады. С нашей точки зрения они также являются объектами, поскольку были созданы с определенной целью людьми, которые затем ввели их в эксплуатацию.

Поэтому, например, вы можете столкнуться с объектом, который был создан в соответствии с определенными направлениями, из определенных материалов, в применении к конкретному месту, с целью отдавать, удерживать или притягивать энергию.

Вы также можете столкнуться с такого же рода объектами, которые были изготовлены и отправлены для распределения, продажи или рассеяния в конкретном сообществе с целью повлиять на какую-то часть этого сообщества, в конкретном месте - либо немедленно, либо в среднесрочной или долгосрочной перспективе.

Возможно встроить в объект то, что называется «временной механизм», т.е. день или заданное время, когда объект начнет отдавать энергию в своем непосредственном окружении или в более широком, космическом смысле, в бОльшем масштабе. Объект может транслировать или рассеивать энергию в течение заданного времени, после чего выключаться и/или включаться вновь, в соответствии с тем, как его запрограммировали.

(Нижеприведенные иллюстрации не были включены в книгу и даются для общего сведения)

Персидская чаша-"шифа". Такие чаши используются дервишами для ритуалов, связанных с исцелением





Дервиш-рифаи ("воющий" дервиш) со всеми атрибутами -
узловатым посохом, четками и амулетами, в шапке-кулох и халате




Некоторые места или сады время от времени подвергаются особого рода общей проверке, дабы убедиться в том, что они функционируют должным образом, или выяснить, не требуется ли дополнительная настройка.

Возвращаясь к теме металлов, вы нередко будете сталкиваться с этими повторяющимися вариациями сочетания трех металлов.

Отвечая на вопрос, который нередко задают, о том, можно ли их идентифицировать? Да, если вы знаете, что ищете.

Все ли из них содержат энергию? Является ли энергия исчерпаемой?   

Энергия в некоторых объектах исчерпывается, и они могут быть снова заряжены. Некоторые из объектов содержат энергию, но при этом не обязательно отдают ее в данное время.

Другая многократно обсуждаемая тема – какой материал лучше использовать для тасби. Эта тема неоднократно поднималась, в связи с этим мне вспомнилось, как в Стамбуле мне предлагали красные пластиковые четки с криком «Шамаксуд! Шамаксуд!»

Шамаксуд – очень действенный и полезный камень для тасби.  В некоторых обстоятельствах, в руках правильного человека, при правильных условиях, с правильным намерением, он лучше, чем некоторые другие виды камней. Если не это есть обеспечение необходимых условий, то тогда что?

«Все должны стремиться достать тасби из камня Шамаксуд»: это понятное стремление, однако опять же, любой хороший естественный материал, выполняющий свою функцию, при его правильном использовании будет работать так же хорошо в нормальных условиях. Естество и качество материала не изменяются, когда его обрабатывают для изготовления тасби, чаши или шкатулки, однако исконное качество материала усиливается. Но для начала это качество должно присутствовать: в таком случае оно увеличивается во много крат в сравнении с размером предмета и его коммерческой ценностью.

Все уравнение сходится или не сходится в той степени, в которой предмет способен получать и удерживать заряд энергии, и насколько он может получать и отдавать ее при любых обстоятельствах, при этом не обязательно проявляя это каким-либо видимым образом. [...]

Поэтому я говорю, что для того, чтобы выполнять свою задачу, объекты совсем не обязательно должны искриться или сверкать огнями, или парить над землей, поскольку это привлекало бы ненужное внимание.

Создатели и дизайнеры этих объектов, таким образом, умели выбирать естественные материалы, которые можно было легко найти в местностях, где они должны были функционировать. Не обязательно было вырубать кусок горы весом в сто тонн из Петры и тащить его в Гренландию на благо каждого гренландского эскимоса. Для блага эскимосов вполне достаточно было использовать местный камень или другой материал, доступный в данном месте. Главным моментом была энергоемкость материала, который должен был впитывать, удерживать и отдавать энергию - при определенных обстоятельствах - отдельному человеку, сообществу, континенту - в зависимости от того, для чего созрели условия.

Мастера-ремесленники, работавшие над такими объектами как на Востоке, так и на Западе, были, как правило, весьма искусны в своем деле, и их изделия, само собой, нередко либо подделывались, либо просто копировались, по той простой причине, что они были очень красивы по форме и геометрическим пропорциям, и люди хотели их воспроизводить. Поэтому нередко спрашивают – какой предмет подлинный, а какой просто копия – «у меня есть шкатулка, у меня есть чаша, а они из Традиции? Использовали ли их или нет?»

Как очень общее правило можно порекомендовать такое: если предмет хорошо сделан, вы можете сказать с достаточной долей уверенности, что он был изготовлен мастером из гильдии, связанной с Традицией, и в той или иной форме предмет действует, или будет действовать. Это очень приблизительная рекомендация.

Если предмет сделан не очень хорошо, как, к примеру, в случаях с «туристическим» видом продукции, это не обязательно означает, что предмет не действует. Во-первых, это потому, что если некто захотел бы поместить, пустить в использование или рассеять объекты Традиции как можно более широко, то, если бы он был ограничен только прекрасными предметами тонкой работы, у него возникли бы трудности: а) с наличием такого количества мастеров; б) стоимостью подобных изделий; в) с тем, будут ли такие вещи соответствовать вкусу какого-нибудь водителя автобуса из Кройдона* или Бронкса.

Вы скажете: «Да к черту этих водителей автобусов из Кройдона!» Но может так получиться, что именно этот водитель автобуса отправляется куда-нибудь в путешествие и хочет купить сувенир, а при этом некто хочет поместить объект в Кройдоне. Следует сказать, что идея о том, что некто может хотеть поместить объект в Кройдоне, не должна вас смущать. Так вот, этот кройдонский водитель автобуса, как и другие водители автобусов из Кройдона, вероятно, не очень восприимчив, так сказать, к «высокому искусству», поэтому он, скорее всего, приобретет какого-нибудь кожаного верблюдика в Порт-Саиде или где-то еще, привезет домой и поставит на камин. Можно считать или не считать эту вещь никчемной безделушкой, однако и она может выполнять функцию.     

Поэтому ответ на вопрос, возможно ли производить полезные объекты массовым способом, является положительным. Существенный момент, однако, в том, что предметы должны быть изготовлены из натурального материала. Можно массово производить объекты для конкретной функции или для одноразовой задачи, или любой цели, существенной в данное время.

Вы не можете устанавливать ограничения, основанные на культурном уровне или образовании: «Мы произведем эти прекрасные и сложные предметы в надежде, что Балда из Кройдона купит один из них, увезет к себе и трансформирует жизнь Кройдона». Нет, вы не можете делать на это ставку – я никогда не делаю ставки на что-либо, кроме разумных вероятностей.

Поэтому да, можно производить предметы массово. При массовом производстве уровень качества предметов наверняка понизится, до определенных пределов. Но, опять-таки, возможно, вы сможете продать сто верблюдиков, которые поедут в сто разных домов.

Говоря таким образом, я не вторгаюсь в область сверъестественного. Я просто хочу сказать, что осознанное восприятие того, что объект действует, не является необходимым. Если кто-то покупает или находит что-то, ему было бы хорошо знать, что объект был сделан с определенным назначением. И я смею вас заверить, что любой объект, который вы найдете - независимо от того, будет ли он с Запада или Востока – если он сделан с определенным качеством и приложением чувства, имеет отношение к Традиции.

Таким образом, «должны ли мы покрывать себя тасби, халатами, носить с собой кашкуль, посохи и т.д.»? Да ради Бога. Не выходите только слишком часто в таком виде на улицу, а то во второй или третий раз на вас нападут или арестуют.

Не нужно украшать себя этими объектами, как новогоднюю елку. Один или два предмета, используемые разумно-незаметным способом, вполне достаточны для должного действия, но, опять-таки, мы в данном случае говорим о качестве, а не о количестве.

Если у вас есть шкатулка, чаша, хирка, тасби – они могут действовать в разное время и одновременно на разных уровнях. Они могут принадлежать вам или кому-то другому. Вам не обязательно владеть этим объектом или даже видеть его, для того, чтобы энергия, которую он содержит, вам передавалась.

Теперь вопрос: а зачем вообще, если угодно, их иметь?

Они выполняют необходимую функцию, и можно в любой момент определить, где они и правильно ли работают. Вы можете использовать их для отслеживания. Поэтому некто не обязательно должен ехать в восточный Кройдон, чтобы стучать в окно в Кройдоне или что-то в этом роде.

Если в восточном Кройдоне помещен объект, и если он несет функцию, которую должен выполнить, то в нем был установлен своего рода спусковой механизм, который может быть запущен либо уже был запущен, для того, чтобы объект мог данную функцию выполнить. Точно так же, как можно проверять работу садов, зданий или течения воды, можно проверять и качество функционирования объектов.

Поскольку большинство из этих объектов являются неживыми, то, если они были созданы с целью функционирования при определенных обстоятельствах, их действие, в следствие их неодушевленности, к счастью, весьма предсказуемо.

Они не то, что эти ваши восхитительно свободные и демократичные человеческие существа, которые могут делать все, что угодно, при каких угодно обстоятельствах – эти вещи, если хотите, работают, как машины. Они действуют безотказно - запускается механизм, заставляющий их работать в заданный момент, и именно в этот момент они начинают свою работу. Объекты не будут думать: «Ой, я не знаю – что-то на улице дождь идет, отложу-ка я до завтра». Нет, они действуют, поэтому на них можно полностью положиться и не нужно беспокоиться, нравится им это или нет. [...] Как я уже отметил, пара-тройка из них могут иногда требовать, чтобы их немного поднастроили, но это вполне выполнимо.

Поэтому функционирование объектов – это известная и признанная вещь, и вопрос, в каком месте комнаты, здания или теккии они должны располагаться, или где они лучше всего работают, опять же, довольно прост.

Для этого можно применить такое правило: если у вас есть предмет, который, как вы знаете или предполагаете, относится к Традиции, и вы хотите поставить его в комнате или теккии, или в своем офисе, или где-нибудь в доме, попытайтесь поместить его в разные точки комнаты и определить, где он подходит наилучшим образом.

Вы можете судить о том, насколько положение подходящее для предмета, с любой точки зрения: направления на север или юг, освещенности солнцем или нахождения в тени, и т.д. Но что бы вы ни делали – делайте это в гармонии с предметом и до тех пор, пока не будете удовлетворены выбором.

Не говорите: «Я буду передвигать его туда и сюда до тех пор, когда, может быть, в один прекрасный день...» Нет, передвиньте предмет пару раз, но не меняйте его положения ежесекундно, пока, наконец, не бросите его в изнеможении и не скажете: «Ну все, баста!», потому как это не самый лучший способ найти решение. Поэкспериментируйте с ним: поскольку предмет неодушевлен, он найдет через вас свой путь к месту, где будет правильно расположен.

Существует намного более подробная информация об объектах, качествах поверхностей, материалах, текстилях, которую я не предполагаю передавать прямо сейчас, но надеюсь, мы затронем эти темы в будущем.


--------------------------------
*Кройдон - предместье Лондона. Когда-то был очень тихим спальным районом, хотя в последние десятилетия немало крупных компаний перенесли туда офисы




Тасби из камня Шамаксуд (Shamaksud или Shah Maksud). Шамаксуд - азиатское название минерала, который встречается в Средней и Центральной Азии, обычно зеленого или зеленовато-серого цвета. Отличается тем, что всегда прохладен на ощупь, независимо от температуры окружающей среды. Очень красиво смотрится на фоне глубокого красного цвета

Кашкуль и посох дервиша

Кашкуль, изготовленный из половинки ореха сейшельской пальмы. Этот материал для кашкуля был распространен среди дервишей Индии и Пакистана.


Кашкуль — это емкость, которую дервиши носили с собой для подаяний еды и воды. Он делался из особого вида тыквы или орехов сейшельской пальмы. Тыква или орех вычищается изнутри, в них проделывается отверстие и с боков прикрепляется цепочка, чтобы удобно было нести. Поверхности у некоторых кашкулей покрыты вырезанными изображениями или каллиграфией. Иногда это мог быть зикр или другая индивидуальная формула.

В кашкуль собирали и собирают не только еду. Он, как и хирка (халат дервиша), являлся носителем опыта своего хозяина, а также хранителем энергии мест, где побывал дервиш, или даже хранителем энергии группы дервишей. Кашкуль может, например, ставиться во время совместных упражнений в центр круга. Через некоторое время он становится предметом силы. Он может передаваться от одной группы другой или от человека к человеку. В этом случае с ним передается энергия группы или человека. Омар Али-Шах (Ага) писал, что некоторые из кашкулей изготовляются со особыми выемками для пальцев, специально для ритуала передачи от одного человека к другому.

Настоящий кашкуль сейчас купить не так легко, их теперь даже в Азии чаще делают из пластмассы, для продажи в качестве сувениров. Но принципиально важным для предметов, накапливающих опыт, является то, чтобы они были сделаны из натурального материала. Объясняется это очень просто — натуральные вещи накапливают энергию не в пример лучше. Предметы из синтетических материалов таким свойством не обладают. Это как искусственные ткани вроде нейлона — они почти совсем не впитывают влагу. Не впитывают они и другие субстанции. К тому же вибрации искусственных материалов не резонируют с тонкими энергиями.

(Если кто-то читал книгу «Проблески истины», упомянутую Петром Успенским в «Поисках чудесного» и написанную кем-то из других учеников Гурджиева, там есть описание комнаты, в которой «восточный человек» принимал посетителей. Комната была полностью завешана шалями и коврами из шелка и шерсти, и весь пол был также застелен коврами. Это было сделано с той же самой целью — создания своего рода «энергетической оболочки». Ага говорил, что если стены и пол в комнате для упражнений содержат искусственные материалы — бетон, железо и пластик — можно создать «изоляционный слой», если полностью покрыть поверхность тканями, коврами или другими естественными покрытиями).

Если у дервиша нет возможности достать традиционный кашкуль, во время зикра или упражнений можно использовать любую приземистую емкость из натурального материала с достаточно узким отверстием (но не как у бутылки — это слишком узкое горлышко, туда энергия не попадет). Еще лучше, если поверхность емкости изнутри немного шероховатая — будет лучше впитывать. Я в таком качестве приспособила круглую традиционную фляжку для чая-матте, привезенную из Уругвая, она тоже сделана из какого-то вида тыквы и сверху обтянута кожей — вполне нормально работает. В нее можно еще и четки складывать.

Традиционно у дервишей, кроме кашкуля, был еще один «волшебный предмет» — посох, ставший, вероятно, прообразом волшебной палочки в сказках. Не знаю, пробовал ли кто-нибудь из собеседников гулять по лесу, например, с палкой, сделанной из срезанной ветки? Когда она касается земли, через нее как будто ток проходит. (Лозоходство основано на распознавании этих токов). Через босые подошвы ток тоже проходит, но много ли из нас гуляет по лесу или парку босиком? Через резиновую подошву ток от земли не идет, только через кожаную или тряпичную, как у китайских тапочек. А вот с палочкой-выручалочкой совсем другое дело.

Теперь вопрос: а можно ли третью силу, получающуюся при соединении потока, исходящего от руки дервиша, с потоком, приходящим от земли, в палочке накапливать? Можно, только для этого палочка должна быть особая. Это должен быть довольно сучковатый ствол диаметром примерно с запястье. Почему палка выбирается сучковатая? Потому что в ней поток энергии как бы «застревает», и энергия «натыкается» на сучки и накапливается на них и вокруг них. На гладкой палке много не застрянет.

(Кстати, в связи с этим небольшое отступление, завиток узора.... В древней китайской науке о невидимых силах, действующих в нашем окружении, вульгаризованную версию которой на Западе и в России знают как "фэн-шуй", есть такой принцип: чтобы энергия (ци) текла беспрепятственно, нужно выбрать или создать структуру без тупиков, без запутанных линий и препятствий. Без загогулин, короче говоря. В частности, деревянные панели обшивки и мебель лучше делать из пород деревьев не очень сучковатых, гладких или с волнистым рисунком среза. Ель, скажем, для этого не годится.

Лабиринты делаются исходя из ровно противоположного принципа, поскольку в них энергию как раз нужно уловить, как в ловушку-силки. Это касается садовых лабиринтов, созданных из живых кустов, как в Испании или Англии. Тот же принцип применялся и в лабиринтах вроде Шартрского или Реймского соборов. Данные структуры создавались намеренно сложными и запутанными, с замкнутым контуром и с одним входом, иногда без выхода.

Пилигримов пускали по ним ходить только один или два раза в год, нередко во время Пасхи или летнего солнцестояния, то есть в определенный известный промежуток времени года, когда сочетание космических энергий, проецируемых на Землю, является наиболее благоприятным. Таким образом живые носители насыщали лабиринт, который после этого заставляли скамейками или как-нибудь еще ограничивали доступ. По нему уже не ходили. Энергия была «уловлена» в лабиринт, как в сеть-ловушку.)


Возвращаемся к основному узору. Странники, основываясь на подобном принципе, «улавливали» силу в сучковатый посох. А что потом они с ней делали, в историях и былинах подробно задокументировано.

Лично мне больше нравятся средне-сучковатые посохи, где число сучков 7 или 9. И желательно с естественной рукояткой, как раз, чтобы помещалась в ладонь. Но это кому как, наверное. Что касается пород деревьев, то там тоже целая наука. Но об этом как-нибудь в другой раз, иншалла…

Чаша-шифа


О некоторых особенностях формы чаш-шифа, которые используют в ритуалах исцеления в Средней и Центральной Азии.

Эту картинку я когда-то увидела на семинаре у Дэна Винтера. (Про Дэна я немного писала ранее, в частности, здесь). Он назвал ее весьма поэтически - "чашей Грааля". Дэн точно ничего не знал о чашах-шифа, иначе бы обязательно упомянул.

Что мы видим на этой движущейся иллюстрации? Вначале появляется изображение двух воронок, составленных из трехмерных спиралей золотого сечения. (Спираль золотого сечения образуется при описании окружностей вокруг квадратов, размеры которых соотносятся в пропорции золотого сечения. Ее еще иногда называют спиралью Архимеда, поскольку Архимед был первым, кто описал спираль золотого сечения математически, вдохновленный пропорциями морских раковин).

Затем одна из спиралей на картинке выделяется и начинает радиально, по кругу, умножаться. В результате этого образуется форма, в точности напоминающая форму чаши-шифа. У таких чаш, обычно изготовляемых из серебра, бронзы, латуни, меди, или различных их сочетаний, тоже в середине всегда бывает округлый выступ с небольшим углублением в середине, а края плоские, как у тазика. Внутри чаши наносятся каллиграфические надписи - обычно из Корана, но это, по-моему, не суть важно.

Важны, на мой взгляд, как раз форма и материал.

Внутрь чаши наливают воду и произносят, мысленно или вслух, молитву - намерение исцеления. Можно и без воды, но так уж сложилось на Земле, что вода - один из наилучших медиумов для передачи человеческому телу вибрационного импринта. В данном случае, я полагаю, импринт связан с пропорцией золотого сечения. Воду из чаши дают выпить больному или обрызгивают больное место.

Чаша на одном из краев имеет отверстие. Мы так поняли, что ее можно было вешать на стену. В этом случае она работала как некий отражатель и преобразователь. Мы, по выражению Г.И.Гурджиева, "двуногие уничтожители природного добра", к сожалению, по большей части эманируем достаточно хаотические вибрации. У больного тела вибрации и совсем теряют какую-либо слаженность и подобие гармонии, не говоря уже о золотом сечении.

Представляете - на объект, подобный чаше-шифа, находящийся в комнате, скажем, идет прямой поток хаотических вибраций, а объект преобразует его во множество радиально расходящихся золотосеченных спиралей, уходящих в бесконечность....


Способность дервишей исцелять, в моем понимании, напрямую зависит от их способности служить проводниками особой силы, суфийской целительской бараки. Эта сила существует независимо, и некоторые упражнения служат для ее концентрации, сгущения. Она может быть направлена суфийским Учителем дервишу или группе дервишей, желающих и способных выполнять целительскую функцию в обществе. Чаще всего это люди, чья профессия так или иначе связана с исцелением — хирурги, терапевты, психиатры, психологи. Независимо от узкопрофессиональных методов, которые каждый из этих людей использует, в специальных группах внутри сообществ Традиции их обучают подключаться и использовать эту особую целительскую силу.

Главное в этом методе — наличие контакта с целительной силой. Если он есть — ток идет, и пациент выздоравливает. (Из личного опыта — даже простое присутствие рядом людей, имеющих контакт с силой, приносит исцеляющий эффект).

О значении путешествий по святым местам - Омар Али-Шах

Перевод из книги Омара Али-Шаха "Суфийская Традиция на Западе"



Глава ХХII. Некоторые функции путешествий

Одной из функций Традиции является установление, поддержание и углубление контактов между людьми, местами и объектами. Она осуществляется, в частности, через организацию путешествий – подобных тем, что мы совершали в Турции и в других местах.

Здесь вступают в действие множество факторов. Поскольку во время подобных поездок люди из разных групп и разных частей мира собираются вместе, происходит углубление связей, и они становятся менее анонимными. Контакт с Педро из Чили или Франсуа из Франции становится более персонифицированным, когда вы лично видите и узнаете человека. Тогда становится легче понять, почему разные группы функционируют, прогрессируют или колеблются в нерешительности тем или иным образом.   

Если кто-то живет, скажем, в Аргентине, Бразилии, США, Франции, Германии или Испании, теоретически возможно представить, что каждая группа функционирует одинаково – собираясь в одно и то же время, по тем же датам, с теми же самыми целями и намерениями – что каждый, таким образом, функционирует вместе со всеми одинаковым образом. В теории это может быть и так, но нужно учитывать географические, геодезические, прагматические и различные другие факторы, которые влияют на деятельность каждой отдельной группы. [....]

Собрание разных людей и групп в караван или нечто подобное выполняет несколько функций. Одна из них в том, что время от времени мне необходимо поехать в место вроде Стамбула или Коньи, чтобы проверить различные вещи. Другие – в том, чтобы люди, путешествующие вместе, не только могли пройти через приятные, неприятные или нейтральные испытания, или лишения во время таких поездок, но и чтобы они могли посмотреть на свое собственное поведение, отраженное в других, а другие могли посмотреть на свое отражение в них. [....]

Вы ведь не сравниваете себя с человеком с улицы, потому что у тех иные принципы и правила. [....] Если принципы и правила одинаковы, нет препятствий не только для обмена мнениями и простого общения, но и обмена энергией, возникающей во время таких встреч и совместного посещения различных мест, в конкретной форме.

Места, которые вы посещали в прошлом и, как можно предположить, снова посетите в будущем – это места Традиции, возведенные на месте чего-либо, либо перестроенные, или построенные с нуля, по определенному дизайну или в соответствии с некими указаниями о значимости или позиции данного места по отношению к другим местам.

В этом нет ничего сверхъестественного. Напротив, данный тип строительства является высоконаучным. Такие места строились с вполне определенным намерением, с учетом магнитных и других потоков, возникающих при сочетании некоторых типов материалов. При этом возникает поток энергии, увеличивающий ценность данного места, придающий ему особую атмосферу.

Хотя такие места функционируют и в отсутствие людей, посещения их людьми, специально собравшимися для такого посещения, являются катализатором для усиления функции данных мест во время, когда их посещают.

Люди нередко используют такие выражения, как «магические свойства», в отношении разных мест. Магия – не мой бизнес. Мой бизнес – полезность и факты. Когда что-то называют «магическим», это означает, что оно вне контроля природных сил и не является чем-то естественным, чем-то, на что может повлиять человек. Тогда данное явление автоматически переходит в разряд суеверий.

Присутствие определенного количества людей в месте, построенном на конкретном участке земли в соответствии с указанным планом, действительно придает иное измерение воздействию места, и я думаю, люди это признают. Это ценное свойство, поскольку многие проблемы, беспокойства и эмоциональные расстройства, от которых люди страдают, исчезают после посещения данных мест.

Это, конечно, не рецепт от всего и вся, и воздействие не ограничивается местами, принадлежащими Традиции. Любое место с позитивной природой, положительно заряженное устоявшейся, данной в откровении религией, либо связанное с хорошей и работающей философией, освободит человека от большого количества негатива, циркулирующего в его существе.

Каждый знает о чудесных исцелениях, связанных с различными местами, которые необъяснимы с точки зрения обычной медицины, физики или анатомии.  Хотя такие случаи необычны, они вполне объяснимы, и не как какое-то магическое или сверхъестественное явление, а вот каким образом.  Человек - находится ли он под физическим или умственным влиянием внешних факторов, или своих собственных внутренних проблем, замешательства и трудностей – получит несомненную пользу от посещения подобных мест, так как будет находиться в зоне действия сил мощного положительного заряда, и степень этого заряда намного, намного превышает степень, необходимую для сведения к нулю негативности, которую человек несет в себе в результате физических, умственных и эмоциональных проблем.

Такие явления не являются сверхъестественными: они вполне естественны в том смысле, что происходят в результате определенных факторов, действующих совместно, и когда люди, посещающие данное место, действуют в качестве катализатора в общей формуле.

Место такого рода намеренно активизируется, работает, наполнено энергией, и у него есть целый ряд выраженных и проявленных характеристик: в тот момент, когда люди Традиции входят в него, реакция места усиливается, и количество передаваемой положительной энергии таким образом также увеличивается.

Поэтому мы всегда говорим, что те, кто посещают подобные места, посещают их от имени всех в своей группе, поскольку посещающие как привносят что-то в энергию места, так и увозят часть ее с собой, что означает пользу для всей группы.

Человек из какой-либо группы, таким образом, не просто представляет группу физически, но он или она фактически служат катализатором от своей группы. Эти люди получают доступ к энергии, дремлющей в данном месте, которая становится активной, когда место посещают. Еще раз хочу подчеркнуть, что данный феномен не ограничивается местами, используемыми или построенными Традицией. Он существует во множестве других мест и может быть результатом других, таких же древних философий, которые осознавали значимость некоторых мест, и которые строили, к примеру, монастыри, замки, мечети, аббатства, синагоги или что-то иное на данных местах, получая, таким образом, пользу от положительной ауры, в них присутствующей.

Мы называем такие места «горячими точками» («hotspots»). Они полны энергии и передают ее – не каким-то сверхъестественным, фантастическим способом, а через людей, посещающих их.

В средние века существовали известные всем пути пилигримов к Компостелле и другим местам. Люди проходили четко намеченными маршрутами, по дороге они посещали определенные аббатства, места и развалины и смотрели некоторые реликвии. Они также устанавливали контакты и связи с другими людьми, поскольку Традиция действует благодаря людям и через них. В отсутствие людей это просто энергия, функция и философия, но когда люди путешествуют, общаются между собой и с посещаемыми местами, они добавляют дополнительный элемент в уравнение, который заставляет энергию течь.

Можно сказать, что и мечеть Султана Ахмеда, и собор Нотр-Дам де Пари являются зданиями. Но даже если и то, и другое – места религиозного поклонения, какова связь между ними? Оба эти места были созданы с определенной функцией, и этой функцией их наделили как архитекторы, так и сами здания, так что люди, которые посещают вначале одно из них, затем другое - в любом порядке – осуществляют между ними связь. Это реальный, физический человеческий контакт.

Тот факт, что оба места находятся на поверхности Земли, конечно, создает между ними определенную связь, но иного рода контакт устанавливается между ними поколениями путешественников, пилигримами, следующими паломническими маршрутами – проходят ли они из Европы и Иерусалим, внутри самой Европы или по Ближнему Востоку и Средней Азии. Если следовать старыми маршрутами пилигримов, можно увидеть в них некую диаграмму.

Если отметить на карте определенные точки, и наложить на них эту диаграмму, можно обнаружить, что диаграмма полностью совпадет с отмеченными точками. Здесь не может быть нестыковок, поскольку уравнение должно быть завершенным: х + y = известный результат. Если значение х известно, и значение у также известно, также и конечный результат = z также должен быть известен.

То же самое можно сказать о связи между пилигримскими маршрутами, проходили ли они от Иерусалима к Храму Гроба Господня или от Нотр-Дам де Пари до Шартрского собора. Все эти маршруты представляют из себя диаграммы и являются полностью слаженными и идеально замкнутыми, в смысле, что энергия поддерживается внутри каждого данного пространства.

Элемент, который позволяет работать обмену – это человеческий контакт, человеческий фактор.

Поэтому, начиная со средних веков, возникла идея о прохождении пилигримских маршрутов через определенные точки, и любому, кто изучает подобные вещи, нахождение связи между этими точками не представляется удивительным – независимо от того, идет ли речь о путешествиях с Запада на Восток или с Востока на Запад – они все соединены в слаженную картину контактов.

Помимо развлечений и удовольствий, которые человек испытывает во время такого рода путешествий, эти поездки действительно являются полезной частью учения, гармонично связанной с другими частями. Поездки поддерживают и усиливают контакт между разными группами, а также позволяют людям посмотреть на себя с иной точки зрения, что весьма ценно и, возможно, замечается менее, чем следовало бы.

Если вы видите, как кто-то ведет себя или говорит в манере, вызывающей вопросы, это может быть подобно тому, чтобы держать зеркало перед самим собой.           

Об инвестировании положительной энергии - Омар Али-Шах


Перевод из книги Омара Али-Шаха "Суфизм сегодня"

Глава "Природные и техногенные катастрофы"

В долгосрочной перспективе, т.е. в перспективе будущих поколений, часть нашей деятельности может быть названа «инвестицией энергии». В любой период истории любое число людей или отдельный человек могут, используя правильную тактику и находясь в правильных обстоятельствах, вкладывать определенные энергии в эту планету, которые смогут выйти на поверхность в заданный момент в будущем.

[…]

Позитивная энергия, вложенная в место или ситуацию, [создает волну] на шкале времени. Положительная энергия может быть направлена таким образом, что она выйдет на поверхность в определенных местах, в очень точно заданное время. Кто-то может сказать: «Хорошо, но если все эти степени положительной энергии всегда выходят на поверхность в заданные интервалы, то почему невозможно заранее предовратить такие события, как мировые войны или катаклизмы?» 

Опять же, с технической точки зрения, это совершенно объяснимо. Предположим, что возможно предсказать, что 12 октября 1989 года в таком-то и таком-то месте произойдет гражданская война: ладно. Можно посмотреть вокруг и, возможно, предсказать время и место и т.д.: хорошо. Но проблема, с которой вам придется иметь дело, совсем не проста. Вы говорите: «Хорошо, мы просто подкинем немного энергии, она выйдет на поверхность в нужный момент, и, как только революционный лидер - или кто бы там ни было – выйдет из своего дома, он упадет в канализационный колодец, потому что крышка люка была открыта, и с ним будет покончено, нет проблем». Если бы все было так просто, а это так и может быть в некоторых ситуациях, многие вещи могли бы быть сделаны. Однако существует то, что не поддается учету:

Какова степень негативности, которая накопится в этой области между текущим моментом и октябрем 1989-го года? Предположительно, степень Х. Если идти еще дальше, можно сказать: «Ну хорошо, а если степень будет еще выше? Тогда мы недовложили, и, хотя ситуация будет не такая плохая, она все равно будет плохая».  А посему, почему бы не перестраховаться и не удвоить предполагаемое вложение? Да, но данное событие – не единственное, которое происходит в тот момент во Вселенной. Приходится спрашивать себя: «Хорошо, следует ли спасти остров Вайт или какое-то другое место?»

Если бы это был единственная зона негативности, которая возникнет в 1989 году, тогда нет проблем, можно спасти остров Вайт. Однако список приоритетов действительно существует, приоритеты всегда меняются, и было бы почти невозможным жонглерским трюком расставить их так, чтобы они точно соответствовали количеству вкладываемой энергии – так, чтобы не перестараться и не потратить энергию зря, но и чтобы не было недовложений и соответствующих проблем.

[…]

Поэтому приходится основывать некоторые вещи на разумных и информированных предположениях и модифицировать их по мере возможности: «хеджировать ставки», как говорится. Хеджировать ставки и делать предположения на глобальном уровне, однако, довольно трудно, поскольку, мягко говоря, можно легко стать слишком вовлеченным в процесс или проявить излишний энтузиазм – и это приведет к ошибкам. Необходимо определиться с кругом полномочий и приоритетами, которые могут быть хорошо понятны - так, чтобы они по крайней мере были реальными. Ладно, они могут быть из области видений и снов до определенной степени, но если они полностью из сновидений, то они недостаточно реальны.

Кто-то говорит, допустим: «Хорошо - как отдельный человек, я могу инвестировать определенное количество энергии, внимания, дисциплины и т.д., с намерением развивать себя гармоническим путем». Каждый раз, когда кто-то принимает участие в деятельности группы, он делает вклад в гармоническое и сбалансированное развитие группы – будь то конкретная группа или концепция группы. Любой энергией, производимой в результате деятельности в группе, можно делиться с другой группой, без ущерба для первой, которая ее произвела.  

[…]

В смысле того, что подобное притягивает подобное, скопления негативной энергии неизбежно будут периодически сгущаться до степени выпадения в осадок и предрасполагать людей, места, области к определенным ситуациям.  Они не обязательно будут такого масштаба, чтобы появляться в заголовках мировой прессы. Такие явления могут принимать форму локализованных неурожаев или засух, но они практически всегда являются результатом того, что инвестировано недостаточное количество позитивной энергии - такого количества, какое требует сама система: галактическая система.

Вы не можете не идти в ногу: вы не можете бесконечно быть бесплатным пассажиром, когда существует возможность быть кем-то еще. Там, где возможности не существует, другие люди могут инвестировать за вас, но вы должны хотя бы ценить эту помощь.

(Omar Ali-Shah. Sufism for Today, Tractus Books, стр.90-99)

Влияние Традиции: временной аспект - Омар Али-Шах

Влияния Традиции достигают нас в виде импульсов. Об этом речь в главе "Функция времени" из книги Омара Али-Шаха "Суфийская Традиция на Западе".

"В случае, если вы думаете: «Я буду иметь в виду, что существует время, когда я могу с пользой функционировать, а в остальное время я бесполезен», - это будет неверным, поскольку вы должны смотреть на вещи в правильном масштабе.

Вы должны представить, что каждая миллисекунда – это вершина перевернутой пирамиды. Это означает, что в течение каждого 24-часового отрезка времени у вас есть большое количество временных периодов, в течение которых деятельность и контакт с Традицией более сильны. Глядя на это и представляя, что каждая миллисекунда представляет из себя пирамиду, вы увидите, что имеете дело с  чем-то непрерывным. […]

Вот где способность, называемая «быть начеку» вступает в дело. Люди пытаются использовать галактические наблюдения, делить время на фазы и промежутки и т.д., с целью как-то рационализировать данный феномен: они изобретают техники и используют подобного рода вещи, пытаясь предугадать упомянутые моменты, однако техника и способность это делать уже существуют.

Вы можете написать об этом книгу, выдумать теории, читать лекции или создать целую профессию, которая будет заниматься предсказанием данных моментов. Вы можете разбить шатер на площади, надеть шарф, поставить хрустальный шар и предсказывать судьбы, но если человек в состоянии бодрствования и начеку, он почувствует гармонию с такого рода временем.

Теперь, означает ли это, что вы должны вести себя, как Насреддин, и сидеть, раскрыв рот? Нет, это означает, что вы должны спокойно и направленно позволить своему внутреннему существу осуществлять сканирование.   Когда вы позволяете данной части своего существа это делать, она естественным и органичным образом достигнет состояния контакта (lock-on).

Длительность контакта в терминах обычного времени бывает разной. Фактически, она никогда не бывает одинаковой даже в течение одного дня. Контакт может длиться миллисекунды, секунды или минуты.  Результат этого контакта не всегда появляется в форме, которую человек может почувствовать, и нет необходимости для этого входить в «особое» состояние. Но, насколько возможно, человек должен быть в состоянии бдительности.

Внутреннее существо человека способно на выполнение функций, которые находятся далеко за пределами нашего воображения, при условии, что человек позволяет своему внутреннему существу выполнять данные функции и поощряет его к этому. Если внутреннее существо функционирует правильно, т.е. гармонично, оно воспользуется моментами контакта, и будет само распоряжаться влиянием или энергиями, попавшими внутрь человека.

Я не хотел бы использовать слово «автоматический» для описания данного процесса, потому что оно подразумевает повторящийся или механический, как у робота, процесс. Я предпочитаю использовать слово «естественный» для его описания, поскольку этот процесс – часть естественной функции внутреннего существа. Если внутреннее существо достаточно сгармонизировано и настроено на получение правильной длины волны, про такого человека говорят, что он находится в естественной гармонии.

Если человек занимается деятельностью, особым образом связанной с Традицией, скажем, упражнением или чтением, то во время этих 10-ти, 15-ти или 30-ти минут почти определенно будет 5 или 10 моментов контакта. То, что человек делает или слушает, или то, о чем он думает во время таких моментов, будет усилено в смысле понимания. Эти вещи не обязательно будут находиться в фокусе внимания на сознательном уровне, но на внутреннем уровне – будут.

По мере того как определенные вещи входят в фокус внимания, внутреннее «я» человека стремится подтолкнуть его внешнее «я» к совершению каких-либо действий сознательно, и в этом случае внешнее «я» получает более осознанную форму сигнала. То, каким путем передается этот сигнал, зависит от человека.

Внутреннее существо, являющееся частью всего существа человека, знает, каким образом внешнее существо отреaгирует на определенный стимул. Поэтому оно посылает сигнал, который будет ясно понят интеллектом".

(стр.66-67)

О "распределительной цепи" энергии Традиции


Не знаю, обращал кто-то внимание или нет (например, путешествуя по Европе), что там средневековые церкви и костёлы строились на таком расстоянии друг от друга, чтобы каждый из них имел в зоне видимости как минимум один другой аналогичный объект. На этот факт как-то обратил внимание мой проводник в Шотландии, а впоследствии у меня была возможность в этом убедиться и в других частях Европы. Кстати, именно этим объясняется стремление строителей готических соборов поднять их вершины как можно выше над землей. Тут были не только эстетические принципы, как пытаются преподнести сей факт исторические справочники — хотя это было, безусловно, также очень красиво. Делая сам собор, и особенно его шпиль, очень высоким, мастера-архитекторы увеличивали зону их видимости. Зачем они это делали?

Ответ пришел, когда мне в одном из учебников попалась на глаза схема передачи беспроводного сигнала микроволнового диапазона. Что-то вроде этого:




Как видно на схеме, распространение волн определенной частоты возможно только по прямой линии — то есть до следующего объекта, находящегося в зоне видимости. Так как Земля круглая, это расстояние ограничено. Чем выше объект, тем на большее расстояние можно передать — отсюда и огромная высота передающих сигнал вышек. Чем выше станция, тем меньше их нужно строить. А лучше всего вообще передавать через спутник! Но для средневековых строителей это было нереально. Поэтому они делали то, что могли — возводили соборы со шпилями, колокольные башни, пагоды и минареты.

Какой сигнал они передавали? Ну во-первых, и самое очевидное — обычный звуковой. Звон колокола, созыв на молитву — пение муэдзина и т.д. А во-вторых? Это-то, наверное, было самое главное. Невидимая и неслышимая волна иного порядка. Подобного рода сигнал, или вибрацию, излучаемую объектом духовной силы, невозможно измерить физически. Тем не менее она существует. Соединяясь друг с другом, объекты создавали ту самую распределительную сеть. Если в одной части цепи вибрация слабела, она могла подкрепляться из других частей цепи.

В случаях, когда земная поверхность была неровной, использовали опять-таки принцип, применяющийся в современной технологии.




Например, в южных районах Китая, где местность гористая, можно встретить пагоды большой высоты на вершинах гор, куда вряд ли часто добираются паломники. Они и не были построены для паломников, поскольку их назначение было чисто техническим. На некоторых из них — высотой в семь этажей — даже не было лестниц! Просто они были видимы, как с одной, так и с другой сторон горы, и таким образом выполняли роль посредника — передающей станции в распределительной цепи.




Иногда такую функцию могли выполнять даже природные объекты — высокие горы или холмы. Эти горы становились священными, поскольку играли роль центрального пункта в распределительной сети. Гора Фудзи в Японии, например — ее видно из всех храмов, гора Тайшань в Китае и т.д.

Мне приходит на память эпизод из книги Кастанеды про то, как Дон Хуан посадил его у подножия холма, а сам встал у вершины холма и бросал камни, говоря, что это — «струны», соединяющие Карлоса с Доном Хуаном. Что-то вроде такой «струны» протягивается между священной горой и храмами у ее подножия — струны, натянутые в разных направлениях, соединяют храмы по ту и другую сторону горы.