Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

ЗИЯРАТЫ КАЗАХСТАНА. ХОДЖА АХМАД ЯСАВИ

Завершить цикл заметок о Мастерах Ходжаган мне хотелось бы, вернувшись к их истоку – в 12-й век, когда два воспитанника патриарха Ходжагана Юсуфа Хамадани положили начало двум разным линиям передачи силсила.

Первая линия Мастеров Ходжаган, возглавленная Абдулхаликом Гиждувани, со временем выросла в самый многочисленный суфийский орден Нашкбанди.

Вторая линия, пошедшая от Ходжи Ахмада Ясави, также дала начало новым орденам, самыми известными и многочисленными из которых стали Ясави (Приаралье, прикаспийское Поволжье, Крым, Кавказ, северо-западный Китай) и Бекташи (Турция и Балканы).

Ходжа Ахмад Ясави, которого среди тюркских народов почтительно называют Хазрат-Султан - «Царственное Присутствие», родился в окрестностях селения Яссы (ныне город Туркестан на юге Казахстана) в семье шейха Ибрагима – человека выдающихся духовных достижений. Мать Ясави была родом из знатной семьи и обладала многими достоинствами, в том числе даром целительства и пророчества, которые унаследовал ее сын. Как говорят, отец мальчика предрек ему быть «шейхом шейхов, Кутубом (Столпом) Туркестана». Родители Ясави умерли, когда ему было семь лет, и, по преданию, его главным наставником стал мистический суфий по имени Арслан-Баба или Арыстан-Баб , передавший Ахмаду бараку Учения.

Поскольку Арыстан-Баб вскоре умер, юный Ахмад отправился учиться к Ходже Юсуфу Хамадани в Бухару, который, оценив его великий дар, предполагал оставить Ясави своим преемником. Однако жизненной задачей Ясави была проекция Учения Ходжаган не в Бухаре, где оно и так было в силе, а на родине - в сырдарьинских степях, населенных кочевыми племенами, приверженцами языческих культов и шаманизма.
Ходжу Ахмада Ясави и поныне чрезвычайно высоко почитают в Казахстане, Кыргызстане, Турции, Татарстане и других тюркоязычных странах как человека, укоренившего среди их народов учение о Едином Творце, а посещение его мазара в Яссы приравнивается к совершению хаджа в Мекку.
Collapse )

ЗИЯРАТЫ КАЗАХСТАНА. АРЫСТАН-БАБ (АРСЛАН-БАБА)

Полулегендарная фигура суфия, которого в Казахстане называют Арыстан-Баб, а в других странах Арслан-Баба, остается, пожалуй, самой мистической в ряду Мастеров, учивших на территории современного Казахстана.

По преданию, Арыстан-Баб был сподвижником Пророка Мухаммеда, то есть родился за несколько веков (!) до начала своей работы в Средней Азии. Некоторые источники идентифицируют его с личностью Салмана-и-Фарси, распространявшего учение Пророка в Персии. (Данная идентификация, однако, помимо проблемы хронологии, создает много других вопросов, на которые я лично так и не нашла убедительных ответов, поэтому оставляю ее в области легендарного).

Легенда Казахстана гласит, что однажды во время совместной трапезы, на которой присутствовал Арыстан-Баб, Пророк вручил ему косточку хурмы, велев передать ее достойному преемнику Учения по имени Ахмад, и ради выполнения этой миссии одарив Арыстана-Баба необычайным долголетием. (Как пояснил один из друзей, на казахском языке любой экзотический фрукт с мясистой мякотью и косточкой называется хурма. Это могла быть как сама хурма, так и финик, маслина или нечто подобное. Учитывая местность, где жил Пророк, скорее всего легендарной косточкой изначально была именно косточка финика).

Итак, Арыстан-Баб получил предмет силы - аманат, который все это время носил у себя во рту, странствуя из одного места в другое, пока не пришел в местечко Яссы (в наше время город Туркестан на юге Казахстана). Встретив семилетнего Ахмада Ясави, Арыстан-Баб, наконец, узнал в нем индивидуума, предназначенного продолжить учение Пророка, и отдал ему аманат. Вскоре после этого события Арыстан-Баб перешел в лучший мир.
Collapse )

ЗИЯРАТ САМАРКАНДА. ХОДЖА УБАЙДУЛЛАХ АХРАР

Говоря о Мастерах Ходжаган, невозможно обойти молчанием великого Учителя, оказавшего ни с чем не сравнимое влияние на жизнь жителей Средней Азии 15-го века. Насыраддин Убайдуллах ибн Махмуд Шаши, или, как его чаще называли, Ходжа Ахрар, был, говоря современным языком, олигархом Туркестана, поскольку он не только обладал богатством, но и влиял на политические решения своего времени. Его слову внимали султаны и правители, он прекращал междоусобные войны, решал судьбы государств, отменял налоги, спасая от разорения декхан, и смягчал систему наказаний. Он строил приюты для бедных, мечети и суфийские ханаки.

Судьба Ходжи Ахрара, в детстве испытывавшего крайнюю нужду, а к концу жизни ставшего одним из самых богатых людей в Средней Азии, открывает непривычную нам грань того многообразия в Единстве, которое представляет собой сообщество Мастеров Традиции.

Как говорил сам Ходжа Убайдуллах, невероятная успешность в делах сего мира была дарованной ему возможностью засвидетельствовать силу Творца:

«Господь не показывается своим созданиям напрямую, но Его можно познать через действия тех, кому даровано внутреннее видение. Их дела становятся проявлением силы Бога, и наилучшим образом свидетельствуют о Его присутствии в тварном мире. Те, кому даются такие возможности, должны их воплощать. Ни ложная скромность, ни утаивание при этом не уместны». 

Ахрар, однако, всегда добавлял, что «власть над миром не повредит лишь тому, кого мир привлекать уже не может, тому, кто достиг степени безразличия и совершенного равнодушия по отношению к его ценностям и его прелестям».
Collapse )

ХАДЖИ АБДУЛГАФУР РАЗЗАК БУХАРИ

...Когда наш дорогой Друг, мастер бухарской миниатюры Давлат Тошев, узнал о том, что мы собираемся встретиться с Хаджи Абдулгафуром, он сказал: «Вы будете у лучшего каллиграфа Бухары».

...Наш узбекский гид, узнав, к кому мы направляемся, сказал: «Устаз Хаджи Абдулгафур - один из самых уважаемых людей в городе, ученый, ведущий преподаватель медресе Мир-и-Араб и хранитель мемориала Бахауддина Накшбанда». Уважительное обращение устаз («старец, наставник») в Узбекистане используют для обращения к религиозным учителям, а титул «Хаджи» ставят перед именами людей, совершивших паломничество – хадж – в Мекку.

...Человек, который устроил эту встречу по нашей просьбе, назвал Хаджи Абдулгафура суфием Накшбанди и народным целителем.

...Один из наших товарищей, пока мы ехали на встречу с Хаджи Абдулгафуром, вспомнил, что слышал о нем как о писателе и когда-то читал его книгу о практиках Накшбанди.

Трудно было поверить, что все из вышеперечисленного может относиться к одному человеку, но все оказалось именно так – наш гостеприимный хозяин Хаджи Абдулгафур Раззак Бухари был всем этим, и еще много чем, что трудно передать словами... но все же попытаюсь.



Collapse )

СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ. ЧАСТЬ 7.2. ХОДЖА БАХАУДДИН НАКШБАНД. УЧИТЕЛЬ МУДРОСТИ

Дервишей Накшбанди, как правило, невозможно узнать в толпе. Они не носят особой одежды, ведут обычный образ жизни, имеют профессию, семью и внешне ничем не выделяются. Последователем Накшбанди может оказаться человек любого рода занятия и положения в обществе - профессор, шофер, бизнесмен, крестьянин, юрист, актер, доктор или домохозяйка. Собираясь вместе, Накшбанди не музицируют, не участвуют в экстатических танцах, громких радениях и других действиях, оказывающих драматический эффект на наблюдателя. Их можно назвать «орденом молчащих дервишей».

Тем не менее, на сегодняшний день последователи Накшбанди составляют одно из самых многочисленных в мире суфийских сообществ. Дервишей этого ордена можно встретить в Средней и Центральной Азии, Индии, Восточном Китае, на Ближнем Востоке, в Турции, на Балканах и в других частях Европы, а также в России, Латинской и Северной Америке.

Что же послужило такому широкому принятию пути Накшбанди?
Collapse )

СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ. ЧАСТЬ 6. СЕЙИД АМИР КУЛАЛ

Преемником Мухаммада Баба Самаси по Ходжаган стал Сейид Амир Кулал, родившийся в селении Сухар в окрестностях Бухары, в семье, предки которой имели благородное происхождение (титул Сейид к своему имени обычно прибавляют потомки Пророка). Сейид Амир, как и другие Мастера Ходжаган, владел мирской профессией - он был гончаром, что и отразилось в его прозвище: «кулал» означает «горшечник».

Как утверждают источники, Амир Кулал был рослым мужчиной мощного сложения и выдающейся физической силы. До пятнадцатилетнего возраста он занимался народной борьбой – кураш, добившись на этом поприще заметных успехов, так что посмотреть на его поединки приезжали люди издалека. Все, о чем мечтал юноша - стать лучшим среди борцов.


Поединок борцов кураш, рисунок 19-го века
Collapse )

СЕМЬ ПИРОВ БУХАРЫ: ЧАСТЬ 2. ХОДЖА АРИФ РЕВГАРИ

В начале 13-го века Центральную Азию опрокинула волна монгольского нашествия. Орды Чингисхана сравнивали с землей целые города, поголовно истребляя жителей. Многотысячелетняя цивилизация оказалась на грани гибели.

В условиях надвигавшейся катастрофы, которую Учителя суфийской Традиции, как известно, предвидели и последствия которой предсказывали, было принято решение сосредоточить усилия одновременно по трем разным направлениям (так делалось всегда, и так делается сейчас). Первая часть суфиев переселилась в местности, не затронутые военными действиями, где учение могло быть сохранено на все еще благоприятной почве. Так поступил отец Джалаледдина Руми, перебравшийся с семьей из Балха в Конью. Суфийский поэт Саади также покинул родину, перебравшись в Багдад, тогда еще безопасный.

Вторая часть суфиев осталась противостоять завоевателям: при защите Хорезма был убит Наджмуддин Кубра, от рук монголов погиб Фаридуддин Аттар, не покинувший родного города, хотя и отославший предварительно всех своих учеников в безопасные места.

Третья группа осталась в захваченных городах, для того, чтобы исподволь направлять действия завоевателей в нужное русло, сохраняя и укрепляя, где возможно, суфийское наследие и влияние.

По Божьей воле, Бухаре было предназначено остаться одним из островков, где достижения цивилизации и учения удалось сохранить, и, судя по некоторым источникам, это произошло во многом благодаря предвидению Учителей Ходжагана.  Незадолго до смерти Ходжа Абдул-Халик Гиждувани призвал двух своих ближайших учеников, Ходжу Аyлия и Ходжу Арифа Ревгари, и велел им попытаться убедить всех членов Ходжагана перебраться в Бухару.

Ходжа Ариф Ревгари, тогда еще относительно молодого возраста, встал во главе Ходжаган и оставался в этой роли во времена монгольского нашествия. Он родился и жил в окрестностях Бухары, селении Ревгар. Согласно народному преданию, Чингисхан остановился в этой деревне, прежде чем осадить Бухару.  Основная часть жителей в страхе покинула свои дома, только Ходжа Ариф остался и спокойно работал на ткацком станке. Чингисхана удивила его невозмутимость и мастерство, с которым он работал. Он спросил Ревгари, как ему это удается. Ходжа Ариф ответил: "Мое внешнее внимание сосредоточено на работе, а внутреннее – на Истине. Я не трачу силы на беспокойство о том, что происходит вокруг меня". Чингисхан был настолько поражен таким ответом, что распорядился не трогать жителей деревни, и велел Ходже Арифу ехать с ним в Бухару.
Collapse )

Йад Кард

Так называется одно из правил дервишей ордена Накшбанди. Йад Кардан или Йад Кард - особый вид запоминания, когда тонкие впечатления, полученные во время опыта интенсивного контакта с местами, людьми и силами Традиции, при помощи дополнительного осознанного усилия сохраняются для будущего возврата к ним в моменты необходимости. Можно сравнить этот процесс с сохранением воды в резервуарах во время дождя, к которым затем прибегают в период засухи, чтобы использовать живительную влагу.

Правило Йад Кард особенно необходимо во время паломничеств и караванов, когда невозможно сразу усвоить или даже запомнить в деталях все, полученное в это время. Потом, возвратясь в обычную жизнь и проходя по "меткам", оставленным в памяти при помощи Йад Кард, можно вновь (иногда даже более полно) испытать переживание контакта с силой Традиции, присутствующей в тех объектах, местах и людях.

Процесс разворачивания этого осознанно-сохраненного воспоминания, когда оно полноценно проживается вновь, называется
Йад Даштан или Йад Дашт, и есть применение еще одного правила Накшбанди.  

*****

В сентябре этого года мы с Друзьями посетили ряд мест в Узбекистане и южном Казахстане, связанных с суфийской Традицией. В Узбекистане это были города, в которых присутствие суфийского ордена Ходжаган ("Мастеров"), впоследствии Накшбанди, было наиболее сильным: Ташкент, Самарканд и Бухара (особенно Бухара, вокруг которой расположены места упокоения семи великих суфийских Учителей, связанных линией преемственности -силсила, которых объединяют под названием Семь Пиров Бухары).

В Казахстане это был город Туркестан недалеко от Чимкента, связанный с деятельностью ордена Ясави.
 

Каждый день нашего паломничества (в Средней Азии такие поездки называют зиярат) был настолько наполнен впечатлениями и переживаниями, что изложить даже наиболее важные из них в одной заметке не представляется возможным.

Поэтому я буду излагать их постепенно и понемногу, возможно, в течение нескольких месяцев, используя правило
Йад Дашт и восстанавливая тонкую сущность переживания каждого места по "зарубке", сделанной в памяти при помощи особого осознанного усилия во время его посещения.

В дополнение к этому, у меня есть желание и намерение собрать достаточно скупые и разрозненные сведения об Учителях ордена Ходжаган ("Мастеров"), места упокоения которых мы посетили, и изложить их в том виде, который был бы приемлем для восприятия читателем 21-го века.

Я надеюсь, что такого рода работа, хотя и осуществляемая главным образом для моего собственного образования и понимания, будет небесполезна и с точки зрения двух других ее линий - для моей группы (в данном случае, моих товарищей по каравану), а также для всех русскоязычных читателей ЖЖ, кто интересуется истоками суфийской Традиции.

Итак, со следующей недели начинаю цикл небольших заметок об Учителях Ходжаган, которые будут объединены под названием Семь Пиров Бухары.

ПОДОБНОЕ ПРИТЯГИВАЕТ ПОДОБНОЕ

Суфии утверждают, что их деятельность приводит к возникновению того, что можно назвать центростремительной силой или силой притяжения. Такая сила повсюду притягивает к себе подобную ей силу. Это объясняет смысл таинственных "указаний", которые получают суфийские учителя, предписывающих им отправляться в определенное место, чтобы ответить на призыв такой силы, оставшейся в одиночестве или нуждающейся в усилении.
(И.Шах. Cуфии. Глава «Слон в темноте»).

Силовое поле, о котором пишет Шах, и действие которого каждый участник суфийской работы испытывал на себе, имеет сходство с гравитационным полем.

Какова геометрия такого поля, создаваемого центростремительной силой? По сути, это - всем знакомые вихрь или воронка, в которой волны большей длины каскадом нисходят в волны все меньшей и меньшей длины, благодаря принципу подобия.



Для наглядности можно представить множество матрешек разного калибра, из которых некий автоматический селектор должен собрать подходящий ряд - таким образом, чтобы все матрешки идеально вкладывались друг в друга. Что будет происходить в процессе подбора? Матрешки, пропорции которых выбиваются из ряда соответствия, будут автоматически выбраковываться и отбрасываться селектором.

Абсолютно такой же процесс происходит с волнами, подхваченными центростремительной силой, которая выступает в качестве селектора. Когда волны привлекаются к центральной точке фокусировки силой притяжения, происходит автоматическое отсортировывание тех волн, которые не могут пройти тест на подобие - фрактальность.





Что это означает?
Это означает: то, что задает точку фокусировки, также создает отсортировывание - выбраковку всего, что не соответствует геометрии силового поля. Это касается всех видов волновой активности – в том числе ментальной или эмоциональной.


Именно так действует концентрация мысли на определенном объекте, которому обучаются дервиши. Внимание – это, по сути, процесс притягивания и сгущения ментального заряда.

Именно так работает намерение. Несгибаемое намерение – своего рода центростремительная сила, которая создает вихреобразное поле, подобно торнадо, втягивающее различные виды ресурсов в четко заданный фокус.


Поэтому, дополняя всем известное выражение «Подобное притягивает подобное...», следует добавить «...путем создания фрактального поля, отсеивающего все, не соответствующее геометрии этого поля». Дервиши Накшбанди здесь добавили бы: «Все, что менее совершенно, чем изначальный Узор - Накш, не может быть привлечено к работе». 

И наоборот – все, что соответствует геометрии суфийского Накша, не может не быть притянутым к суфийскому магнетическому центру, чтобы стать частью Узора.



Если бы можно было создать модель
фрактального суфийского Узора,
то она получилась бы похожей на Розу,
столь любимую суфийскими поэтами
и идеально воплощающую принцип подобия частей целому.  

СУФИИ И ПРЕКРАСНЫЕ ДАМЫ

Суфии полагают, что внутри человечества есть элемент, вводимый в действие любовью, который обеспечивает средства для достижения истинной реальности.
Идрис Шах, «Суфии»

Когда Бог дарит нам состояние любви, в проявленный мир высвобождается огромное количество энергии. В борьбу за эту энергию тут же вступают различные силы: инстинктивное «я» стремится к обладанию объектом любви и к плотскому удовлетворению,  чувственное «я» к стимулам удовольствия, вознаграждения и т.д.

В этом спектре противоречивых голосов есть, однако, один, почти незаметный, но самый важный. В большинстве языков для него нет отдельного слова, и чаще всего его называют безусловная любовь - радость от того, что любимый (любимая) есть - не важно, у тебя или нет - и принятие всего, что он (она) приносит в твою жизнь.

Зачаток способности к чувству безусловной любви, присущий человеку, очень мал и слаб, но жизненно необходим для каждого человека. Именно из него в нас может расти любовь к Богу. Только как отделить безусловную любовь от других чувств и страстей в бурлящем водовороте, который захватывает влюбленного? Как взрастить Любовь из едва проклевывающегося тоненького ростка?

Только при помощи особого усилия.

Такое особое усилие как метод духовной трансформации использовала школа Традиции, получившая распространение в мавританской Испании и других странах Западной Европы, начиная с 11 века.

Это движение было загадкой даже в свое время. Оно возникло как бы из ниоткуда и появилось уже сформировавшимся. У него никогда не было единого центра, а его последователи, известные нам как бродячие поэты и музыканты - трубадуры и менестрели - странствовали по городам и весям, иногда ненадолго задерживаясь при дворах покровительствующих им титулованных особ.



Связь трубадуров с суфийской Традицией убедительно показана в «Суфиях» Идриса Шаха, а также в книге «Люди Тайны», опубликованной его издательством «Октагон».

Согласно Шаху, слово «трубадур» происходит из арабского трехбуквенного корня ТРБ (ТаРаБ – «музыка, песня»). Преобразованный по суфийской системе абджад корень ТРБ присутствует также в словах муТРиБ «музыкант, последователь суфийского учения, учитель, руководитель», РаБбаТ «госпожа, женский идол» и РаБаТ «место собраний, монастырь».


Прекрасная Дама. Автор картины К.Калиновски

Как пишет Шах: "С точки зрения суфийского употребления этих слов, мы имеем дело не с направлением арабской поэзии, а с усилиями группы с учителем, причем тема любви представляла часть этих усилий. («Суфии», глава «Вероучение любви»)

Суфийские школы, планируя ту или иную деятельность, подбирают свою терминологию (и свои шифры) с особой тщательностью, останавливая выбор на таком основном слове, чьи корневые согласные, меняясь местами, образуют как можно больше слов, подразумевающих природу предполагаемой деятельности. [...] Остается мало сомнений в том, что трубадуры представляли собой один из социальных экспериментов суфийских школ, центром деятельности которых была Испания. («Люди Тайны», глава 5)

Суфии были первыми, кто в средневековье, когда женщину считали чем-то вроде движимого имущества, заговорили о ней как о существе, не только равном, но и достойном почитания. Идея превозношения женского начала в образе Прекрасной Дамы была принесена на Запад именно с Востока, из суфийской традиции любовной поэзии, взрастившей Ибн-Араби, Низами, Руми и Хафиза.

Характерной чертой поэзии трубадуров была идеализация объекта любви. Поэт поклонялся ей издали, безо всякой надежды на благосклонность, подобно Маджнуну, влюбленному в Лейлу, или дервишам из суфийских сказок, ищущим лишь взгляда недоступной принцессы.

К какому бы сословию ни принадлежал объект любви, неизменным оставалось одно: он был недоступен для обычного обладания, а любовь поклонника могла быть только платонической. В ключе идеальной любви, стихи Руми и Саади были посвящены мужчинам (что в европейской культуре было бы, конечно, неприемлемо).  Зато на Западе дама сердца поэта часто была замужней женщиной (как в истории с Данте и Беатриче), и при этом муж не считал такого воздыхателя своей жены ни врагом, ни даже соперником. На Востоке это, конечно, было бы также неприемлемо.

Усилие платонической любви похоже на каждодневное отделение зерен от плевел. В сопротивлении желанию обладания и страсти - при помощи трения между человеческим и Божественным - рождается сила, алхимический огонь, питающий внутреннюю трансформацию.

Образ Возлюбленной символизировал влекущее человека духовное качество; качество, которое человек в своем обычном состоянии не способен достичь, но может надеяться приобрести благодаря трансформирующей силе платонической любви.

И хотя в наше трезвомыслящее, прагматичное время не осталось больше ни недосягаемых принцесс, ни посвящавших им жизнь трубадуров, поэзия и музыка суфийской школы, возникшей в арабской Испании много веков назад, сохранила в нашем полевом генотипе метод преображения через Любовь.

С наступающим праздником всех Прекрасных Дам!