assalam786 (assalam786) wrote,
assalam786
assalam786

Categories:

МАВЗОЛЕЙ АБУЛЬ-ХАСАНА ХАРАКАНИ И ДЕРВИШ АЛИ ИРФАНИ

...В первый день приезда в Иран я спросила нашего Проводника, сможем ли мы встретиться с персидскими дервишами. Он ответил, что сейчас в Иране такое время, что даже само слово «суфии» лучше лишний раз не произносить. Несколько лет назад здесь произошли антиправительственные выступления, участником которых было одно из сообществ, называющих себя суфийскими. Были ли эти люди истинными суфиями или нет, но их действия привели к тому, что все суфийские ордены в Иране оказались под негласным запретом. Конечно, дервиши в Иране остались, но установить с ним контакт стало чрезвычайно трудно (как в Средней Азии в советское время). Сведения Проводника были подтверждением слов наших иранских Друзей, живущих на западе, которые советовали нам не рассказывать о нашем интересе к суфизму посторонним людям, а говорить, что мы любители персидской мистической поэзии (что мы и делали).  

Тем не менее, как заверил меня Проводник по дороге из аэропорта, внутренний голос подсказывает ему, что мы повстречаем суфиев где-то на севере – в Семнане, может быть, Бастаме. В точности где, когда и кого, он не знал, но сказал, что в самом факте встречи уверен.      

Интуиция Проводника его не подвела: дервиш Али Ирфани встретился нам в Харакане, недалеко от Бастама, в мавзолее суфия 10-11 вв. Абуль-Хасана Харакани. Нижеследующий рассказ - об этом святом и о человеке беспримерной стойкости духа, который продолжает его дело в наши дни.


Дервиш Али Ирфани

Абуль-Хасан Харакани был одной из самых мистических фигур Хорасана. Он был неграмотным, однако за наставлениями и советом к нему приезжали не только величайшие умы эпохи - Ибн Сина (Авиценна), Насир Хосров и Абу Саид Абуль-Хайр, но и сильные мира сего – такие, как султан Махмуд Газневи. 

Фарид-ад-дин Аттар в книге жизнеописаний Мастеров называет Харакани «Океаном Духовного Знания», «Тайной Господней» и «Киблой своего народа». Но сам шейх Абуль-Хасан говорил, что мистику невозможно дать определение: «Люди не могут описать меня. Какими бы словами они не представляли меня, я - не то, что они говорят».

Косвенное указание на то, кем он на самом деле является мистик, можно получить из ответа, данного Харакани на вопрос: «Где вы видели Бога?» Он ответил: «Везде, где я не видел себя самого». О своем Пути он сказал: «Я не отшельник, не аскет, не проповедник. Я даже не суфий. О Господь, Ты Един, а я – часть Твоего Единства».

Дервиши Накшбанди, Ясави, Бекташи включают шейха Харакани в линию преемственности – силсила своих орденов следующим после Байязида Бистами. С последним, однако, Харакани никогда не встречался: связь их душ была исключительно внетелесной, в то время как земным учителем Харакани был другой суфий - Абуль-Аббас Амоли.


Скульптурное изображение Абуль-Хасана Харакани рядом с его мавзолеем. Святой изображен с укрощенными львами у его ног, символизирующими покоренный нафс – низшее «я», и с книгой в руках. Известно, впрочем, что шейх Харакани был неграмотным, а книга с его высказываниями «Нур-аль-Улум» была записана его учениками. (Здесь и далее - мои фотографии)


...Мы ехали в Харакан ранним утром, и Проводник сказал: «Мои ангелы передали, что сегодня мы встретим кого-то из суфиев, возможно, и в Харакане, и в Бастаме». На мой вопрос, где и кого, у него не было ответа. Он продиктовал нам молитвенную формулу - зикр, которая ему была дана Водителями специально для медитации у Абуль-Хасана Харакани. Это был странный язык – ни арабский, ни персидский. Проводник сказал нам, что ангелы передают свои послания на «птичьем» языке, скорее похожем на музыку и лишь отдаленно напоминающем человеческий, поэтому приходится искать ближайшее к нему приближение в фонетике земных языков.

К мавзолею шейха Харакани нужно было от дороги подняться по ступенькам. Небольшое здание с открытой террасой, где стояло мраморное надгробие, проглядывало в конце аллеи из-за разросшихся кипарисов.

День задался тихим и солнечным, и мы, пройдя через внутреннее помещение на террасу, выходившую на восток, устроились вокруг надгробия, подставляя лица ласковым лучам солнца. Из всех святых мест, где мы побывали в Иране, мавзолей шейха Харакани впечатался в мою память сильнее всего – может быть, из-за особого сочетания утреннего света, звуков детских голосов на спортивной площадке внизу, пения птиц, запаха кипариса, и разделенного всеми нами состояния, которое можно было назвать мистическим трансом.

В течение какого-то времени никого, кроме нас семерых, на террасе не было. Возможно, это длилось довольно долго, но состоянием блаженного забытья, в котором я пребывала, отсчёт времени был выключен. Блаженство находило волнами, под стать ритму зикра, данного Проводником, и от волны к волне росло, так что казалось, что девятый вал вот-вот унесет остатки сцепления с реальностью...
В такие минуты не заботишься ни о том, что было раньше, ни о том, что будет после, но пребываешь в вечности «здесь и сейчас». Всё, что ты можешь пожелать - это чтоб оно не кончалось. «Что есть наивысшее счастье? – спрашивал Мастер Харакани, тут же отвечая, - сердце, в коем неустанно звучит поминание Бога». 

Свет великого старца Харакана и его Присутствие были живыми, реальными. Когда-то он сказал:

«Сколь многих на спине земли мы почитаем живыми, тогда как они мертвы,
и сколь многих во чреве земли мы считаем мертвыми, тогда как они живы».

Делая зикр, я дважды наклонялась к надгробию, и, касаясь теплого мрамора лбом, дважды же ясно увидела один и тот же образ: человека в одеянии дервиша и в шапке, с широким круглым лицом, чёрными волосами и густыми бровями над живыми, сияющими тёмными глазами. Лицо было молодым или, может быть, его черты были не подвластны времени.

Я была удивлена и сказала об этом Друзьям. Я не знала, кто это, и услужливый ум предложил мне версию, что это сам Абуль-Хасан Харакани, правда, образ был ничем не похож на скульптуру, стоящую у входа. Впрочем, разве кто-то знает, как выглядел шейх?

Тут к террасе подошёл наш Проводник, до этого момента стоявший у входа, и сказал, что он видит какого-то дервиша, приближающегося к мавзолею: «Я же говорил, что сегодня кто-то придёт!» Мы заметили, что в мавзолей входит седой человек в дервишеской шапке, но не успели его разглядеть.

Закончив медитацию, мы направились к выходу и увидели того самого дервиша лет шестидесяти, сидящего в углу рядом с михрабом, который как будто ждал нас. Его лицо было в точности таким же, какое я видела, касаясь головой надробия, только оно было старше лет на сорок. Дервиш заговорил с нами по-немецки. Мы ответили на английском, и так завязалась беседа. Он спросил, все ли мы мусульмане. Мы сказали, что среди нас есть христиане. Оказалось, что дервиша зовут Али Ирфани, и он несет нечто вроде добровольного служения в этом мавзолее уже несколько лет, свидетельствуя таухид - Божественное Единство. До этого Али довольно долгое время жил в Германии и в Америке, поэтому так свободно говорил на иностранных языках. Отойдя от дел, он вернулся на родину в Харакан: его притянул, позвал дух Мастера Абуль-Хасана.

Дервиш Али может запросто сказать: «Я не верю, что Бог говорит на арабском», чем вызывает возмущение клерикалов, позабывших о том, что сам великий святой Харакана повелел написать на входе в ханаку: «Давай хлеб всем нуждающимся, кто приходит в сию обитель, и не спрашивай об их вере».

Я спрашиваю у Али Ирфани, как он молится и каким практикам следует. Он смотрит мне прямо в глаза, выражение его лица и чувства - открытые, без задней мысли, как у ребенка. Не задумываясь, отвечает: «У моей молитвы нет слов, в моей душе только три слова Богу: «Я Тебя люблю». У меня нет практик, я пуст. Я сижу и смотрю за тем, как Он вращает этот мир». Он смотрит на меня и повторяет ещё раз, как будто хочет, чтобы я вникла в эти слова: «Я просто наблюдаю за тем, как Он вращает этот мир».

Али сказал, что Богу нет разницы, какими словами к нему обращаются, потому что Он слышит то, что у человека в сердце. Если молиться искренне, то неважно, на каком языке твоя молитва, и в подтверждение сказанного, Али громко запел «Отче наш» на немецком. Смотритель мавзолея, стоящий у входа, косится на него неодобрительно. Через пять минут он попросит нас покинуть помещение, поскольку по всей территории и внутри храма установлены камеры, и смотритель боится реакции фундаменталистов.

По-видимому, его опасения небезосновательны. Два года назад дом Али Ирфани сожгли, погибла его жена. Али считает, что это было сделано теми, кому не по нраву его высказывания. Печально, но несмотря на близость святого мазара, религиозные фанатики Харакана нисколько не изменились за прошедшие века, ведь и у шейха Абуль-Хасана они жестоко убили сына прямо в день свадьбы несчастного юноши. 

Я спросила, опасается ли Али Ирфани за свою жизнь. Дервиш ответил, что, хотя его жизнь все время в опасности, он не чувствует страха, благодаря защите шейха Абуль-Хасана, через которого светом окутал его сам Всевышний.

(Когда мы сетуем на посланные нам на Пути дервиша испытания и трудности, быть может, неплохо бы вспомнить о тех, чей крест не в пример более тяжек, чем наш, и, вместо того, чтобы жалеть себя, помолиться за них...)

Абуль-Хасан Харакани на вопрос, что такое путь суфиев, отвечал: «Река из трех источников: один — воздержание, другой — милосердие, третий — непривязанность к тварям Божиим». Под воздержанием имелась в виду, конечно, не только аскетическая жизнь в бедности, - хотя именно таков образ жизни дервиша Али Ирфани, чья одежда кое-где сношена до дыр, и чьё жилище – приют для бедных. «Воздержание» - это прежде всего отказ от своеволия и подчинение самости Высшей воле, в чём бы она ни проявлялась.

Милосердие Али – всегда к услугам тех, кто приходит к нему за советом относительно разных жизненных вопросов. Я спросила, как он знает ответы. Дервиш ответил, что никто не знает ответов, кроме Бога. Поэтому он входит в состояние непривязанности - освобождает ум от всего, кроме Творца, и тогда ему приходит ответ. Как сказал когда-то шейх Харакани: «Что бы ни существовало во вселенной, оно также есть и в вашем сердце. Вы просто должны научиться способности видеть это».

Когда человек освобождается от самости, он становится пустым, и тогда в нём начинает звучать голос его сердца...

Али сказал, что утром стирал одежду, и ему пришла настойчивая мысль, что нужно идти в храм. Бросив всё, он быстро собрался и поспешил, а придя, увидел нас, и понял, что эта встреча не случайна. К тому моменту в этом у нас уже не осталось никаких сомнений. Возможно, наша встреча нужна была для того, чтобы мы рассказали вам об Али Ирфани.

Он оставил нам свой адрес, и если кто-то поедет в Бастам и захочет встретиться с ним, я могу дать его. На прощание дервиш благословил нас всех, и мы пожелали ему благодати во всех его делах. Мы также пожелали ему не оставлять свой пост и сохранять место упокоения святого Харакани живым для всех ищущих, кого притягивает его свет.

Пусть искра сострадания, возникшая в сердце каждого, кто прочитал про дервиша Али Ирфани, будет послана ему в помощь в его нелёгкой Работе.

Продолжение рассказа о нашем путешествии











Tags: караваны
Subscribe

Posts from This Journal “караваны” Tag

  • ШИБЛИ

    Однажды некий человек сказал Байазиду Бистами , что уже тридцать лет, как он молится и постится, но всё напрасно. Байазид ответил, что и за…

  • БАЙАЗИД БИСТАМИ

    Понимание Преображенных отличается от того, что люди мира называют знанием. Знание обычного человека – подражательное, использующеe шаблоны и…

  • ДУХОВНАЯ АЛХИМИЯ АХМАДА ИЗ ДЖАМА

    «Для работы над собой нужна энергия. Ни один человек не может совершать усилия без этой энергии. ... В мире есть люди, но их очень мало,…

  • УЧИТЕЛЬ ТАМЕРЛАНА И ЧЕТЫРЕ СКРЫТЫХ АБДАЛА

    ...Пути-дороги путешествия по Ирану привели нас в Тайбад, маленький городок почти у самой границы с Афганистаном. Этот суровый и пустынный край, где…

  • ВОЛШЕБНЫЙ КОВЁР ИРАНА. ПРОВОДНИК

    В октябре этого года мы с Друзьями побывали в паломничестве по суфийским местам Ирана, проехав почти всю страну от Шираза и Исфахана на юге до…

  • СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 3

    Начало в Части 1 и 2 Суфии считают, что их деятельность производит и концентрирует нечто, сравнимое с центростремительной или магнитной силой…

  • СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 2

    ...Будем обнимать гробницы их, потому что даже гробницы мучеников могут иметь великую силу... (Св. Иоанн Златоуст) В Части 1 я начала…

  • СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 1.

    Марракеш называют «морским перлом, переброшенным Богом через Атласские горы». И в самом деле, этот город – жемчужина Магриба, да…

  • ЛИЛА АЙСАВА

    То, что открыл нам Халил , наш ключ к сокровищнице Магриба, не всегда оказывается доступным взору не только приезжих, но и местных жителей. Мы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments