assalam786 (assalam786) wrote,
assalam786
assalam786

Categories:

СУФИЙ: Городская сказка. Часть 4.

Утром в день побега, собираясь из дома, Любочка надела свое старое платье, оставшееся еще со школьного выпускного вечера, и школьные же туфли. Из вещей девушка взяла с собой только маленькую икону Божьей матери, подаренную Всеволодом Ивановичем. Ни одной вещи бывшего хозяина и ни копейки денег, как и сказал ее любимый, не было взято. Выходя из дома и посмотрев на себя в зеркало, Любочка увидела красивую молодую девушку в скромном белом платье и с волнением во взгляде. "Я похожа на невесту", - подумала Любочка и покраснела, хотя мысль эта была ей очень приятна.   
 
        Она попросила шофера повезти ее в центр города, на ту центральную улицу, рядом с которой находился магазин икон. Шофер уже получил инструкции от Аскольда Ивановича ни в коем случае не подпускать Любочку к тому месту, даже если для этого придется применить последнее средство, оставленное на совсем крайний случай. Шоферу был дан крошечный шприц с сильным снотворным, которое, будь оно введено Любочке, погрузило бы ее в глубокий сон на несколько дней. Девушка не знала об этом, однако любимый наказал ей быть осторожной со всей прислугой, кроме Надежды; поэтому она была начеку.

        Выйдя из машины рядом с обувным магазином, недалеко от которого, за углом, находилась желанная цель, Любочка зашла в магазин - якобы посмотреть новую коллекцию обуви - и сделала вид, что рассматривает товар, при этом украдкой наблюдая за шофером. Тот стоял рядом с дверью магазина, выглядывая Любочку, и по его напряженной шее девушка поняла, что он готов к самым решительным действиям. Любочке нужно было буквально несколько секунд времени, во время которых она могла бы выскочить из магазина, завернуть за угол и пробежать несколько шагов до знакомой двери.

            Девушка попросила у продавца, который хорошо знал и ее, и у кого она живет (и потому был сама услужливость), сотовый телефон и набрала номер Аскольда Ивановича, известный только ей. Она знала, что хозяин обязательно возьмет трубку. Услышав в трубке удивленное "Я слушаю", Любочка быстро проговорила: "Аскольд, тут мой шофер тебе что-то хочет сказать, подожди секунду…" и тут же, подойдя к шоферу, тихо произнесла: "Возьми, хозяин что-то хочет тебе сказать..."

        Пока недоуменный шофер пытался выяснить у такого же недоуменного хозяина, что все это значит, Любочка подхватилась и быстрее молнии исчезла за углом. Шофер, сообразив, что его провели, с руганью бросился за беглянкой, на ходу вытаскивая из кармана крайнюю меру воздействия; но, подбегая к крыльцу магазина, вдруг споткнулся о неизвестно откуда взявшийся ящик с виноградом.

Ящик перевернулся в воздухе, и неудавшийся преследователь со всего размаху упал прямо в янтарные гроздья, проехав еще полметра по тротуару в сладкой спелой мякоти. Вскочив на ноги и убедившись в своей целости и сохранности, шофер побежал к двери, за которой исчезла Любочка, и где теперь висела надпись "Закрыто". Дверь действительно была заперта и, заглянув в окна, шофер увидел только пустое темное помещение. Беглянки там уже не было....

        "И откуда только взялся это проклятый виноград?" - думал шофер. Он готов был поклясться, что когда бежал, никакого ящика на пути не было. "Чертовщина какая-то..." Однако с падением в виноград в его голове произошло отрезвление. Преследователю стало не по себе от того, что он только что чуть было не сделал с бедной девушкой, которая всегда к нему хорошо относилась - чаевые давала, про мать его больную спрашивала. "А ведь я нормальный парень был, в ВДВ служил... Вот до чего хозяин меня довел... А, черт с ним совсем, не поеду я туда больше... А ключи от машины отправлю ему по почте. Вернусь в деревню, к матери", - думал парень, отряхивая прилипшие раздавленные ягоды и направляясь в сторону вокзала.    

        Но вернемся к нашей беглянке. Пока ее преследователь летел в виноградную кучу, Любочка быстро заскочила в открытую дверь и вместе с ожидавшим ее Всеволодом Ивановичем перешла к черному входу, который выходил в тихий внутренний дворик. Поднявшись по лестнице на второй этаж, молодые люди оказались в небольшой светлой квартире Всеволода Ивановича. Там Любочка подбежала к окошку и не могла сдержать смеха, наблюдая, как ее преследователь недоуменно смотрит на ящик и отряхивается от янтарной жижи, а затем уныло бредет в сторону, противоположную той, где оставил машину. Разбитый шприц со снотворным так и остался валяться на дороге.

