?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: еда

О друг, от мысли гневной сердце очищай,
Вино с Друзьями без заботы разделяй.
Советам мудрого душой открытым будь,
Невежд же, словно блох докучных, избегай.

O friend, from your foes your heart release,
In pleasant company drink the good wine with ease.
Confer with those who know, open your heart
And from the ignorant fleas flee like the breeze.

(перевод на английский Shahriar Shahriari)

ای دوست دل از جفای دشمن درکش
با روی نکو شراب روشـن درکـش
با اهـل هنر گوی گریبان بگـشای
وز نااهـلان تـمام دامـن درکـش

*****

Под звуки арфы с флейтой, средь Друзей,
В углу кувшин с вином обнял, забыв о счете дней.
С теплом вина, разлившимся по телу,
Какой резон мне сдаться жадности своей?

With good company and harp and reed
In a corner, jug of wine and time to heed,
The warmth of wine runs through my veins,
Why should I succumb to my greed?

(перевод на английский Shahriar Shahriari)

با شاهد شوخ شنگ و با بربط و نی
کنجی و فراغتی و یک شیشه می
چون گرم شود ز باده ما را رگ و پی
منت نبریم یک جو از حاتم طی

****

Коль попадешься ты, как мы, в Любви ловушку,
Вино одно спасет тебя, держи покрепче кружку.
Мы - бражники, мосты земные рушим,
Изгоем стать не страх - сядь с нами на пирушку!

If, like us, you should fall into love's snare,
Wine, wine alone can free you from despair,
We are the world-consuming revellers,
Sit not with us, lest none should speak you fair.

(Перевод на английский Sayid Abdul Majid/L.Cranmer-Byng)

Перевод на русский АсСалам


Собрание персидских дервишей. Миниатюра, 19 в.

Tags:

Полулегендарная фигура суфия, которого в Казахстане называют Арыстан-Баб, а в других странах Арслан-Баба, остается, пожалуй, самой мистической в ряду Мастеров, учивших на территории современного Казахстана.

По преданию, Арыстан-Баб был сподвижником Пророка Мухаммеда, то есть родился за несколько веков (!) до начала своей работы в Средней Азии. Некоторые источники идентифицируют его с личностью Салмана-и-Фарси, распространявшего учение Пророка в Персии. (Данная идентификация, однако, помимо проблемы хронологии, создает много других вопросов, на которые я лично так и не нашла убедительных ответов, поэтому оставляю ее в области легендарного).

Легенда Казахстана гласит, что однажды во время совместной трапезы, на которой присутствовал Арыстан-Баб, Пророк вручил ему косточку хурмы, велев передать ее достойному преемнику Учения по имени Ахмад, и ради выполнения этой миссии одарив Арыстана-Баба необычайным долголетием. (Как пояснил один из друзей, на казахском языке любой экзотический фрукт с мясистой мякотью и косточкой называется хурма. Это могла быть как сама хурма, так и финик, маслина или нечто подобное. Учитывая местность, где жил Пророк, скорее всего легендарной косточкой изначально была именно косточка финика).

Итак, Арыстан-Баб получил предмет силы - аманат, который все это время носил у себя во рту, странствуя из одного места в другое, пока не пришел в местечко Яссы (в наше время город Туркестан на юге Казахстана). Встретив семилетнего Ахмада Ясави, Арыстан-Баб, наконец, узнал в нем индивидуума, предназначенного продолжить учение Пророка, и отдал ему аманат. Вскоре после этого события Арыстан-Баб перешел в лучший мир.
Read more...Collapse )

СОМА

В наше время почти никто не знает, что такое Сома, а те, кто полагает, что знает, чаще всего принимают за Сому нечто совсем иное.

По мнению историков и религиоведов, сома – ритуальный напиток древних индо-арийских племен, в котором содержался сок, извлеченный из священного растения.  Ученые до сих пор не сошлись во мнении о том, чтО это было за растение-Сома – эфедра, конопля, псилоцибиновый гриб или мухомор.
(Но суть идеи вы, дорогие собеседники, уже поняли – все эти виды принадлежат к особой категории растений, которые, согласно идеям Георгия Гурджиева, производят высшие субстанции, используемые в «космическом обмене веществ» за пределами планеты Земля и даже Солнечной системы. Гурджиев характеризовал это сообщество как формации, доводящие алхимическую трансмутацию до наивысшего уровня - полного завершения октавы, и называл их «растениями, обладающими внутренним треугольником». В данную группу он включал, например, табак, хмель, чай, кофе и мак).

Хотя исследователи в какой-то мере правы, и в гимнах, посвященных Соме, из эпических памятников вроде зороастрийской Авесты или ведической Ригведы можно встретить вполне техническое описание выжимки сока из некоего растения, все же исследователи упускают нечто принципиально важное.

В древности, когда изначальная единая Традиция еще не была искажена, под священным напитком - Сомой подразумевали вовсе не галюциногенный экстракт растения, а комплекс высших субстанций, получаемых внутри человеческого организма в результате особых практик.

Вариации этих практик, обладающие поразительным принципиальным сходством, явно указывающим на единый источник, сохранились до наших дней в тантра-йоге, у даосов и в некоторых дервишеских сообществах Центральной Азии.  Продукту трансмутации низших веществ в высшие эти школы давали разное название – в Китае он был «киноварным эликсиром» или «пилюлей бессмертия», в Индии – Сомой или амритой, а суфийские школы, в определенное время действующие под именем Сармунского братства, называли эту субстанцию Заат-и-Ширин«сладкой эссенцией».

Даже рискуя окончательно загрузить читателя терминами, следует все же добавить, что амброзия – легендарный напиток богов греческого пантеона, приносящий вечную молодость и бессмертие, - тоже одно из имен того, о чем мы говорим.

Речь во всех случаях идет об одном и том же веществе: так же, как говоря «алкоголь», мы подразумеваем продукт, содержащий С(2)Н(5)ОН - какого бы он ни был цвета, градуса и степени очистки.

А мы думали, сладкий нектар производят только растения, да? Очевидно, суфийское братство Сармун («Пчел») так не считало. Его девиз гласил: Работа производит Сладкую Эссенцию (Амал мисазад йак Заат-и-Ширин).

Выработка самого сладкого, самого ценного нектара изначально была одним из главных предназначений вида Homo Sapiens на планете Земля. По замыслу демиурга, драгоценный нектар должен был частично использоваться самим человеком, а частично отдаваться в пищу существам ангелического уровня – знание об этом сохранилось в мифах об амброзии или амрите – божественных напитках, и в древних гимнах, где священный напиток - Сома - предлагался в жертву богам.

Поскольку вибрация слова Сома - или Саума (Sаumа), как это произносилось в прото-индоиранском источнике - мне кажется наиболее созвучной тому, что стоит за этим понятием, здесь и далее называть Сладкую Эссенцию я буду Сомой – почтительно, с заглавной буквы. С не меньшим почтением к Соме относились и древние арии, олицетворяя ее надпланетную природу и предназначение в виде одноименного божества. Как говорится в гимне «К Соме» из Ригведы:

Высоко рождение твоего сока:
Находясь на небе, он добывается на земле.
(IX, 61)

*****

Итак, в чем же заблуждение ученых, исследующих вопрос о Соме? Дело в том, что они считают Сому экстрактом вещества, содержащегося в некоем растении или растениях.

На самом же деле Сома содержится также в жидкости, выделяемой различными железами человека, достигшего определенной ступени работы внутренней алхимической «фабрики». С процессом выделения Сомы связано особое чувство, позволяющее его безошибочно идентифицировать.

Дать определение данному чувству трудно, как невозможно адекватно описать, к примеру, сексуальное наслаждение (ну, разве что междометиями), хотя каждый человек безошибочно знает, когда он его испытывает. Ощущение, сопровождающее выделение Сомы, в целом можно сравнить с сексуальным наслаждением... но это будет, как если бы вкус морковки сравнивали с медом: тоже, в принципе, сладко, но далеко, далеко не то же самое.

Наиболее концентрированная жидкость, содержащая Сому, образуется в области мозга, где сосредоточен «штаб» эндокринной системы – шишковидная железа, гипоталамус и гипофиз. (Я хотела бы заметить, что, хотя индикаторами Сомы могут служить определенные гормоны, алкалоиды и другие вещества, сама Сома находится как минимум на октаву выше на алхимической шкале).

Образовавшись во внутренних областях мозга, далее жидкость-Сома попадает в носоглотку. Кость, отделяющая мозг от носовой полости, имеет множество небольших отверстий – через них, например, проходят ответвления обонятельного нерва. Через одно из этих отверстий Сома сквозь носовую полость стекает вниз, в горло. Поскольку в подавляющем большинстве людей активная выработка Сомы не производится, эти каналы обычно плотно закупорены - природа экономна и быстро выводит из обслуживания все, что не используется. Поэтому в медицинских источниках вы о них ничего не найдете. Согласно полученному опыту, процесс раскрытия каналов Сомы сопровождается характерным звуком в середине головы:  такой можно услышать, когда что-то влажное с усилием разлипается.



Почувствовать Сому на вкус непосредственно можно, только когда она попадает на кончик языка, что в общем недоступно, потому что язык не может достать до горла.

Мне доводилось слышать о том, что некоторые тантрические йоги-экстремалы растягивают уздечку языка (или даже удаляют ее) таким образом, чтобы кончик языка мог доходить до носовой полости. Когда Сома стекает в носовую полость, такой йог чувствует кончиком языка эссенцию чрезвычайно сладкого вкуса, которая вводит его в состояние экстаза вне описаний. Это и есть Сома. Вкус ее во много раз слаще сахара: говорят, что по интенсивности его можно сравнить с сахарином.

Я, разумеется, не экстремал, и ничего брутального со своим языком не вытворяла, поэтому сладкий вкус Сомы мне знаком только опосредованно. Дело в том, что выделяясь из мозга, Сома иногда попадает на маленький язычок (uvula), находящийся у входа в ротовую полость, а уже оттуда стекает в пищеварительный тракт. Если сильно сглотнуть в момент выделения Сомы, небольшая часть эссенции с задней части язычка может попасть в рот, давая вкус сладости.

Когда алхимическая фабрика тела производит Сому, последняя также выделяется в слюну, придавая ей сладковатый привкус, правда, не сравнимый со сладостью самой Сомы. Сглатывание слюны, содержащей Сому, утоляет чувство голода. Когда я это обнаружила, то призадумалась над легендами о столетних даосских отшельниках, живущих в горах и питающихся собственной слюной – вполне может статься, что это не просто аллегория...

Помимо слюны, Сому, в разных степенях концентрации, содержат также другие жидкости тела.
По опыту, Сома исключительно благотворно влияет на пищеварительную систему и все остальные органы. Она действует на усвоение пищи подобно катализатору - так что высшим результатом его также становится Сома. Сома меняет процессы метаболизма, подавляя болезнетворные бактерии и стимулируя особые виды кишечной флоры, способные, аналогично растениям с «внутренним треугольником», трансмутировать обычную пищу в эликсир. Таким образом алхимический круг оказывается завершенным.

О Сома, которую мы вкушаем,
Ты - эликсир жизни,
Ты даруешь силу нашему телу и божественный свет,
Даешь контроль над чувствами,
С тобой, что может нам сделать наш внутренний враг?
И что внешний враг, о Господь, сможет сделать нам?

(Ригведа, гимн VIII.43)

Судя по всему, уже во времена создателей Вед и Авесты способность производить Сому внутри себя стало поддерживать все меньше и меньше людей, свидетельством чего в гимнах являются извинения перед божествами за использование сока растений, поскольку подлинная Сома стала людям недоступной. В развитии нашего вида что-то пошло не так, и человечество утратило способность производить достаточное количество Сомы, дабы выплатить свой долг перед высшими иерархиями.

В отличие от людей, у высших растений все было и есть нормально, и только эти «напланетные формации»  выручают нас, поставляя Сому для нужд общекосмического обмена веществ, как и задумано природой.

(Кстати, интересно, пойдет ли человечеству в зачет то, что оно в огромных количествах размножило плантации кофе, чая и табака? Может быть, это тоже способ калибровки вырабатываемых планетой веществ? Хотя искусственно выращенные растения производят меньше Сомы, чем дикие, но все же - кто знает...)

*****
Кто-нибудь, как обычно, спросит меня: зачем вам обо всем этом писать? Действительно, зачем писать о Соме?
Вспоминаю строчки Р.Л.Стивенсона из известной поэмы о другом, правда, напитке:

...Из вереска напиток забыт давным-давно,
А был он слаще меда, пьянее, чем вино...

Не хочется, в общем, чтобы и Сома была совсем забыта.



Ведическое божество Сома, персонификация внепланетной природы субстанции Сомы. Сома избавляет смертных от болезней, дарит блаженство в земной жизни и ведет в миры бессмертия. Благодаря магической силе, которой Сома одарил Индру, последний смог совершать всяческие чудеса и побеждать могущественных демонов. Сома управляет силой ума и дает убедительность в речи.

СУФИИ И ЕДА

Возможно, в преддверии новогодних праздников своевременной и небезынтересной будет тема еды и застольных обычаев в жизни суфийских групп.

Насколько знает любой, хоть сколько-нибудь причастный к работе дервишей, мы придаем большое значение совместному приготовлению, правильной подаче и принятию пищи. По этой причине, лично я на наших встречах значительную часть времени провожу на кухнях всевозможных стран и народов с резаком или поварежкой. Некоторые из Друзей считают такую концентрацию на вопросе «хлеба насущного» отвлекающей внимание от более важных вещей, а, следовательно, нежелательной.  Ниже я попытаюсь показать, что одно другому может не только не мешать, но, при правильном подходе, наоборот, способствовать.

В книге «Путешествие с суфийским Мастером», написанной, по некоторым предположениям, самим Идрисом Шахом под псевдонимом Хадрат Башир Дервиш, есть небольшой отрывок, посвященный вопросу еды. В нем автор описывает опыт своего посещения суфийской ханаки в месте, названном им Абшар – «Водопад», в Афганистане:

Я подружился с Абдулой Алимом — он был в Абшаре чем-то вроде пекаря-кондитера и алхимика, причем состав всего, что он готовил, играл особо важную роль в «работе». Абдула Алим был не особо озабочен тем, чтобы делиться сведениями по этому поводу, дабы не давать повода для суеверий. Но как-то раз вечером был большой банкет, подавали плов для нескольких сотен гостей, и тут, вопреки ожиданиям, мне удалось кое-что узнать.

Когда с основным блюдом было покончено, внесли большие подносы с разнообразными сладостями. Пока Абдула не сказал мне, я даже и не заметил, что медовые сладости были предложены только некоторым гостям. Меня осенило, что это и есть та самая «Пища Жизни», которую, когда я был в Кувейте, без особой торжественности готовили в моем присутствии.

— Тебе была оказана честь, — сказал мне Абдула, — ведь наша халва несет в себе благословение Учения.

Я стал просить Абдулу подробнее рассказать о ее приготовлении.

— Если интересно, приходи взглянуть, как ее делают, — отвечал он, — но ты не сможешь попробовать ее, если на то не будет указания Учителя.

Традиция, связанная с этой сладостью, вызывает в памяти феномен «священной пищи», характерный для многих верований, но суфии придают этому понятию некое дополнительное значение. Его можно выразить как то, что данное сочетание компонентов обладает свойством содержания и передачи способности к просветлению, «равную двадцати годам обучения и изучения».

Некоторые объекты и виды пищи, согласно традиционному учению, были обнаружены в результате поисков изначальными Учителями «Высшего знания», с целью найти способ сохранения особых сил, которые (в этом смысле, их можно уподобить электричеству или магнетизму), рассеиваются, если их не использовать. Они стали искать подходящие для этого определенные предметы и виды пищи. Ахмад Йасави, великий Учитель из Туркестана, в XI столетии был первым, кто ввел в практику употребление сладостей. Он раздавал сладости после еды, и иногда непосредственно перед или сразу после особых молитвенных упражнений, с целью «сделать возможной передачу и закрепления бараки» в избранных учениках.

Прежде я никогда не слышал, чтобы пища была средством передачи знания, и спросил у Абдулы, не является ли это исключительной особенностью здешнего братства. «Люди делают это повсеместно, — сказал он. — Для них это стало автоматической привычкой, и в наше время сами они уже не помнят, почему так делают, помнят лишь, что это что-то особенное. Если, допустим, ты побываешь в индуистских святилищах Кали, то увидишь прихожан, дающих клятву на сахаре, а затем предлагающих сахар богине. Это хороший пример того, как какие-то вещи, способные успешно работать в особой области, используются невеждами в магических целях» (глава 13, стр.197-198).



Пара замечаний по поводу приведенного отрывка:

Мой собственный опыт полностью подтверждает сказанное: во время встреч дервишей всегда привлекается и концентрируется особая энергия, которую можно удержать и сохранить, наслаивая на предметы из натуральных материалов. Если эти особые силы удержать и сохранить в пищевых продуктах, то их можно усвоить еще более полно, употребляя вовнутрь. Некоторые из видов пищи подходят для этой цели лучше, чем другие.

Почему, например, для передачи особых сил или бараки предпочтение отдается именно сладостям? Я думаю, из-за кристаллической природы сахара, входящего в их состав. Любой кристалл – природный хранитель информации, и многие целительские и магические практики на этом основаны. (Я не буду на них останавливаться в этом сообщении, но можно вспомнить, например, кусочки сахара, которые баба Ванга просила своих посетителей подержать в руке. Можно также подумать над тем фактом, что гомеопаты помещают микроскопические дозы своих лекарств в сахарную крупку, а в последнее время, с распространением вибрационной медицины, ту же сахарную крупку просто "заряжают" вибрацией определенной частоты, и она лечит!) Лучшими в отношении сохранения информации и энергии являются, конечно, кристаллы кварца (спросите любой электронный прибор), да только жаль: кварц – несъедобен, а вот сахар – еще как!

Другой природный кристалл, использующийся суфиями для передачи бараки – соль. Однако соли много не съешь, поэтому как сахар ее использовать невозможно, зато можно во множестве найти рассыпанной в мавзолеях суфийских святых, например, в Турции – на окнах, рядом с гробницами и т.д. Паломники, посещая мавзолеи, берут по щепотке такой соли с собой – считается, что добавляя ее в еду, приобщаешься к бараке святого.

Возвращаясь к раздаче сладостей: ритуал, введенный Ахмадом Йасави, сохранился во многих традиционных суфийских общинах и в наше время. Я помню, когда мы были на зикре в теккии Накшбанди боснийского городка Качуни, всем присутствующим разносили сладкий торт – это было в промежутке после зикра и перед беседой с шейхом. Я тогда еще подумала о том, что предлагать сладости до ужина – какой-то нелогичный обычай. Однако логика была, даже если боснийские дервиши ее уже и не помнят.

Обед или ужин с суфийским Учителем – никогда не просто прием пищи, поскольку «суфии работают всегда, даже когда кажется, что они ничего не делают».... или просто едят.

В книге «Путешествие с суфийским Мастером также есть отрывок, касающийся этого:

В афганской ханаке даже пиршества играли свою роль в общем духовном процессе. На вечернем собрании можно было повстречать кого угодно, хотя вход всегда был только по приглашению. Впрочем, можно было заранее попросить разрешения присутствовать. Я замечал, что иногда устроители изменяли весь список приглашенных в связи с незапланированным появлением новых гостей. Это делалось для того, чтобы вновь прибывшие не внесли «духовный дисбаланс» в уже сложившийся «человеческий букет». Нечто подобное происходит и в обычной жизни: из-за включения в последнюю минуту определенных лиц в список гостей нам порой по социальным соображениям приходится менять весь состав приглашенных (стр.195).

Дервиши также считают, что особым признаком работы гармонии является, например, то, что приготовленной еды хватает ровно на столько порций, сколько пришло человек.

Я могу сказать, что «закон духовного баланса» действительно важен, и в гармоничной группе он присутствует на уровне саморегуляции. Например, пространство канадской встречи в нашей Традиции всегда как бы рассчитано на определенное количество людей (не всегда одно и то же). Если кто-то из людей в последний момент отменяет приезд по каким-то неотложным соображениям, на его место тут же, в тот же день, становится другой человек, который «случайно» в последний момент смог приехать.  И так - каждый год, хотите верьте, хотите – нет.

********
В канун любимого праздника, когда мы, дорогие Друзья и собеседники, соберемся с близкими за праздничным столом, хочется пожелать всем нам не забывать и про тот, другой – надсущный – хлеб, который мы можем с ними разделить, с надеждой и любовью.
С Новым Годом, с новой Силой!

Tags:

Когда мы поливаем цветы, то не бьем на них струей из брандспойта, но используем лейку, чтобы дать земле впитать влагу постепенно. По той же самой причине суфийские материалы, как правило, предлагают читать многократно, периодически возвращаясь к ним, чтобы получить пользу от всех имеющихся в них питательных веществ.

Чем ограничивается емкость восприятия обучающих материалов?

В моем опыте, прежде всего, наличием особой энергии внимания. Мы читаем предписанные обучающие тексты по три раза за "сеанс", подряд, и иногда изучаем одну и ту же серию текстов в течение нескольких лет. Я не считаю себя ни рассеянным, ни поверхностным читателем, но меня всегда поражает, как много я упускаю при чтении одного и того же текста даже после десятков раз прочтения.

Качество восприятия ограничивается также избирательностью внимания — мы концентрируемся на том, что удерживает наш интерес, и опускаем то, что кажется непонятным или скучным. А в этих вещах как раз бывает самое полезное. Идрис Шах сравнивал данное свойство человеческого внимания с тем, как если бы кто-то все время стремился съесть вишенку с торта, оставляя все остальное несъеденным (и требуя еще и еще вишенок). Опытные дервиши советуют, прочитав книгу суфийских притч, многократно возвращаться к тем из них, которые кажутся наименее понятными и наиболее скучными.



Дервиш с книгой (источник иллюстрации)

Емкость восприятия ограничивается также одномерностью нашего ума. Мы не способны одновременно удерживать в уме две точки зрения, кажущиеся противоположными - прямо как тот мальчик-слуга в дервишеской истории, который нес на подносе муку, и когда хозяин попросил его взять на поднос еще и соль, мальчик перевернул поднос и, подставив обратную сторону, сказал: «Кладите сюда».  Для того, чтобы положить еще и соль, мы переворачиваем поднос, полностью рассыпая муку. Для преодоления данного свойства ума, обучающие материалы часто содержат парадоксы и утверждения, кажущиеся противоположными. Когда мы становимся способными вместить эти вещи, наш ум в буквальном смысле растягивается, расширяется, увеличивая емкость восприятия.

Читая суфийские материалы, многие жалуются, что тексты сложные, предложения в них длинные и запутанные. И это совсем не случайно, если не сказать намеренно. И дело совсем не в том, что, как считают некоторые ученики, Идрис Шах писал сложно, дабы «отсеять» тех, кто не способен это читать.

Дело в том, что наша обычная оперативная память очень мала. Она содержит в среднем от семи до двенадцати слов. То есть при разговоре или в письменном тексте человеку сложно воспринять смысл, если фразы или предложения не разбиты на
отрезки, приблизительно равные его оперативной памяти. Если отрезок больше, к концу его человек забудет, что было в начале. Суфии намеренно писали и говорили очень сложными, длинными фразами, чтобы читатель вынужден был тренировать емкость своей оперативной памяти. Потому что эту емкость можно (и нужно) увеличивать.



Может быть, и еще какие-то вещи есть, ограничивающие емкость восприятия, и собеседники их вспомнят и всем расскажут :)

ЗНАЧЕНИЕ ФИНИКОВ

Сегодня четверг, ночь, когда происходит суфийское радение-муракаба и когда, как сказано в истории о Мушкиле Гуше, нужно съесть немного фиников и поделиться ими с кем-то, рассказывая при этом о Мушкиле Гуше, избавителе от трудностей.

Собеседник как-то задал вопрос: "В вашей груповой работе, вы собираетесь регулярно по четвергам? существует ли такая практика в группах или пытаетесь самостоятельно не забывать каждый четверг изучать историю? И еще — регулярное упоминание в истории про горстку сушеных фиников что-то означает… может быть символически, что это за необходимый атрибут при передаче этой истории?"

Собрания по четвергам — обычная практика большинства суфийских сообществ. Может быть, это единственное, что является одинаковым у разных орденов. В некоторых орденах на четверговые собрания могут даже приглашаться близкие, друзья и родственники. Те, кто не может участвовать в собраниях — по причине географической отдаленности и т.д., должны стараться самостоятельно выполнять упражнения и, само собой, вспоминать про Мушкила Гушу — без него никуда :-)

Что касается фиников…
Финики — плоды дерева, финиковой пальмы. В связи с финиковой пальмой, интересно, например, рассмотреть такой вот отрывок из предисловия Р. Грейвса к книге Идриса Шаха «Суфии»:



«В Вельтлише-Шатпкамер в Вене демонстрируется коронационная мантия, которую надевал король Сицилии Роджер II (1093 — 1154), а затем Фридрих II Гогенштауфен, император Священной Римской Империи (1194 — 1250). Сейид Идрис Шах так объяснил мне ее символическое значение:

"В центре находится пальмовое дерево, содержащее 9 элементов «магического квадрата пятнадцати», сложной диаграммы, приписываемой суфию Геберу (Джабиру), которого в равной степени почитали латинские алхимики и китайские даосы. Пальмовое дерево (НаХД) выбрано из-за трехбуквенного корня НХ/1, означающего также «тонкую сущность, нисходящую почти неосязаемо», такую, как божественный элемент барака или «блаженство». Другие значения этого корня — «просеянная мука» и «моросящий дождик». Т. к. пальма — это священное дерево для арабов, связываемое с жизнью, ее изображение на коронационной мантии символизирует собой «Источник блаженства». Более того, слово «тарикат» также означает по-арабски «пальмовое дерево» и является суфийским техническим термином, означающим «пребывание на пути», другими словами, суфизм."




Эта коронационная мантия сицилийских королей, описанная Грейвсом, согласно данному источнику, была изготовлена арабскими мастерами в 12-м веке из красного шелка, украшена жемчугом и вышивкой золотыми нитями с арабскими мотивами (львы, подминающие под себя верблюдов, и в середине финиковая пальма с девятью элементами).


А вот еще интересная информация про слова, происходящие от одного арабского корня ТРК:

ТаРиКаТ — высокое пальмовое дерево.

ТаРиКа — Путь; жизненный принцип; черта (характера); линия; дервишский орден.

ТаРаК — приходить к чему-либо ночью (ничего не напоминает из истории о Мушкиле Гуше?).

аТРаК — пребывать в молчании с потупленным взором.

ТаРК — звук музыкального инструмента.

ТаРРаКЛи — открыть дорогу чему-либо.

ТуРКаТ — путь, дорога; метод, привычка.


И, наконец, коронная суфийская фраза - "Дар тарики, тарикат" - "В темноте - Путь".

....Проснулся дровосек утром рано, задолго до рассвета, потому что ужасно продрог, устал и хотел есть.
Сел он, огляделся вокруг, но ничего не увидел, такая стояла темень, хоть глаз выколи. И вдруг произошло нечто странное: почудилось ему, будто кто-то говорит:
— Поторапливайся, поторапливайся! Оставь ты свои дрова, иди за мной. Если ты действительно нуждаешься и хочешь немногого, у тебя будет вкусная еда...



Да пребудет с нами со всеми вкусная еда финиковой пальмы-суфийского тариката, ее "Неосязаемо Нисходящая Тонкая Сущность"!
Дом свой темный делил я
с заботой и болью.

Но однажды я Друга
любимого встретил.

Пить вино, песни петь
вместе с Ним научился,

И в таверне с Ним стал
проводить каждый вечер.

Но увидев веселье мое
и приволье,

Боль с заботой сердиться,
грозиться мне стали:

«Прекратишь ты безделье твое
и раздолье?

А не то — мы оставим сей дом,

с нас
довольно!»


Хафиз

(из сборника Д.Ладински "Дар")
Перевод © Ассалам, 2014


Дервиши в танце (источник иллюстрации)


Примечание переводчика:

Как уже упоминалось ранее, в суфийской поэтической Традиции выражение "пить вино" обозначает мистический опыт непосредственного восприятия иной реальности. Познав этот опыт, человек никогда не сможет вернуться в состояние "трезвости" - рабства у тенет этого мира. Постоянное ощущение нехватки чего-либо, лишенности, озабоченности и страха вызвано лишь нашей отделенностью от Истинной Реальности, где не существует такой вещи, как неполнота. Состояние отделенности, в котором мы пребываем - ненормально, поэтому мы почти всегда испытываем боль и страдания.  Суфий, который проводит время с Другом (под которым можно понимать и суфийского Учителя, и Высшее Я - внутреннего Водителя человека) надолго, если не навсегда, покидает состояние неполноты, потому что наше сердце слишком мало, чтобы в нем одновременно поместились любовь и страх. А потому боль и забота покидают сей дом....




IF  YOU  DON'T  STOP  THAT

I used to live in
A cramped house with confusion
And pain.

But then I met the Friend
And started getting drunk
And singing all
Night.

Confusion and pain
Started acting nasty,
Making threats,
With talk like this,

"If you don't stop 'that'--
All that fun--

We're
Leaving."


Renderings of Hafiz by D.Ladinsky

Tags:

Работа производит Сладкую Эссенцию
(Амал мисазад йак Заат-и-Ширин)


                   девиз братства Сармун ("Пчел")



...Среди дервишей Средней Азии ходит легенда об  Арслане-Баба (Арыстан-Баб) — первом учителе Ходжи Ахмада Ясави. По преданию, Арслан-Баба был сахабом (сподвижником) Пророка Мухаммада и жил около 500 лет. Встретив семилетнего Ясави, Арслан-Баба увидел в нем своего преемника и дал ему предмет силы, передающийся по линии преемственности Мастеров - аманат - финиковую косточку, которую все это время носил у себя во рту, после чего перешел в горний мир.

Почему Арслан-Баба держал косточку во рту?

Потому что Эссенцию, Заат-и-Ширин или Ширин Заат, производимую при внутренней трансформации веществ из грубых в тонкие в результате суфийских практик, можно концентрировать в слюне, одним известным способом. (Можно накапливать и в других жидкостях тела, но с финиковой косточкой тогда несподручно). Методы накопления Эссенции или «эликсира жизни», являются частью очень древнего знания внутренней алхимии, возможно, имеющего источник в Центральной Азии.

Главными наследниками этого знания, вплоть до нашего времени, остаются китайские даосы и некоторые дервишеские общины. Многие дервиши и даосы действительно доживали до весьма преклонных лет — сто лет для них был не возраст. Чтобы жили до пятисот лет, как легендарный Арслан-Баба — это, конечно, с трудом верится, а впрочем… что мы знаем?

Принцип концентрации Эссенции в слюне довольно простой (только для его воплощения требуется много лет практики). Когда процесс возгонки субстанций из низших в высшие переходит в результате внутреннего усилия в стадию получения Эссенции, и она, Эссенция, начинает циркулировать в тонком теле по главному меридиану-"центральной магистрали", охватывающей все тело подобно электрической цепи, нужно «замкнуть» цепь, прижав язык определенным образом к нёбу сразу за зубами. Вернее, тело само это делает, когда чувствует, что очищенный продукт попал в главный меридиан, и его нужно сконцентрировать. Как тело распознает этот момент? Как сказал суфийский поэт: «Любовь сама научит тебя правилам любви».

(В обязательных практиках - вазифа - некоторых дервишеских орденов во время зикра требуется сомкнуть губы и зубы и прижать язык к небу, уперев в верхнюю челюсть. Смысл этого действия - "замыкание цепи").

В той части, где язык примыкает к нёбу, начинает скапливаться слюна. Слюна собирает всю тонкую эссенцию тела, проходящую по центральному меридиану, и у нее сладковатый привкус (отсюда название "Сладкая Эссенция" - Ширин Заат). Полагаю, что если при этом держать финиковую косточку во рту, как это делал Арслан-Баба, то косточка через такое количество лет, какое было у него по легенде, пропитается так, что, наверное, в темноте светиться начнет. Мастеру Ясави досталось очень неплохое наследство-аманат.

А кстати, почему финиковая косточка, а не персиковая или абрикосовая, например? Потому что размер подходящий, из-за того, что на легкий пористый материал легче наслаивать тонкие энергии, или еще из-за каких-то свойств? Мне это неизвестно. Дервиши всегда питали особые чувства к финикам - возможно, потому что в арабском языке слово "финиковая пальма" и суфийский Путь, Тарика, имеют один и тот же трехбуквенный корень ТРК? В суфийских обучающих историях финики нередко символизируют бараку.

Присутствие в слюне преображенных людей особой Эссенции объясняет и другой среднеазиатский обычай, бытующий и поныне, когда к суфийскому Мастеру - пиру приводят маленьких детей, а тот слюнявит палец и кладет малышам в рот. По-видимому, истоки этого ритуала идут из глубокой древности. Согласно Евангелиям, например, Иисус исцелял людей брением из земли, смешанной со слюной.

Финиковая косточка Арслана-Баба - накопленная тонкая сила Мастера, переданная тому, что способен ее правильно использовать и преумножить. Возможно, вся история передачи аманата Ходже Йасави представляет собой ни что иное, как метафору... возможно.

Но все же, в следующий раз, когда будете делать вазифа, вспомните о Ширин Заат - Сладкой Эссенции, собираемой путем внутреннего усилия братством Сармун-Пчел и всеми, кто наследует их Работу.

Сегодня четверг, особый день для всех дервишей.

В ночь четверга большинство из нас проводят собрания (или одиночные радения, если ты вдали от товарищей). С ночью четверга также связана особая история, которую мы рассказываем в одно и то же время, год за годом, с неизменной периодичностью. Это история о Мушкиле Гуше - я приведу ее чуть ниже.

Если бы меня спросили, каков в моем понимании главный закон Вселенной — я бы сформулировала его так: "чтобы получать, нужно отдавать". Сакраментальная фраза из сказки о Мушкиле Гуше «каждый четверг вечером съешь немного фиников и поделись ими с тем, кто нуждается» - очень простое выражение этого фундаментального космического закона. Во всяком случае, в данной версии Вселенной, где все связано со всем.

Чтобы вода в источнике не превратилась в болотце, ей нужно дать возможность течь. Чтобы получать бараку (суфийскую благодать), нужно ее отдавать. Ей нужен выход, она бежит тупиков. Не нужно беспокоиться о том, как и кому отдавать — эта сила мудрее нас, и непременно найдет свой путь.

Юная душа, родившись на Земле, начинает свой путь через воплощения с вопроса «как побольше добыть и покрепче удержать», но неизбежно приходит к вопросу «как лучше отдать». Если тебе дается что-то, то лишь для того, чтобы быть отданным. Как сказал БГ: "Кто знал, что ты провод, пока не включили ток?"

Слово "финиковая пальма" на арабском языке имеет тот же трехбуквенный корень (ТРК), что и слово ТАРИКАТ - суфийский путь.

Под «сушеными финиками» сказания о Мушкиле Гуше можно понимать, помимо прочих вещей, также сконденсированную энергию и опыт Традиции, доступной любому искателю через разные источники Традиции. Питательные вещества, содержащиеся в них, можно извлечь, активно взаимодействуя с данными объектами — познавая их, «разжевывая финики». Впитывая энергию, предусмотрительно вложенную в книги и объекты, искатель может сократить время, необходимое ему для создания необходимой первоначальной базы — и двигаться дальше.

Итак, сказание о Мушкиле Гуше....

Преамбула Идриса Шаха:
Когда некоторое число людей собралось вместе, и они (из их числа исключаются те, кто вносит дисгармонию) определенным образом сгармонизированы – происходит то, что мы называем событием. Это совсем не то, что в современных культурах обычно понимают под событием. Там событием называют нечто, происходящее и оказывающее на людей впечатление посредством субъективных воздействий. Его называют «малым событием», потому что оно происходит в малом мире, относится к сфере человеческих отношений, легко воспроизводится, синтезируется, празднуется.
Реальное событие, лишь подобием (не больше и не меньше) которого является малое событие, принадлежит более высокой сфере.
Нельзя аккуратно представить событие из более высокой сферы в приземленных выражениях обычного мира и остаться точным. Нечто, имеющее исключительную важность в более высокой сфере, нельзя полностью выразить языком литературы, научным языком или языком драмы, ничего не потеряв при этом в сущностном смысле. Однако некоторые сказки, при условии, что они содержат в себе элементы из области больших событий, которые порой кажутся нам нелепыми, неправдоподобными и даже ошибочными, могут (если рассказываются в присутствии определенных людей) передать в нужную область ума событие более высокого порядка.
Почему стоит прибегать к таким действиям? Дело в том, что ознакомление с «большим событием», каким бы путем оно ни происходило, позволяет уму человека действовать в высшей сфере.
Примером этому может послужить сказание о Мушкиле Гуше. Кажущаяся «незавершенность» некоторых событий, «неаккуратное» следование теме и отсутствие характерных черт, которые мы привыкли встречать в сказках, – все это в данном случае является указанием на параллели с событиями в высшей сфере.


Сказание о Мушкиле Гуше

Жил когда-то, и вовсе не за тысячу верст отсюда, старый и бедный дровосек. Жена у него умерла, и он остался один с маленькой дочкой. Каждый утро он уходил в горы, чтобы нарубить дров. Он приносил их домой и делал вязанки. Потом он обычно завтракал и отправлялся в ближайший город, где продавал дрова, покупал кое-что для дома и перед обратной дорогой наведывался в чайхану.
Однажды он задержался в городе и вернулся уже затемно. Когда он вошел в дом, дочка, позабыв про все, сказала ему:
— Папа, мне иногда хочется чего-то вкусненького, совсем не того, что мы обычно едим, ах, если бы его было всяких видов и побольше.
— Ну что ж, доченька, — ответил старый дровосек. — Встану я завтра пораньше и зайду в горы подальше, туда, где леса больше, и нарублю много дров. Рано вернусь домой, навяжу больше вязанок, пойду в город, продам их и выручу много денег. Вот на них-то я и куплю тебе всяких вкусностей.
На следующее утро поднялся дровосек до рассвета и ушел в горы. Изо всех сил старался он нарубить побольше дров, и вышла огромная вязанка.
Было еще довольно рано, когда он вернулся в свою лачугу. Сбросив дрова на землю, дровосек постучал в дверь и позвал дочь:
— Дочка, доченька, отопри дверь, проголодался я и пить хочу. Поесть надо мне перед тем, как на базар идти.
Но крепок был сон у девочки, ничего она не слышала. И дверь как была заперта, так и осталась. Дровосек столь устал, что прилег на траву возле вязанки, да тут же и уснул. А девочка тем временем проснулась, прибрала в доме, наскоро поела да и убежала гулять. Про давешний ночной разговор она даже и не вспомнила, но, увидев, что отца с утра нет дома, решила запереть дверь, ведь отец, как ей казалось, должен был уже уйти в город.
Когда дровосек, несколько часов спустя, проснулся, солнце стояло уже высоко. Он опять постучал в дверь.
— Дочка, доченька, — позвал он, — хватит спать, отопри поскорее, мне надо хоть немного поесть и скорее отправляться в город, и так-то я уже изрядно припозднился.
Но девочки дома не было, и открыть дверь она не могла.
Постоял-постоял дровосек перед закрытой дверью, да и подумал: «Время уже позднее, чтобы в город идти. Вернусь-ка я лучше в горы да заготовлю еще вязанку, а назавтра все и продам зараз».
Весь день валил он деревья да очищал ветки от сучьев. Когда он вернулся к своей лачуге с новой вязанкой дров за плечами, был уже поздний вечер.
Сбросив свою ношу за домиком на землю, он доплелся до двери и постучал.
— Дочка, доченька, — позвал он, — отопри дверь, устал я, сил нет... За весь день и росинки маковой во рту не держал. Еще одну вязанку дров назавтра для продажи заготовил. Ну, отопри же ты поскорей, выспаться надо, силы восстановить...
Но ответом ему была лишь тишина. Дочка его уже давно сладко спала, за день она так нагулялась, что и есть-то почти ничего не стала, а как пришла домой, так сразу и юркнула в свою кроватку. Она, конечно, забеспокоилась, не случилось ли с отцом чего-нибудь, но потом решила, что наверняка он решил заночевать в городе, как иногда делал.
Постоял дровосек у дверей, покликал дочку немного, но, не дождавшись ответа, улегся спать опять на землю около своих вязанок. Он был испуган, не случилось ли чего с его дочкой, да за весь день так измотался, что, как положил голову на полено, так сразу и уснул.
Проснулся он утром рано, задолго до рассвета, потому что ужасно продрог, устал и хотел есть.
Сел дровосек, огляделся вокруг, но ничего не увидел, такая стояла темень, хоть глаз выколи. И вдруг произошло нечто странное: почудилось ему, будто кто-то говорит:
— Поторапливайся, поторапливайся! Оставь ты свои дрова, иди за мной. Если ты действительно нуждаешься и хочешь немногого, у тебя будет вкусная еда.
Дровосек встал и пошел на голос. Долго он шел, но так ничего и не обнаружил.
Внезапно он почувствовал, что еще больше продрог и проголодался, но, мало того, он заблудился. Надежда-то у него была, да толку от нее, похоже, не было никакого. И такое отчаяние овладело им, что слезы готовы были хлынуть из глаз. «Слезами горю не поможешь», — подумал он, лег на землю и уснул снова.
Не долго удалось ему поспать, да и какой тут сон, когда весь дрожишь от холода, а в животе пусто. И тогда он стал рассказывать себе обо всем, что с ним случилось с тех пор, как дочка пожаловалась, что ей хочется совсем другой еды.
И только закончил он свою печальную повесть, как ему вновь почудилось, будто откуда-то сверху, с уже занимавшегося зарей неба, раздался голос:
— Старик, отчего ты сидишь здесь?
— Да вот, рассказываю себе свою историю.
— Что за история?
Старик повторил все сначала.
— Ну что ж, очень хорошо, — промолвил голос и тут же приказал старому дровосеку закрыть глаза, встать на ступеньку и подниматься по лестнице.
— Но я не вижу никакой ступеньки, — удивился старик.
— Не беспокойся, делай, как тебе велят, — ответил странный голос.
И старик так и поступил. Закрыл глаза, и вдруг оказалось, что он уже стоит и ставит правую ногу на нечто, очень похожее на ступеньку. Осторожно старик стал подниматься по этой чудной лестнице. Внезапно лестница пришла в движение и понесла его с удивительной быстротой, а голос предупредил :
— Не открывай глаза, пока я не скажу!
Прошло еще немного времени, и голос разрешил дровосеку открыть глаза. Старик открыл глаза и увидел, что перед ним простирается какая-то странная равнина, походившая на пустыню с солнцем, безжалостно палящим сверху. Вокруг, на сколько хватало глаз, были груды каких-то камешков разных цветов и оттенков, тут и красные, и зеленые, и голубые, и белые. Но больше ничего и никого, он был один. Снова осмотрелся вокруг – никого, и вдруг опять услышал голос:
— Возьми столько камешков, сколько сможешь унести, закрой глаза и ступай вниз тем же путем, каким пришел.
Все исполнил дровосек, что ему велели, и, когда он вновь, по приказу, открыл глаза, то увидел, что стоит перед дверью своей лачуги. Он постучал, и на сей раз девочка отозвалась. Она принялась расспрашивать его, где это он так долго пропадал. Дровосек рассказал свою странную историю, но девочка, похоже, ничего не поняла, уж очень бессвязен был его рассказ.
Вошли они в дом, разделили поровну ту пищу, которая еще оставалась – всего лишь пригоршню сушеных фиников. И когда закончили они свою скудную трапезу, старику почудилось, будто он снова слышит все тот же таинственный голос. Прислушался – и, правда, он. А голос говорил:
— Ты, конечно, не мог этого знать, но отныне знай, что спасен ты был Мушкилом Гушей, и помни — Мушкил Гуша всегда рядом. И еще, прими за правило: каждый четверг вечером поешь немного фиников и дай что-нибудь любому нуждающемуся, и расскажи историю о Мушкиле Гуше. Или же вручи подарок во имя Мушкила Гуши любому, кто окажет помощь нуждающемуся. Старайся, чтобы историю о Мушкиле Гуше никогда, никогда не забывали. Если ты исполнишь это, и если так же будут поступать те, кому ты поведаешь свою историю, тогда все, кто действительно нуждается, всегда найдут выход из положения.
Дровосек сложил камешки в углу своей лачуги. Они так были похожи на обыкновенную щебенку, что он ума не мог приложить, зачем они ему.
На следующий день отнес он обе огромные вязанки дров на базар и без труда продал их за хорошие деньги. И принес, наконец, дочери много изысканных яств, которых прежде она никогда и не пробовала. После того как они насытились, старый дровосек сказал дочери:
— Ну а теперь я расскажу тебе историю о Мушкиле Гуше. Мушкил Гуша — это «избавитель от всех трудностей». Наши беды были преодолены с помощью Мушкила Гуши, и мы всегда должны об этом помнить.
Прошла неделя, все было как обычно: он уходил в горы, возвращался с вязанкой дров, завтракал, отправлялся на базар и продавал дрова. Все было как прежде, только теперь покупателей он находил довольно легко.
Настал следующий четверг. Дровосек, как это водится у людей, забыл повторить рассказ о Мушкиле Гуше.
Поздно вечером у его соседей погас огонь в печи. Им не от чего было разжечь новый огонь и они отправились к соседу-дровосеку.
— Сосед, сосед, — обратились они к нему, — не откажи в милости, позволь нам взять у тебя огня от той чудесной лампы, что так ярко пылает в твоем окне.
— Какая еще лампа? — удивился дровосек.
— Да выйди на улицу и посмотри.
Вышел старик, глянул в окошко своей лачуги, и действительно — из его окна лился ярчайший радужный поток света, в котором смешались все мыслимые и немыслимые тона и полутона.
Он кинулся в свою хижину и — о чудо, этот сказочный свет испускали камешки, сваленные в кучу в углу. Но лучи этого света были столь же холодны, как и зола в давно угасшем очаге, и зажечь от них огонь не было никакой возможности. Поэтому он вышел к соседям и сказал: «Сожалею, но у меня нет огня». И захлопнул дверь перед самым их носом. Это смутило и оскорбило соседей, и они ушли домой ни с чем, что-то рассерженно бормоча. Здесь они покидают нашу историю.
Дровосек с дочерью тем временем бросились укрывать тряпьем, какое они только смогли найти в своей лачуге, эти удивительные, ослепительно сияющие огоньки, испугавшись, что кто-нибудь ненароком прознает об их сокровище. А поутру, когда они решили взглянуть на камешки и открыли их, оказалось, что это самые настоящие, драгоценные самоцветы.
Один за другим они носили самоцветы в близлежащие города и продавали их там по баснословной цене. И вот надумал дровосек выстроить для себя и своей дочери невиданной красоты дворец. Место для него выбрали как раз напротив замка повелителя их страны. Дворец вырос так скоро, что люди даже удивиться не успели.
У шаха была красавица дочь, и однажды утром она, подойдя к окну своего дворца, вдруг увидела великолепнейший, словно из сказки, невиданный дворец. Вид его настолько потряс ее воображение, что она тут же созвала своих слуг и стала расспрашивать, кто выстроил этот сказочный дворец и по какому праву столь близко от их дома.
Слуги тут же бросились выяснять, в чем же дело. Вскоре они вернулись и рассказали принцессе, что к чему.
Принцесса приказала, чтобы к ней немедленно привели дочь дровосека. Сердита была принцесса, но, когда увидела девочку и поговорила с ней, сердце ее оттаяло, и они сделались неразлучными подругами.
Теперь не проходило и дня, чтобы они не гуляли вместе. Больше всего девочки любили купаться и играть в небольшом водоеме, который был сооружен шахом в дворцовом саду для своей дочери. Как-то, спустя несколько дней после их первой встречи, во время игры принцесса сняла с себя очень дорогое ожерелье и повесила его на ветку дерева, что росло рядом с водоемом. А потом, заигравшись, напрочь забыла о нем и хватилась лишь, когда пришла домой, поначалу она подумала, что потеряла его где-нибудь.
Поразмышляв немного, принцесса решила, что ее ожерелье украла дочь дровосека. Об этом она и рассказала отцу. Разгневанный шах приказал арестовать несчастного дровосека, отнял у него все имущество и чудесный дворец. Старика заточили в темницу, а дочь его отправили в приют для сирот.
В соответствии с обычаем той страны, по прошествии некоторого времени старика вывели из темницы и приковали цепями к столбу на базарной площади, а к шее привязали табличку с надписью: «Вот что ожидает тех, кто крадет у шаха».
Поначалу люди собирались у столба большими толпами, издевались над стариком, осыпали насмешками и проклятиями, а то и кидали в него всем, что попадалось под руку. Ему казалось, что на всем белом свете нет никого несчастнее его.
Но вскоре, как это и бывает среди людей, все привыкли к такому зрелищу и почти перестали обращать на дровосека внимание. Иногда кто-нибудь бросал ему крохи еды.
Однажды он услышал от проходивших мимо людей, что наступил четверг. Он внезапно осознал, что близится вечер Мушкила Гуши, избавителя от всех трудностей, а он уж столь много дней не поминал его вовсе. И только он так подумал, как у ног его что-то зазвенело, это была мелкая монета, брошенная каким-то добрым человеком, который в эту минуту проходил мимо. Дровосек тотчас обратился к нему:
— О добрый человек, ты пожертвовал мне деньги, в которых для меня нет пользы, но если ты будешь великодушен до конца и купишь на эти деньги несколько сушеных фиников, а потом придешь и разделишь их со мной, то я вечно буду тебе признателен!
Человек пошел и купил немного фиников, а потом они вместе их съели. Когда они закончили скудную трапезу, дровосек рассказал этому человеку историю Мушкила Гуши.
— Э, приятель, — протянул щедрый прохожий, — да ты, видать, не в своем уме.
Но он был добрым человеком, и у него самого хватало трудностей в жизни. Однако, когда он вернулся домой, то заметил, что все его проблемы разрешились. Вот тогда он и задумался серьезно над историей Мушкила Гуши. Но здесь он покидает наш рассказ.
Буквально на следующее утро принцесса отправилась к своему водоему. И когда она нагнулась над водой, ей показалось, что на дне протоки лежит нечто очень похожее на ее ожерелье. Только девочка собралась нырнуть в воду, чтобы достать его со дна, как что-то защекотало у нее в носу и она чихнула. Голова ее слегка приподнялась, и принцесса увидела — то, что она приняла за ожерелье, было всего лишь его отражением в воде. Само же оно по-прежнему висело на ветке дерева, на которой она его оставила. Принцесса поскорее сорвала ожерелье с ветки и, счастливая, со всех ног кинулась к отцу, чтобы рассказать о своей радости. Шах, которому было свойственно чувство справедливости, приказал отпустить дровосека домой и публично извиниться перед ним от имени шаха. Маленькую дочь дровосека вернули из сиротского дома, и с тех пор они зажили счастливо, как никогда.
Это лишь небольшой отрывок из сказания о Мушкиле Гуше. Оно велико и конца у него нет. У него множество форм. Иногда даже не говорится, что это история о Мушкиле Гуше, и люди не узнают ее. Но в каком бы виде история ни рассказывали, все равно это о Мюшкиль Гюше, и обязательно, каждую минуту, днем ли, ночью ли, везде, где есть люди, хоть кто-нибудь да рассказывает, ибо об этом печется сам Мушкил Гуша. И поскольку конца у нее нет, то и рассказывать ее будут вечно.
А вы будете вечерами по четвергам рассказывать историю о Мушкил Гуше и помогать тем самым его работе?
Нужна ли суфию мораль? Почему некоторые суфийские Учителя (примером может быть известный многим на постсоветском пространстве дервиш Мирза или Мирзабай) применяли в обучении методы, с точки зрения обычного человека являющиеся возмутительными, неэтичными и даже аморальными?

Вопрос станет немного более объемным, если на мораль и этику мы посмотрим как на нечто практическое - систему сдерживания животного начала в человеке. На самом базовом уровне развития мораль представляет из себя оптимальную систему сдерживания, тупо блокируя проявления животного начала. Однако с развитием человека трансформируются и системы сдерживания.

В учении суфийского ордена Бекташи, например, это было выражено в идее трех кругов человечества: шариат, тарикат и хакикат.

В несколько измененном виде идею трех кругов излагал П.Д.Успенский со слов Г.И.Гурджиева в этом отрывке из книги "В поисках чудесного":

"Человечество, к которому мы принадлежим, т.е. всё историческое и доисторическое человечество, известное науке и цивилизации, составляет лишь внешний круг человечества, внутри которого существует ещё несколько кругов.

Таким образом, мы можем представить себе, что всё человечество, как известное нам, так и неизвестное, состоит как бы из нескольких концентрических кругов.

Внутренний круг называется "эзотерическим". Он состоит из людей, которые достигли высочайшего уровня развития: каждый из них обладает индивидуальностью в самой полной степени, т.е. неделимым Я, всеми формами сознания, возможными для человека, полным управлением состояниями сознания, всецелым знанием, доступным человеку, свободной и независимой волей. Они не могут производить действия, противоречащие их пониманию, или обладать пониманием, которое не проявляется в действиях. Вместе с тем, среди них нет разногласий, нет различий в понимании. Поэтому их деятельность вполне согласована и ведёт к общей цели без всякого принуждения: ибо она основана на одинаковом понимании.

Следующий круг называется "мезотерическим", или средним. Люди, которые принадлежат к этому кругу, обладают всеми качествами, присущими членам эзотерического круга: единственная разница здесь в том, что их знание имеет более теоретический характер. Это, конечно, относится к знанию космического масштаба. Они знают и понимают многое такое, что не находит выражения в их действиях; они знают больше, чем делают. Но их понимание столь же точно, как и понимание членов эзотерического круга: поэтому оно совпадает с ним. И между ними. также нет разногласия, нет непонимания. Один из них понимает так же, как понимают все, и все понимают так же, как и один. Но, как было сказано ранее, их понимание, по сравнению с пониманием эзотерического круга, более теоретично. [...]

"Внешний круг" – это круг механического человечества, к которому принадлежим и мы и который только и знаем. Первый признак этого круга заключается в том, что среди принадлежащих к нему людей нет и не может быть общего понимания; каждый понимает по-своему, и все понимают по-разному. Этот круг называют иногда кругом "смешения языков", т.е. кругом, в котором каждый говорит на своём собственном языке, где никто не понимает друг друга и не старается, чтобы его поняли. В этом круге взаимопонимание между людьми невозможно, кроме редких, исключительных моментов или предметов, не имеющих особого значения и не выходящих за пределы данного бытия).

Шариат — это кодекс правил, созданный Просвещенными для людей внешнего круга с целью остановить проявления низшего «я» и сделать взаимодействие людей между собой более-менее приемлемым. Он включает правовые и моральные нормы, иногда облеченных в религиозную оболочку.

Например, вы сидите у кого-то в гостях перед накрытым столом, и вам ужасно хочется взять пирожок с тарелки. Но остальные гости еще не пришли, и брать пирожок неприлично. Tут хозяйка выходит из комнаты, и у вас возникает внутренний диалог:

Животное "я": Я могу быстро схватить пирожок и съесть… вон их сколько на тарелке… никто и не заметит…
Моральное "я": Но позвольте! истинная леди (настоящий джентльмен) даже в одиночестве должны вести себя так же, как и в обществе!..

Допустим, на сей раз джентльмен/леди в нас побеждает, и пирожок остается нетронутым. Кодекс чести сработал, однако «проблема пирожка» осталась: сдерживая наши низшие проявления, кодекс правил не способен избавить нас от них!

Для того, чтобы не просто сдержать, но и преобразовать низшую природу, нужно перейти в следующий круг. Тарикат (от арабского «тарика», Путь) - сочетание активной работы над собой при помощи указанных Учителем методов (для дервишей Накшбанди, например, это могут, среди прочих, быть Правила Накшбанди), а также прямого воздействия Учителя и среды, которую он создает, на ту часть человека, которая способна развиваться. По мере продвижения по Пути некоторые аспекты человека перестают быть активными. Когда нашего Учителя спросили, на что похоже преобразование из дервиша в суфия, он сказал: «Это похоже на умирание».

Когда в человеке перестает быть активной жадность, его уже не будет соблазнять пирожок, неосторожно оставленный хозяйкой наедине с голодным гостем. «Проблема пирожка» умерла. Кодекс чести больше не актуален — за ненадобностью.

Что происходит за пределами тарикат — в самом внутреннем круге человечества, хакикат (от арабского «хакк», «истина»), я могу сказать только со слов Мастера, потому что мне до этого состояния далеко. В состоянии хакикат человек превзошел любые личные предпочтения и достиг прямого восприятия Истины, поэтому любые его действия выражают только наивысшее благо.

(В этой связи можно вспомнить историю обучения Моисея у Хидра в Коране, Сура аль-Каф (65-82):

Моисей нашел Хидра, который по легенде считается великим святым, покровителем всех суфиев, и спросил, может ли он сопровождать его в странствиях. Хидр ответил ему: «Ты не выдержишь этого». Моисей удивился и настоял на том, что ему это удастся. Хидр сказал: «Ты не можешь, но если сможешь, то не спрашивай о том, что я делаю, что бы ты ни увидел. На этом условии ты можешь пойти со мной; но если будешь задавать вопросы, ты должен будешь покинуть меня».

Они взяли лодку и пересекли Реку Тибериас в Палестине. Когда они достигли середины реки, Хидр проделал дыру в лодке для того, чтобы она потонула. Моисей не мог хранить молчание и сказал: «Зачем ты совершаешь такой детский поступок? Эти люди дали тебе лодку, а теперь ты уничтожаешь её?» Хидр ответил: «Разве я не говорил тебе, что ты не сможешь находиться с мной рядом?»  Они продолжили и увидели мальчика. Как только они его увидели, Хидр убил его. Моисей сказал: «Что ты делаешь? Ты утопил лодку, а теперь ты убил ребёнка? Это против всех законов!» Снова Хидр сказал: «Разве я не говорил тебе, что ты не сможешь быть со мной? Если ты меня спросишь в третий раз, то мы расстанемся».

Затем они дошли до города, где попросили еды. Никто не дал им еды, и их выдворили. На своём пути они увидели стену на грани разрушения. Хидр переделал эту стену и поставил её прямо. Моисей спросил: «Зачем ты это делаешь? Никто не принял нас в качестве гостей в этом городе, а ты ещё им и стену строишь?» Хидр сказал: «На этом этапе мы расстаёмся, потому что ты не понял того, что я делаю. Сначала я помог лодке утонуть, потому что в той местности был тиран, который отнимает все лодки у бедных. Для того, чтобы эти люди не лишились лодки, я сделал так, чтобы она потонула. Этот тиран завтра умрёт, и они смогут взять свою лодку и пользоваться ею в безопасности. Я убил ребёнка, ибо Бог не хотел, чтобы этот ребёнок стал причиной того, чтобы родители, которые верят в тебя, оставили твою религию. Бог даст им лучших детей, чем этот. Я построил стену, которая принадлежала человеку, который при жизни был очень щедрым к беднякам. Когда он умер, он оставил сокровище, зарытое под стеной для двух его сирот. Если бы эта стена упала, люди обнаружили бы это сокровище и забрали бы его. Я восстановил стену для того, чтобы эти двое детей получили бы это сокровище позже. Ты не понял Божьего замысла».



Если вернуться к истории с пирожками, то если гость — человек Знания, он может, например, взять и отдать все блюдо с пирожками через окно проходящей мимо бабушке, у которой пенсия как раз сегодня закончилась. А может, пока хозяйка отсутствует, освятить все пирожки своим дыханием.... или Бог весть что еще. Пути Господни неисповедимы, и ни мораль, ни Закон их уже не могут ограничить.


Этот снимок сделан в Лувре, экспозиция по Древней Месопотамии.
На нем запечатлен Страж Заставы Запретного Города. В древнем мире
города строились по принципу концентрических кругов, в самом внутреннем -
запретном - из которых жил правитель-верховный жрец.
Страж Заставы крепко сжимает Бестию - на уровне сердца,
и Змея - на уровне гениталий. Он как будто говорит путнику: "Пока ты не
овладеешь контролем над Бестией и Змеем, вход для тебя закрыт".
Ну, а рядом со входом в Запретный город стоит ищущий дервиш... а все мы
знаем, что "дервиш" означает всего лишь "стоящий у двери"....

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars