Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

УЧИТЕЛЬ ТАМЕРЛАНА И ЧЕТЫРЕ СКРЫТЫХ АБДАЛА

...Пути-дороги путешествия по Ирану привели нас в Тайбад, маленький городок почти у самой границы с Афганистаном. Этот суровый и пустынный край, где почти всегда дуют ветры, сейчас стал почти что местом ссылки. Когда-то, однако, он был процветающим городом, через который проходили караваны, и большим суфийским центром. Здесь в 14-м веке учил великий мистик Хорасана Зайнуддин Тайбади, и именно к месту упокоения святого мы ехали за благословением.


...Рассказывают, что когда Тамерлан шел походом на Герат, он остановился в Тайбаде и послал своего человека к Зайнуддину Тайбади, чтобы спросить его, почему тот не выразил свое почтение покорителю мира. Суфий передал завоевателю такие слова:

«У меня до Тамерлана дела нет. Если у Тамерлана есть дело до меня, пусть приходит сам».

Collapse )

ДАР ХАФИЗА

Великий суфийский поэт Хафиз – «Солнце Персии» - упокоен в воспетом им саду Мусалла, на реке Рукнабад в северо-восточном Ширазе:

Виночерпий, мне чарку налей! Ибо нет среди райских полей
Цветников Мусаллы, нет в раю берегов Рукнабада.

«Мусалла» означает «место моления», поэтому смысл двустишия может пониматься и как гедонистическое «пей вино, наслаждайся сегодняшним днём, ведь в мире грядущем нет земных радостей», и как «Водитель, позволь мне приобщиться к вину познания, ибо состояние, достигаемое через молитву сердца, превыше любых радостей рая».


Таковы стихи Хафиза: за их очевидным смыслом, понятным человеку сего мира, всегда скрывается тайное послание, предназначенное человеку Знания. К сожалению, перевод не может этого передать. Но не только знание несёт поэзия Хафиза. Он говорил: «Я свиваю свет в слова». Или, другими словами, «я рассеиваю благодать с помощью инструментов устной передачи».

Collapse )

САД ХАКИМА САНАИ (V)

Проснись! Оставь обитель тлена позади,
К невыразимому свой путь прямой найди.
Минуй рассудок, веру, тело, жизнь
И на дороге к Богу душу обрети.  

Как форма скрыла правду свойств и черт,
Так свойства - сути создали заслон.
Что свойства, форма? - ниша со стеклом,
Из коей сущность льет свой яркий свет.

Пока огонь и воду не прошел
В пути исканий, так же в полуснах 
Ты пребываешь - двойственной душой,
О ликах двух, хоть форма и одна...   

Хаким Санаи. Из «Окруженного стеной сада Истины»
(перевод АсСалам)

*****

Примечания переводчика:

Говоря о том, что человек должен «миновать рассудок, тело и жизнь», Санаи не имеет в виду отвержение всего этого, как может предположить буквалист. Речь идет об отказе от отождествления себя с данными понятиями как атрибутами отдельной формы. Эти атрибуты и свойства – лишь временные, используемые «Я» в его земном воплощении («так свойства – сути создали заслон»).

Говоря о том, что нужно «миновать веру», поэт также не отрицает веру в Бога или религиозное поклонение как таковое, он просто указывает на ограничения, присущие любым видам человеческих верований. Об этом говорил и суфийский Мастер Бахауддин Накшбанд, в одном из своих советов: «Будьте готовы осознать, что все верования, наложенные на вас окружением, являлись второстепенными, даже если в свое время они сыграли для вас важнейшую роль. Они могут стать бесполезными и, более того, оказаться камнем преткновения на вашем пути».

Говоря о «нише со стеклом» во второй строфе, Санаи использует кораническую метафору из суры «Ан-Нур» («Свет»), начало которой звучит так: «Господь - Свет небес и земли. Его свет в душе верующего подобен нише, в которой находится светильник. Светильник заключен в стекло, а стекло подобно жемчужной звезде» (24:35).

Пройдя «огонь и воду в пути исканий», каждый из нас через века, эоны и галактики вернется к своему Создателю, как дитя возвращается в родной дом. К тому времени все наши нынешние, человеческие представления о Верховном Существе будут похожи на искаженные, бледные тени; лишь одно останется истинным: сущность Бога есть Любовь и Свет. Любовь и Свет – наш истинный облик, скрытый под другим, вторичным ликом, который мы считаем своим... до поры.


(фото из суфийской теккии в Латинской Америке)

ВОЛК И ШЕРСТЯНЫЕ ЧЕТКИ

Эта замечательная маленькая история включена в книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». Авторство рукописи, датируемой второй половиной 19 в., не установлено, хотя его приписывали и иеросхимонаху Амвросию Оптинскому, и самому Феофану Затворнику. Ясно одно: этот выдающийся человек не только проявлял все знаки того, что мы обычно называем «святостью», но также был отмечен даром Слова.

Распевным, завораживающе-ритмичным слогом неизвестный Странник передает свой опыт вхождения в то, что отцы-анахореты называли «умным деланием» или «духовным трезвением». Практика, корни которой уходят во времена, когда христианское учение еще было мистической Школой, удивительно схожа с суфийским зикром. Она была унаследована от подвижников Египта и Синая монашескими общинами Афона и Святой Земли, а оттуда принесена Божьими странниками в русские обители и скиты Валаама и Сарова, Оптины и Киева.

Наш Странник, научившись у старца-схимника словам «умной» молитвы, которые произносятся вначале языком, а затем только сердцем, отправляется в долгое странствие по святым местам России. С собой у него лишь мешок сухарей, две книги – Святое Писание и «Добротолюбие», да шерстяные четки, доставшиеся ему в наследство от наставника. По пути со Странником приключаются разные чудные случаи и происшествия, и одно из них мне хотелось бы привести здесь как замечательный образ укрощения низшей, животной природы.

Итак, слово Страннику:

...Однажды зимою под вечер шел я один леском в одну деревню ночевать, которая уже была версты за две в виду. Вдруг напал и кинулся на меня большой волк. У меня были в руках старцевы шерстяные четки (я всегда имел их при себе). Вот и я отмахнул этими четками волка. И что же? Четки вырвались у меня из рук и зацепились как-то прямо за шею волка, волк бросился от меня прочь и, прыгнувши чрез терновый куст, запутался задними лапами в кусту, а четками-то зацепился за сук сухого дерева, да и начал биться; но высвободиться ему было неудобно, ибо четки стянули ему шею. Я с верою перекрестился, да и пошел с намерением волка высвободить; а более для того, что думал, если он оборвет четки да убежит с ними, то и драгоценные мои четки пропадут. Только что я подошел и взялся за четки, действительно волк прервал их и побежал без вести.

Итак я, поблагодарив Бога и помянув блаженного старца моего, благополучно дошел до деревни; пришел на постоялый двор и выпросился ночевать. Вошел в избу. В переднем углу за столом сидели двое, один старичок, другой толстый средних лет, по виду как будто не простые. Они кушали чай. Я спросил мужика, бывшего при их лошади, кто они такие? Тот сказал мне, что старичок учитель народного училища, а другой писарь земского суда: оба благородные. Я везу их на ярмарку, верстах в 20-ти отсюда.

Посидевши несколько, я выпросил у бабы иголку с ниткой, подошел к свечке, да и стал сшивать разорванные мои четки. Писарь посмотрел, да и говорит: видно ты прилежно бил поклоны, что и четки-то разорвал?

— Не я разорвал, а волк…

— Как, разве волки-то молятся, — сказал, засмеявшись, писарь.

Я рассказал им подробно, как было дело, и как драгоценны для меня сии четки. Писарь опять засмеялся и стал говорить: у вас, пустосвятов, всегда чудеса! А что тут святого? Просто ты швырнул в него, а волк испугался да ушел; ведь и собаки и волки швырков боятся, и зацепиться в лесу немудрено; мало ли что бывает на свете, так всему и верить, что чудеса? Услышавши это, учитель начал с ним разговор: не заключайте, сударь, так! Вам неизвестна ученая часть… А я вижу в повествовании этого мужика таинство натуры и чувственной и духовной…

— Как же это так? — спросил писарь.

— А вот видите: вы хотя не имеете дальнейшего образования, но конечно изволили учить краткую священную историю Ветхого и Нового завета, изданную по вопросам и ответам для училищ… Помните ли, что когда первосозданный человек Адам был в невинном святом состоянии, тогда все животные и звери были ему в покорении, они со страхом подходили к нему, и он нарицал им имена. Старец, чьи сии четки, был свят: а что значит святость? Не что иное, как через подвиги возвращение невинного состояния первого человека в грешном человеке. Когда освящается душа, освящается и тело. Четки всегда бывали в руках освященного; следственно, чрез прикосновение к ним рук и испарений его, привита к ним святая сила, — сила невинного состояния первого человека. Вот таинство натуры духовной!.. Сию силу, по преемству естественно ощущают все животные и доныне, и ощущают посредством обоняния; ибо нос у всех зверей и животных есть главнейшее орудие чувств. Вот таинство натуры чувственной!..


Пустынник и медведь. Художник Михаил Нестеров, 1925 г.

Эта история о волке («вот таинство натуры чувственной»), вначале обездвиженном простыми нитяными четками, а затем оставившем в покое Странника («вот таинство натуры духовной»), не просто занимательна, но и содержит особое питание для потайных слоев нашего ума. И даже разъяснение, данное старичком учителем мужланистому писарю, воспринимающему мир исключительно рассудочно, не мешает тонкому образу проникнуть туда, куда нужно.

Вот ссылка на Рассказы Странника. Вдруг кому пригодится :)

СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 3

Начало в Части 1 и 2

Суфии считают, что их деятельность производит и концентрирует нечто, сравнимое с центростремительной или магнитной силой, притягивающей подобное себе отовсюду. Фокусом такой силы в каждом данном времени и месте служит человек, которого называют Кутб-аз-заман Столп, Ось или Магнит века. То, что привлекает людей к суфийскому Учителю, имеет природу магнита, хотя сами искатели могут объяснять это притяжение какими угодно рациональными причинами.

Кутба или Столп Века также сравнивают со стволом дерева  – проводником жизненной эссенции от почвы. Дерево – эзотерическая Традиция, чьи корни скрыты, ибо лежат за пределами земного плана. Из «почвы» корни черпают силу жизни, и эта сила через стволы дерева передается ветвям, где созревает плод Учения. Каждая часть дерева действует в согласии с другими частями, чтобы дерево могло жить и расти. Сообщества искателей и учеников – как ветви, через которые барака – тонкая сущность Кутба - передается всему человечеству в данное время.   

Трое из Семи святых покровителей Марракеша были Кутбами своего века. Они связаны в магрибскую линию преемственности-силсила Джазулийя, основателем которой был Сиди Мохаммед Бен-Слиман аль-Джазули.

Collapse )

СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 2







...Будем обнимать гробницы их, потому что даже гробницы мучеников могут иметь великую силу...
(Св. Иоанн Златоуст)

В Части 1 я начала рассказ о паломничестве к Семи Святым Марракеша, которое стало возможным благодаря нашему Проводнику, суфию Халилу.

В последний день путешествия мы спросили Халила, отчего жители Магриба придают такое значение мавзолеям святых? «Действительно, - сказал он, - почему мы почитаем Семь Старцев? Не из-за их знаний, потому что среди них были как выдающиеся ученые, так и простые люди. И не из-за их моральных качеств, хотя они совершили множество благих дел. В конце концов, даже не из-за их духовных достижений, которые действительно были великими.
Мы посещаем их в надежде приобщиться к их бараке - неосязаемой сущности или силе, которая преобразует все, чего касается».



Здесь и далее фотографии, сделанные в Марокко мной или моими Друзьями


Это правда, что, возвращаясь из паломничества, мы всегда обнаруживаем, что в нашей жизни что-то изменилось в лучшую сторону, и причина того - позитивная перемена, произошедшая в нас самих. Это, может быть, совсем небольшое изменение, но оно необратимо.

Каждый знает или даже имел опыт исцелений, связанных с посещением святых мест. Механизм такого исцеления – необычен, но не сверхъестественен. Он - результат пребывания в зоне действия мощной положительной силы, со степенью заряда, значительно превышающей уровень, необходимый для сведения к нулю негативности, которую человек несет в себе.

Барака или благодать, говорят дервиши, пребывает как в вещах, так и в людях. Природа ее слишком тонка для того, чтобы восприниматься умом или чувствами, она впитывается непосредственно сущностью человека. Говоря современным языком, бараку можно назвать информацией о совершенстве, способной передаваться через совершенные носители.

Collapse )

СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 1.

Марракеш называют «морским перлом, переброшенным Богом через Атласские горы». И в самом деле, этот город  – жемчужина Магриба, да не простая жемчужина, а розовая! Некоторые считают, что название «Марракеш» происходит от берберского мракеш, что означает одновременно и «красивый», и «красный» (кстати, как в выражении «Красная Москва»).


Панорама Марракеша на фоне Атласских гор (фото из Интернета)

Это чистая правда: я никогда раньше не видела, чтобы весь город был в оттенках красного. Дома, городские стены и мечети - одинаково кирпично-розовые, возведенные из красноземов окрестных долин.


Узкие улицы медины – старого города Марракеша, все именно такого цвета
(здесь и далее фотографии мои или моих Друзей)


Когда-то Марракеш был столицей одноименного королевства, включавшего большую часть Магриба и мавританскую Испанию – Гренаду, Кордову и Севилью. Два главных города Магриба - Фес и Марракеш, как Питер с Москвой, всегда состязались за звание столицы – то один брал верх, то другой.  Однако имя Марокко дал все же последний - от испанского Marracues, как называли его испанцы. (Может быть, поэтому и цвет марокканского флага – красный, что для мусульманской страны нетипично?)

Но не столько как «красный город» прославился Марракеш, сколько как Город Семи Святых (Сабату Риджаль, буквально «семерых мужей»). Хотя здесь нашли упокоение более двухсот суфийских святых, самыми почитаемыми из них являются семеро. Конечно, теперь ищущие исцеления, благословения и духовной силы великих старцев прибывают уже не на верблюдах через пустыню, а на поездах, автобусах и даже самолетах, - как мы.      

Марокканцы очень ревниво относятся к своим святыням, и западному человеку попасть внутрь мавзолеев Семи практически невозможно, ни уговорами, ни за деньги. Такое отношение кажется очень странным тем, кто ездил в Среднюю Азию или Турцию, кто помнит открытые двери мазаров и радушие местных жителей к гостям, какой бы те ни были веры. Поэтому нам несказанно повезло, что нашим «ключом» к запертым дверям были суфий Халил и его друг, лицензированный гид Марракеша, с чьей общей помощью мы смогли посетить почти всех семерых святых. Одно из святилищ открывали специально для нас, несмотря на ремонт... и даже фотографии сделать кое-где удалось, хотя официально и это не разрешено.

Да простят нас жители Магриба за такую вольность, и да послужит благодать Сабату Риджаль, к которой приобщатся мои уважаемые читатели, нам оправданием.

Итак...

Collapse )

ХАЛИЛ

Древняя земля Магриба полна сокровищ. Случайный путник может пройти мимо, никогда так и не узнав об их существовании. Словно неприглядные, почти без окон, стены домов медины – старого города, Магриб бережет свои сокровища от праздных и суетных взоров. Лишь тем из искателей, кто ведOм нестерпимой жаждой сердца, заветный ключ откроет дверь в мир за стенами – туда, где за темным проходом открывается пространство света, где путник замрет, завороженный игрой цвета и прихотливых форм, достойных «Тысячи и одной ночи»...


Слева направо: переулок медины, Зерхун; вход в мавзолей Мулай Идриса, Фес; улица в старом городе, Марракеш (здесь и
далее – фотографии мои или публикуемые с разрешения моих Друзей)

Для нас волшебным ключом к сокровищам Магриба стал наш Друг и Проводник, марокканский суфий по имени Халил.


Халил (фотографии Халила и сведения о нем помещаются с его разрешения)

Collapse )

ЛЮБОВЬ РАБИЙИ

Любовь моя к Тебе о двух основах:
От страсти, и –
достойная Тебя.
В любви от страсти Твое имя вновь и снова
шепчу, Тебя единого любя.
В любви второй Ты мне даруешь чудо,
раскрыв завесы, видеть Лик Живой.
Ни за одну хвалы просить не буду –
Любовь и та, и эта мне даны Тобой.

Рабийя
(стихотворный перевод стихов Рабийи, приводимых здесь и далее - АсСалам)


Рабийя в молитве (кадр из фильма «Рабийя», Турция-Иран, 1993, здесь и ниже)

Рабийя аль-Адавийя - великая женщина-суфий, маленькими босыми ногами протоптавшая человечеству Путь Реализации Через Любовь.

Collapse )

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ МАНСУРА

Я есмь Любимый мной,

Тот, Кто любим – есмь Я,

Дух о двух ликах,

телом скрыт от глаз.

Его ты видишь, когда смотришь на меня,

А зришь Его - обоих видишь нас.


Мансур Аль-Халладж
(стихотворный перевод – АсСалам, здесь и далее)

Мансур Аль-Халладж – один из суфийских святых, чьей кровью оплачена цена Учения для многих поколений дервишей. Он был казнен ортодоксальным духовенством в 922 г. как еретик, за слова «Я Есмь Истина!» («Ана аль-Хакк!»), сказанные в порыве мистического слияния. 

Фарид ад-дин Аттар, называвший Аль-Халладжа своим духовным покровителем, начинает рассказ о нем с комментария:

«Меня не перестает удивлять, как люди, верующие, что речение пылающего куста купины [обращение Бога к Моисею] «Я Есмь Господь» исходит от Бога Всемогущего,- как те же самые люди за слова «Я есмь Истина» отправляют Халладжа на плаху? Вместите же, что устами великих святых, произносящих подобные слова в состоянии экстаза, говорит Всевышний, тогда как самость их в это мгновение мертва».

Руми в Маснaви пишет:

Слова «Я есмь Истина» из уст Мансура – лучи света,

из уст же фараона «Я есмь Господь» - слова сатрапа.

*****

Буквально имя «Халладж» означает «чесальщик шерсти», что, вроде бы, указывало на распространенное в те времена ремесло. Чесальщики раскладывали необработанную шерсть на особой щети (деревянной щетке) и затем расчесывали другой щетью, повторяя процесс раз за разом, пока тяжелая и свалянная шерсть на щети полностью не очищалась от прилипшей грязи, узелков и комков, и не превращалась в вытянутые, воздушные волокна. Отсюда подлинный смысл имени Халладж или Халладж аль-Асрар, данного Мансуру, которое в системе Традиции означало «очищающий сердца человечества для принятия таинств».

(Одна из версий происхождения слова «суфии» - от суф, шерсть.
Когда «шерсть» очищена от грязи и упорядочена в тонкие, воздушные нити Чесальщиком Аль-Халладжем, ее можно прясть. Тогда приходит Прядильщик, Аль-Газали, скручивающий шерсть в нити. Книги Аль-Газали будут предавать огню проводники той же силы, которая отняла жизнь у Халладжа, но это не поможет, потому что нити Учения уже будут спрядены и переданы Ткачу, Аль-Нассаджу (Мастеру Ходжаган Азизану Али из Бухары). И наконец, когда ткань соткана, она будет вручена Мастеру Узора – Бахауддину Накшбанду, кто нитями из золота нанесет Накш-Узор на основу Учения...)

Collapse )