        - С ним все будет в порядке, - сказал Всеволод Иванович, - не волнуйся, Любушка.

        - Это хорошо... А с нами? - тихо спросила Любочка.

        - А с нами, любимая, уже все хорошо. Потому что ты решилась и пришла ко мне. Ты моя невеста. Никто нас не сможет больше и пальцем тронуть.

        - И как же я могла не придти, если только и думала все это время о тебе... Я жизнь свою без тебя теперь не мыслю.

- И я не мыслю жизни своей без тебя. Потому и хочу спросить тебя перед Богом: готова ли ты принять и разделить все, что Создатель поручит сделать нам в этом мире? Готова ли ты, Любушка, стать моей супругой?

- Я готова, любимый, и пойду за тобой куда угодно, хоть на север, в скит.

- Любушка, туда тебе не нужно ехать. Условия там суровые, и живут в скиту люди не от мира сего, потому что у них своя задача от Бога. Они сохраняют в чистоте силу Создателя, чтобы нужный запас ее всегда был на земле, в любые времена. Ни минуты жизни они не проводят для своей самости. Моя же задача от Бога - эту чистую силу Создателя передавать сюда, в мир - сколько необходимо и тому, кто может ее с наибольшей пользой употребить. Для этого часть моего земного времени я провожу здесь, в городе. И это тоже по Божьему плану. Но писать иконы я здесь не могу, поэтому должен иногда на север возвращаться. А тебя Бог направил сюда, в этот мир, поэтому ты должна быть здесь. Потому что, Любушка, без чистых сердцем и без настоящей любви этот мир давно бы уже не существовал.

- Как же я смогу хоть день прожить без тебя, любимый? Сейчас, когда я тебя вижу, и на минуту отпустить тебя грустно. Это же не жизнь для меня будет, а одно страдание.

- Любушка, я раб твой верный навечно и жизнь за тебя готов отдать. Но, прежде всего, я Божий раб, и Господу моему служить обязан. Я буду здесь бывать так часто, как смогу. И ты во мне всегда будешь неотступно. Помнишь, когда я в сердце своем с тобой разговаривал, нам и слова были не нужны. Ближе, чем связь двух сердец, ничего не может быть на свете. Ни время, ни расстояния для этой связи ничего не значат. Ты уже поняла, Любочка, что нам предстоит сына родить. Душа его уже рядом стоит. А расти он должен здесь, в мире, потому что ему предстоит важная работа в этом городе. И Надежда с Верой призваны нам в его воспитании помочь.
   
- Да, любимый, я согласна. Перед Богом я говорю: ты мой муж возлюбленный, и все делить я с тобой готова.

- Перед Богом я говорю: ты моя возлюбленная жена, и я любить тебя и служить тебе обещаю до последнего вздоха.

        Они говорили и не могли наговориться; глядели друг на друга и не могли наглядеться, позабыв про время. На город опустились синие сумерки, и взошедшая яркая луна осветила в темноте двух влюбленных. Потом небо совсем потемнело, и заглянувшие в комнату звезды увидели только одно упоенное единством существо... и когда взошло солнце, их стало уже трое...  
     
            Утром, когда Любочка проснулась и обняла своего мужа, она подумала, что совершенно счастлива... Однако было что-то совсем незначительное, мелькавшее на задворках сознания и омрачавшее ощущение полноты счастья. Заметив тень на лице Любочки, ее любимый сказал:

- Кажется, я знаю, Любушка, чем сомнению твоему помочь. Ты тревожишься, как бы Аскольд нам чего не сделал. Напрасно беспокоишься, любовь моя. А чтобы ты навсегда в этом убедилась и не боялась больше, сделай вот что - сходи к нему сама и скажи-ка ему последнее прости-прощай.

        Хотя Любочка по-прежнему немного побаивалась, она полностью доверяла словам мужа, поэтому, собравшись, тут же отправилась в офис к Аскольду Ивановичу. Тот принял ее незамедлительно. Войдя в роскошный кабинет своего бывшего покровителя, по размеру больше напоминающий конференц-зал, Любочка едва могла скрыть свое замешательство: Аскольд Иванович мало походил на того импозантного, уверенного в себе мужчину, которого она привыкла видеть. Перед ней сидел сгорбленный старик с потухшим взглядом и ставшей вдруг заметной густой сетью морщин под глазами. Никакие омолаживающие ухищрения принадлежавших Аскольду Ивановичу салонов красоты не могли скрыть признаков надвигающегося распада.

        Когда сидящий за столом старик увидел Любочку, взгляд его стал еще более затравленным. Девушка хотела сказать своему бывшему покровителю, что ей жаль его - даже несмотря на то, что он хотел сотворить с ней - но что она больше никогда не вернется в прежний дом, потому что встретила свою настоящую любовь. Однако Аскольд Иванович не стал слушать ее, а отвернулся и махнул рукой, сказав, что он ею больше не интересуется, и она вольна идти на все четыре стороны.

        Могла ли уходящая Любочка знать, что старый ее покровитель еще с порога понял, что Любочка была не просто ему теперь бесполезна, но хуже того, усиливала его и без того непомерный страх? Аскольд Иванович понял, что Любочка носит под сердцем дитя ТОГО человека, потому что когда-то принадлежавшая ему молодая женщина ИСЧЕЗАЛА прямо у него на глазах... навсегда покидая его мир.      

С легким сердцем Любочка пришла домой и поведала свою историю улыбающемуся мужу.

- Ну что, Любушка, теперь поверила ты, какую силу в себе носишь?

Любочка кивнула.

- Скажи, любимый, ведь силе этой ничего не стоит совладать с его властью в этом городе? Как же он держит все в своих руках и стольких людей себе подчиняет?

- С этим, Любушка, ничего пока нельзя поделать, потому что сила моя не может душу лишить свободы выбора, которую сам Господь ей даровал. Ведь многие люди в этом городе, свободу имея, по своей воле выбрали такую жизнь и такого хозяина. Выбрали по склонности своей, потому что несвободны сами от семени падшего ангела... сильны в них жадность, самость и невежество. Господь наш не зря сказал: "Богу Богово, а кесарю - кесарево". Аскольд живет, потому что существуют те, кто служить ему готовы. Много воды утечет, прежде чем души эти через испытания пройдут, и к нам дорогу искать станут. Человек - он ведь не черт и не ангел. Ангелы видят Бога воочию и только Его волю выполнять могут, а черт - только замыслы лукавого. У них выбора нет. Человек же выбор имеет и может к свету стремиться или к злу. Поэтому если мужчина или женщина, в невежестве родясь и Бога воочию не видя, все же выбирает к свету путь, ему и ангелы небесные в ноги поклонятся. Вот и тебе, Любочка, я сказал, что ты должна сама выбор сделать, своей волей придти ко мне. В миг, когда ты решилась окончательно, бывший хозяин твой над тобой не властен стал.  

- Но разве не должны ангелы и святые люди помочь простому человеку дорогу к свету найти?

- Это правда, любовь моя, и это то, к чему я и братья мои призваны. У каждого из нас задача своя есть. Одни братья мои силу Божью на землю призывают и только им известными способами сохраняют в чистоте, чтобы запас ее всегда был на земле - про них я говорил тебе уже. Другие братья силу эту в мир несут и распределяют наилучшим для всего человечества образом в нужное время. Есть братья, которые словами учат, книги пишут. Есть такие братья, которые путь освещают, и каждому человеку, хотя бы раз в жизни, шанс дают - как руку помощи. Вот, к примеру, те буквы, что ты увидела в тот день, что пришла ко мне. Это один из братьев моих тебя вел. И Надежду, и Веру он ко мне привел, каждую лучшим для них способом. Всем людям знаки такие даются, только не все их замечают, а те лишь, что готовы уже к свету идти.

- А кто же они, братья твои, и где они живут? Там, на севере?

- И на севере, и во всех других частях света, там, где в них есть нужда. Я в христианской вере воспитан, но в любом народе и в любой вере братья мои есть - Господин же у всех у нас один. Узнать братьев моих мне легко - потому что известен нам единый язык - язык сердца, вот и без слов мы друг друга понимаем. И ты, Любушка, этот язык теперь тоже знаешь.  
   

********


        На следующий день пришли Надежда и Вера Павловна с маленькими чемоданами вещей, оставшихся от их прежней жизни до службы у Аскольда Ивановича. Женщины принесли новость, быстро облетевшую весь город - Аскольд Иванович решил навсегда уехать за границу, распродав свои активы и закрыв все увеселительные и просветительские учреждения, которые он содержал за свой счет "на благо горожан". Говорили также, что в числе прочей свиты старый магнат увез с собой совсем юную девушку, вчерашнюю школьницу, которой он пообещал карьеру звезды. Эта новость молодоженов совсем не удивила.

            Надежда приняла Всеволода Ивановича безоговорочно как главу их новой семьи и без лишних слов принялась готовить для всех и наводить уют в квартире. Веру Павловну художник попросил помогать в магазине у своего друга, и обещал, что научит ее разбираться в иконах и других вещах, которые его братство изготавливало и распространяло в мире. Оказалось, что только часть икон друг Всеволода Ивановича продавал покупателям, заходившим в магазин, хотя его работы всегда пользовались спросом, и люди готовы были платить за них любую цену.

            Основную же часть икон и других изделий братьев-монахов сам художник дарил тем, кому сам считал нужным или просто оставлял в совершенно неожиданных местах - например, в метро. Также Вера Павловна как-то увидела, как художник бросил в воду городской реки вырезанный из камня необычной формы крест, а в другой раз - закопал прихотливо ограненный кристалл на холме, где находились развалины старинного храма. На удивленный вопрос Веры Павловны Всеволод Иванович сказал, что он "видит" в каком месте города сила эта особая нужна, а также знает, каким образом ее лучше всего распространить. "В некоторых случаях вода - лучший способ, в некоторых - живые потоки, людские, а в иных случаях - земные токи, которые люди с давних времен знали и использовали, только вот сейчас позабыли совсем".

        В положенный срок у Любочки родился прекрасный мальчик, которого назвали Всеславом. У младенца было материнское округлое лицо и отцовские глубокие голубые глаза, точно как на маленькой иконке. Надежда стала преданной нянькой маленького Всеслава, и вместе с Любочкой растила его до трех лет, как собственного внука.

Две женщины наилучшим образом сочетались в воспитании необычного младенца. Надежда питала его земной пищей, лучше которой было не сыскать, а Любочка - необычайной силой своего сердца, без которой ни один ребенок не сможет прожить, как растение без света. Когда Всеславу исполнилось три года, Вера Павловна стала обучать мальчика всему, что знала сама и чему ее научил Всеволод Иванович, с величайшим терпением и заботой.

            Нужно ли говорить, что все три женщины горячо любили Всеслава и называли его - наш Ангел. Мальчик действительно рос необычайный - он понимал людей и животных без слов, мог мысленно перенестись в любую часть света и рассказать, что там происходит, поразительно быстро учился любым знаниям и умениям и мог прикосновением руки исцелить любую болезнь. Но самое главное - даже само его присутствие преображало все вокруг.

Надежда, которая не отпускала своего названного внука от себя ни на шаг, помолодела на десять лет и выглядела так, как никогда раньше. Любочка, благодаря тому, что стала матерью чудесного мальчика, стала еще краше и очаровательнее. Вера Павловна тоже приобрела женственность и мягкость характера, которых ей всегда не хватало, и вышла замуж за друга Всеволода Ивановича - владельца магазина икон. Ни Надеждина дыня, ни Верина книга уже были не нужны - они выполнили свою роль. Присутствие Ангела и участие всех трех женщин в его воспитании отменили необходимость в любых волшебных предметах.

            Всеслав был гордостью своего отца, который в нем души не чаял и находился с ним в постоянном внутреннем общении. Расстояния для Всеслава ничего не значили, и он мог видеть отца своего и говорить с ним в любой момент, когда хотел.

Так и жили Любочка, Всеволод Иванович, Надежда и Вера Павловна, душа в душу, растя и воспитывая их общего любимца в столичном городе, свободном от сбежавшего тирана.


********

        Как-то воскресным утром, в самом начале весны, когда Всеславу исполнилось семь лет, по просьбе Всеволода Ивановича Надежда повела мальчика в Музей традиционных искусств. Выйдя из музея и проходя мимо кованой ограды с уже знакомыми нам арабесками, Всеслав вдруг остановился и, выпустив Надеждину руку, побежал в обратную сторону, как будто увидел там что-то чрезвычайно интересное. Обернувшись и не заметив ничего достойного внимания, кроме старого ящика из-под винограда, Надежда позвала мальчика:

- Славушка, ну что ты там! Пойдем скорее домой, там обед ждет...

Всеслав, не слыша Надежды, что-то в восторге рассматривал или слушал. Наконец, потеряв терпение и, подойдя поближе, женщина увидела в руках мальчика небольшую флейту, сделанную из речного тростника.

- Откуда это у тебя? - удивилась она.

- Дедушка дал.

- Какой дедушка? - Надежда оглянулась вокруг, однако никого не увидела.

- Он сидел здесь и играл на дудочке, а я его слушал. Потом он улыбнулся и дал дудочку мне.

            Всеслав приложил "дудочку" к губам, и неожиданно, к невообразимому удивлению Надежды, флейта заиграла тонкую, прихотливую мелодию, как будто вырисовывающую затейливый рисунок, похожий на арабески... Звук этой нежной песни обнимал счастливого маленького мальчика и, расширяясь по правильной спирали, уносился воздушными потоками во все концы просыпающегося города, уставшего от долгой зимы и уже готового к встрече долгожданной, пронизанной солнцем весны...   
 
Tags: русские сказки, суфийские сказки
Subscribe

Posts from This Journal “русские сказки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments