?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: образование





Чтобы перейти к следующей теме, необходимо разобраться вот с чем:

В эзотерических системах существует метод, называемый нумерологическим сложением или «теософской редукцией», когда многозначные числа сводятся до однозначных путем суммирования их цифр. Например, результатом теософской редукции для 1985 будет число 5:

1+9+8+5=23=2+3=5

Не знаю, как вам, но мне данная процедура долго казалась лишенной смысла. Сдаться собственной предвзятости и причислить ее к разряду около-оккультных числоблудий мне не давал только факт, что этим методом пользовались ученики Пифагора, передававшего еще более древнее знание египетских Школ, а также знатоки Каббалы. Отсюда альтернативные названия процедуры – «пифагорейское сложение» и «каббалистическая редукция». Использовали ее и ведические жрецы.

«...Для человека, который понимает единство всего сущего и владеет ключом к этому единству, метод теософского сложения обладает глубоким смыслом, так как он погружает всё многообразие в фундаментальные законы, которые управляют этим многообразием и выражены в числах от единицы до десяти», - писал П.Д.Успенский в главе об эннеаграмме из книги «В поисках чудесного».


Однако, сильное утверждение.

Впрочем, даже если отставить в сторону древние школы: для современной теории чисел и компьютерных наук сведение многозначных цифр к однозначным тоже не новость. В математике аналогичного результата можно достичь т.н. вычислением вычета по модулю 9, где на каждом этапе из изначального числа вычитается число, кратное 9. Например, мы можем представить 1985 так:

Read more...Collapse )

Геометрия притягивает душу к истине и являет суть картины мира.

(Платон)


Я изучаю сакральную геометрию в течение двадцати лет и могу сказать, что она не так сложна, как кажется (впрочем, по словам Леонардо Да Винчи, «простота – верх сложности»). Когда ученик усваивает, как разумом, так и чувством, суть окружности, прямой линии и нескольких пропорций – √2, √3 и √5, числа пи (π), числа фи (ф) или Золотой Пропорции – он овладевает основами этой науки.

Если человеческое сознание в состоянии хоть как-то приобщиться к тайнам жизни и тайнам Вселенной, то сакральная геометрия – наилучшее средство для этого. Изучение ее – путь к примирению разума и интуиции, единственный способ заставить голову принять то, что и так знает сердце. А что, собственно, знает сердце?

Что все в мире едино и создано по одному Узору, а мы – часть этого Узора.

*****

В сакральной геометрии, как и в Творении, все начинается с круга.

Круг представляет духовный мир до его схождения в материю. Окружность имеет одну-единственную сторону, все точки которой находятся в одинаковом положении относительно центра. Окружность или сфера содержит все возможные формы и все возможные соотношения. Это Яйцеклетка Творения или человеческая яйцеклетка – неважно. А что такое яйцеклетка? - только возможность жизни...  Но еще не жизнь.

Единый Дух никогда не выйдет в проявление, просто бесконечно расширяясь. Яйцеклетка никогда не станет полноценной жизнью, просто увеличиваясь в размерах. Чтобы начать жить, и то, и другое должны разделиться, дифференцироваться. И Дух, и яйцеклетка начинают делиться: вначале надвое, затем еще надвое, еще... пока не образуется восемь маленьких сфер – первичных клеток.

(Этот процесс красиво показан в книге Друнвало Мелхиседека «Древняя тайна Цветка Жизни». Я считаю Друнвало своим учителем сакральной геометрии, не только благодаря его книгам, но и опыту участия в его семинаре. Он – очень древний и высокий дух, с полностью развитой сущностью и «внутренним оком». Я всегда буду у Великого Геометра в долгу за все, что было получено от этой по-детски чистой, мудрой и щедрой души).



Процесс деления первичной сферы Духа, отраженный в делении яйцеклетки

Read more...Collapse )
Вещи, кажущиеся противоположными, нередко работают сообща.
(Джалаледдин Руми)

Никакая птица не полетит с одним крылом.
(пословица североамериканских индейцев)


Беседовали с Другом на тему «разногласий» между братьями Идрисом Шахом и Омаром Али-Шахом (Агой), которые в свое время вызвали много толков и предположений.

Факты, действительно имевшие место, таковы: в определенное время братья, до этого учившие вместе, поставили перед каждым из учеников вопрос: продолжать обучение либо с одним из них, либо с другим. Вскоре Идрис Шах и вовсе прекратил работу с группами и сосредоточился на деятельности, которую можно назвать скорее просветительской: написании и издании книг, чтении лекций, преимущественно в университетской среде, создании фильмов, интервью на радио и в прессе и т.д. В то же время Омар Али-Шах полностью сосредоточился на работе с группами, которые в те десятилетия стали быстро расти, и на деятельности, связанной с этим: караваны, встречи, организация международного сообщества целителей, постройка теккий и т.д. В эти десятилетия Ага больше не писал книг, хотя записи его бесед с учениками были отредактированы и изданы как отдельные книги.

Братья очень скупо комментировали то, что со стороны выглядело как полное размежевание. Ага лишь сказал, что они с братом «согласились не соглашаться» по ряду вопросов.

В ответ на различные предположения по поводу разделения в методах и стиле обучения Шахов, которые мне доводилось встречать, считаю должным заметить, что разногласия среди великих суфиев далеко не были исключением.

Read more...Collapse )
Дервишей Накшбанди, как правило, невозможно узнать в толпе. Они не носят особой одежды, ведут обычный образ жизни, имеют профессию, семью и внешне ничем не выделяются. Последователем Накшбанди может оказаться человек любого рода занятия и положения в обществе - профессор, шофер, бизнесмен, крестьянин, юрист, актер, доктор или домохозяйка. Собираясь вместе, Накшбанди не музицируют, не участвуют в экстатических танцах, громких радениях и других действиях, оказывающих драматический эффект на наблюдателя. Их можно назвать «орденом молчащих дервишей».

Тем не менее, на сегодняшний день последователи Накшбанди составляют одно из самых многочисленных в мире суфийских сообществ. Дервишей этого ордена можно встретить в Средней и Центральной Азии, Индии, Восточном Китае, на Ближнем Востоке, в Турции, на Балканах и в других частях Европы, а также в России, Латинской и Северной Америке.

Что же послужило такому широкому принятию пути Накшбанди?
Read more...Collapse )
В начале 13-го века Центральную Азию опрокинула волна монгольского нашествия. Орды Чингисхана сравнивали с землей целые города, поголовно истребляя жителей. Многотысячелетняя цивилизация оказалась на грани гибели.

В условиях надвигавшейся катастрофы, которую Учителя суфийской Традиции, как известно, предвидели и последствия которой предсказывали, было принято решение сосредоточить усилия одновременно по трем разным направлениям (так делалось всегда, и так делается сейчас). Первая часть суфиев переселилась в местности, не затронутые военными действиями, где учение могло быть сохранено на все еще благоприятной почве. Так поступил отец Джалаледдина Руми, перебравшийся с семьей из Балха в Конью. Суфийский поэт Саади также покинул родину, перебравшись в Багдад, тогда еще безопасный.

Вторая часть суфиев осталась противостоять завоевателям: при защите Хорезма был убит Наджмуддин Кубра, от рук монголов погиб Фаридуддин Аттар, не покинувший родного города, хотя и отославший предварительно всех своих учеников в безопасные места.

Третья группа осталась в захваченных городах, для того, чтобы исподволь направлять действия завоевателей в нужное русло, сохраняя и укрепляя, где возможно, суфийское наследие и влияние.

По Божьей воле, Бухаре было предназначено остаться одним из островков, где достижения цивилизации и учения удалось сохранить, и, судя по некоторым источникам, это произошло во многом благодаря предвидению Учителей Ходжагана.  Незадолго до смерти Ходжа Абдул-Халик Гиждувани призвал двух своих ближайших учеников, Ходжу Аyлия и Ходжу Арифа Ревгари, и велел им попытаться убедить всех членов Ходжагана перебраться в Бухару.

Ходжа Ариф Ревгари, тогда еще относительно молодого возраста, встал во главе Ходжаган и оставался в этой роли во времена монгольского нашествия. Он родился и жил в окрестностях Бухары, селении Ревгар. Согласно народному преданию, Чингисхан остановился в этой деревне, прежде чем осадить Бухару.  Основная часть жителей в страхе покинула свои дома, только Ходжа Ариф остался и спокойно работал на ткацком станке. Чингисхана удивила его невозмутимость и мастерство, с которым он работал. Он спросил Ревгари, как ему это удается. Ходжа Ариф ответил: "Мое внешнее внимание сосредоточено на работе, а внутреннее – на Истине. Я не трачу силы на беспокойство о том, что происходит вокруг меня". Чингисхан был настолько поражен таким ответом, что распорядился не трогать жителей деревни, и велел Ходже Арифу ехать с ним в Бухару.
Read more...Collapse )
Суфии утверждают, что их деятельность приводит к возникновению того, что можно назвать центростремительной силой или силой притяжения. Такая сила повсюду притягивает к себе подобную ей силу. Это объясняет смысл таинственных "указаний", которые получают суфийские учителя, предписывающих им отправляться в определенное место, чтобы ответить на призыв такой силы, оставшейся в одиночестве или нуждающейся в усилении.
(И.Шах. Cуфии. Глава «Слон в темноте»).

Силовое поле, о котором пишет Шах, и действие которого каждый участник суфийской работы испытывал на себе, имеет сходство с гравитационным полем.

Какова геометрия такого поля, создаваемого центростремительной силой? По сути, это - всем знакомые вихрь или воронка, в которой волны большей длины каскадом нисходят в волны все меньшей и меньшей длины, благодаря принципу подобия.



Для наглядности можно представить множество матрешек разного калибра, из которых некий автоматический селектор должен собрать подходящий ряд - таким образом, чтобы все матрешки идеально вкладывались друг в друга. Что будет происходить в процессе подбора? Матрешки, пропорции которых выбиваются из ряда соответствия, будут автоматически выбраковываться и отбрасываться селектором.

Абсолютно такой же процесс происходит с волнами, подхваченными центростремительной силой, которая выступает в качестве селектора. Когда волны привлекаются к центральной точке фокусировки силой притяжения, происходит автоматическое отсортировывание тех волн, которые не могут пройти тест на подобие - фрактальность.





Что это означает?
Это означает: то, что задает точку фокусировки, также создает отсортировывание - выбраковку всего, что не соответствует геометрии силового поля. Это касается всех видов волновой активности – в том числе ментальной или эмоциональной.


Именно так действует концентрация мысли на определенном объекте, которому обучаются дервиши. Внимание – это, по сути, процесс притягивания и сгущения ментального заряда.

Именно так работает намерение. Несгибаемое намерение – своего рода центростремительная сила, которая создает вихреобразное поле, подобно торнадо, втягивающее различные виды ресурсов в четко заданный фокус.


Поэтому, дополняя всем известное выражение «Подобное притягивает подобное...», следует добавить «...путем создания фрактального поля, отсеивающего все, не соответствующее геометрии этого поля». Дервиши Накшбанди здесь добавили бы: «Все, что менее совершенно, чем изначальный Узор - Накш, не может быть привлечено к работе». 

И наоборот – все, что соответствует геометрии суфийского Накша, не может не быть притянутым к суфийскому магнетическому центру, чтобы стать частью Узора.



Если бы можно было создать модель
фрактального суфийского Узора,
то она получилась бы похожей на Розу,
столь любимую суфийскими поэтами
и идеально воплощающую принцип подобия частей целому.  

ЕЩЕ ОБ УПРАЖНЕНИЯХ

В связи с вопросом собеседника о пользе упражнений, хотелось бы внести некоторую ясность в понятие упражнения. Под словом "упражнения" часто понимают совершенно разные по сути вещи.

Можно, например, встретить представление о суфийском Учителе как о тренере в тренажерном зале: две недели нагрузки на одну группу мышц, две недели на другую, и так далее. В условиях тренажерного зала эти представления понятны и оправданы. К условиям обучения у суфийского Учителя они могут быть в принципе не приложимы.

Некоторые виды деятельности, выполняемые с определенной регулярностью, вообще не являются упражнениями в обычном смысле, а представляют собой вазифа — выполнение долга или обязанности. Это служение, Работа без ожидания вознаграждения.

(У Гурджиева в "Рассказах Вельзевула" для этого понятия использовано слово "партк-долг-дьюти" (состоит из тройного слова "долг": "партк" - долг по-армянски, "долг" - и есть долг по-русски, "дьюти" - обязанность по-английски), и обозначает выполнение человеком своего долга перед Творцом за подаренную жизнь).

У суфиев служение Творцу выражается двояко: во-первых, в выполнении своего долга в контексте обычной человеческой жизни - перед физической природой, семьей и сообществом, в котором живет дервиш. В суфизме нет монашества, дервиш выплачивает свой долг Природе наравне со всеми.

Второй аспект служения - Работа для Традиции. Это служение может продолжаться неопределенно долго — всю жизнь, если потребуется. Выплачивая свой долг и участвуя в Работе, ученик может попутно решить и некоторые собственные задачи — если они идут в том же направлении, что и задачи Работы. Однако ученик не может требовать результата от выполнения вазифа, так же как мы не можем требовать ни размера, ни времени получения подарков.
Вышесказанное, тем не менее, не исключает возможности принятия даров как результата служения — подлинных даров — теми, кто их достоин.

Индивидуальные формы вазифа могут меняться от сообщества к сообществу, а могут быть теми же самыми в сообществах, связанных по линии преемственности, в течение не только десятков, но и сотен лет.

На некоторые цели того, для чего выполняется вазифа, указывает одна существенная деталь из истории «Три дервиша» в книге «Сказки дервишей» Идриса Шаха, а именно волшебное зеркало. А также — что наиболее важно — указывается причина того, почему волшебное зеркало исчезло.

(Кстати, в «западных» дервишеских общинах понимание значения вазифа намного хуже, чем в традиционных, среднеазиатских, например. В традиционных сообществах дервиши прекрасно осознают, что, пока ученик не научился служению, он не может двигаться дальше).

Другой тип «упражнений» тоже можно назвать упражнениями только с определенной натяжкой. Их скорее следует называть практиками внутренней алхимии: «растворения и сгущения» (solve e coagula) определенных субстанций. Латаиф, например, относится к этому виду. В моих заметках здесь я приводила свидетельства того, что эти виды активности по внешности практически не изменились со средних веков.

Был ряд модификаций, вносимых тем или иным Учителем (включая Бахауддина Накшбанда) в соответствии с требованиями и возможностями времени, но, по сути, это тот же самый процесс. В своей основе (концентрация, сгущение) этот процесс похож на добывание золота путем промывания песка. Технологические детали могут меняться и совершенствоваться от столетия к столетию, но песок все тот же, да и золото тоже.

Еще один тип упражнений уже похож на то, что, собственно, мы и понимаем под упражнениями: развитие внимания, чувствительности, правильная циркуляция внутренней энергии, избавление от эмоциональной напряженности и т.д.

Для полноты картины я должна сказать, что ученику может быть в качестве обучающего упражнения предписано и отсутствие всяких упражнений. Особенно в том случае, когда у ученика есть стойкое представление (как правило, из книг) о том, как и когда Мастер должен обучать при помощи упражнений, как часто их менять, и т.д.

Следует заметить, что хотя суфийский Учитель может использовать упражнения - традиционные, многовековые, или нововведенные, он не обучает при помощи упражнений.

Кто может вместить и то, и другое одновременно, вмещайте :)
Продолжаем плодоносную тему ошибок и неправильных подходов к обучению в суфийских группах (которую я развиваю с никогда не угасающей надеждой на то, что есть люди, способные учиться на чужих - в данном случае и моих - ошибках).

Так получилось, что мне нередко приходилось общаться с людьми, которые интересуются суфийской работой, но имеют представление о ней главным образом по книгам, и у них бывают совершенно разные идеи (иногда совершенно фантастические) о том, какие именно приключения и испытания их могут ожидать. Общий знаменатель ожиданий - их драматизм, с трагическим оттенком или романтически-приключенческим ореолом, неважно.

А получается так, что ожидающий драматических испытаний искатель попадает в условия, где почти отсутствует внешнее стимулирование. Все очень буднично, ничего не происходит. Читают тексты, обсуждают (или не обсуждают), снова читают, снова обсуждают. Искатель, готовый к испытанием огнем, водой и медными трубами, зачастую проваливает испытание скукой. Люди выдерживают унижение эго, конфликты, трудности и лишения, но когда их ставят в условия отсутствия внешних стимулов, отпадают от работы целыми группами.

Как писал Шах в "Размышлениях", "люди, привыкшие к стимуляции грубыми воздействиями часто чувствуют себя странно, находясь в поле влияния часто более ценных, но, как правило, более тонких воздействий. Они склонны избегать контакта с такими воздействиями, называя их "банальными" или "неинтересными".
Необходимо отслеживать чувство антиклимакса (крайней точки фрустрации).
Оно часто бывает вызвано желательным разочарованием нежелательных ожиданий.
Вы не можете быть уверены в том, что будете способны определить, какое именно ожидание было неправильным, или даже предпосылки, которые вас заставили реагировать таким образом. Но вы можете наблюдать подобную реакцию в себе".


Мне очень долго был непонятен смысл этого отрывка. Что такое антиклимакс? Зачем его нужно отслеживать? Только спустя много месяцев я поняла, что имел в виду Шах. Когда нечто в нас, жаждущее грубых стимулов (развлечений и увлечений) и живущее ими, доводится до предела фрустрации их полным отсутствием, оно на какое-то время выпадает в осадок, и перестает заслонять нашей сущности солнце более тонких влияний. 

Но, как показывает опыт, ряды учеников сильно редеют, даже не дойдя до этапа антиклимакса...

Еще один момент, связанный со стимулами.

Наш ум существует в двойственности. Он живет противостоянием, ему нужны "да" и "нет", ночь и день, кнут и пряник. Если рассудок их не видит, он их достраивает сам! А мы даже не замечаем, как это происходит. Поэтому на определенных этапах суфийское обучение ставит ум в тупик. Ни кнута, ни пряника. Никто ни к чему не принуждает, не наказывает и не поощряет. Учитель, например, может не делать высказываний, которые квалифицируют ваши действия с какой-то из сторон. Вы обнаруживаете, что оказывается, готовы принять критику, а вот принять высказывания, в которых вас не поощряют и не осуждают, не можете!

Это сильно сбивает с толку. Это может также сильно деморализовать, поскольку всей существующей системой мы натренированы ожидать принятия или порицания.


Насреддин и ослики. Работа Стефана Турка

С другой стороны, вы можете заметить, что все-таки существует нечто, что изнутри мотивирует вас действовать и работать — независимо от жажды одобрения или страха порицания. Существует также нечто внутри, что квалифицирует ваши действия как верные или неверные.

Собственно, этот внутренний компас и есть предмет нашего поиска. Учитель нужен для того, чтобы активизировать его в ученике.

Неоправданно ожидать, что если кто-то не способен создать в себе внутреннюю мотивацию, это сделает за него кто-то извне - группа или Учитель. Хотя условия для обучения создаются суфийской средой, за волосы из болота, как барон Мюнхгаузен, как ни парадоксально, можешь вытянуть себя только ты сам, и никто другой.

О МИССИИ ГУРДЖИЕВА

Приведенные ниже заметки - мысли по поводу цитаты Омара Али-Шаха из книги "Суфийская Традиция на Западе" об отсутствии у Гурджиева мандата на обучение людей:

Омар Али Шах. «Суфийская Традиция на западе»  
Глава
XXIII. Гурджиев, Успенский и "Мандат"

"Многие из вас знакомы с именами Гурджиева и Успенского и учением "Эволюция Человека". Кое-кто наверное читал книгу Рафаеля Лефорта "Учителя Гурджиева" и имеют некоторое представление о том каким образом, если и вообще, Гурджиев был связан с Традицией. В этом несложно разобраться.

Необходимо сразу же отметить, что с точки зрения нашей Традиции, Гурджиев действительно проходил наставничество у нескольких учителей, которые должны были обучить его определенным вещам, в частности движению, дыханию, каллиграфии, цвету и музыке. Каждый учитель обучал его различным предметам и передавал другому учителю.

Когда он впервые появился в Европе, то он несомненно был уже сильной личностью, которая ассимилировала определённую деятельность и был знаком с определенными аспектами нашей Традиции, которые он, в свою очередь, облек в некую форму учения, предназначающегося для глубокого понимания человека.

Но проблема была вот в чём: то, что Гурджиев совершенно точно работал с различными учителями Традиции, у которых он перенял много определенных техник и положений - это правда, но ему не было позволено учить других - ему не было выдано "мандата" на то, чтобы учить других.

В нашей Традиции учитель вовлечен в работу с людьми и он или она могут либо влиять на них, советовать, учить либо использовать их, манипулировать ими. Именно поэтому вопрос о "мандате" играет решающую роль. Любой человек, которого посылают куда-нибудь УЧИТЬ других должен иметь "мандат" - разрешение от своих учителей. Этот "мандат" является единственным подтверждением его полномочий.

Без этого "мандата" тот, кто обучился некоторым вещам или собрал знание ... ...о некоторых предметах, может нанести людям немало вреда.
Вот почему мы так настаиваем на предъявлении фактического мандата. Этот мандат непохож на ваши документы типа бакалавра или магистра, это мандат, основанный на соглашении всех учителей у которых этот человек учился и он должен покрывать все районы знания - знание о физическом человеке, интеллектуальной сферы, лингвистики. Он должен получить согласие всех учителей, что он овладел всеми этими областями знаний, которому они его учили, прежде чем этот мандат будет ему выдан.

У Гурджиева не было такого мандата - он прошёл через несколько учителей и от каждого взял понемногу, создав свою систему, приплюсовав туда и свою харизматическую личность. И начал он учить в обществе, которое и понятия не имело о такого рода вещах, у которого не было подобного опыта, чтобы распознать является ли этот человек тем за кого себя выдаёт, или это просто плод их собственного воображения. Другими словами имел ли он право на роль такого учителя.

В то время когда он появился на "сцене" в Европе почти ничего не знали о Суфизме и традиции. Книги, манускрипты, конечно же, существовали, также как и переводы различных учителей, но сама живая форма Традиции, такая как была например в Средней Азии и других странах Востока, не была понятна Западу. Поэтому для него не представляло большого труда появиться со своей системой и своей организацией, которое много наобещала людям и которая пользовалась, мягко выражаясь, нестандартными методами и тактикой, перенятыми им у своих учителей, но применяемые им в совершенно неприемлемом виде. И в этом заключается огромная опасность. В начале расцвета Суфизма учителя часто учили методами, которые не всегда подходили для любых ситуаций, любого места, частично потому, что они пользовались методом "
takkan", или "шоко-терапия", чтобы разбудить людей и заставить их думать, и частично из-за того, что техника, которой они были обучены, могла применяться ими в ещё не совсем подходящих для этого условиях. Эти .. . ...техники ещё не были достаточно модифицированны, для "переваривания" их другими культурами. Поэтому-то и было много сюрпризов.

Людей вдохновляли совершать определенные вещи - читать и вести себя определенным образом рассчитанные на их развитие.
Многие из этих тактик были применены Гурджиевым спорадически - "Если нам удастся сегодня провести, то проведём" - или как не ассимилированная форма оригинального учения.

К примеру один из аспектов в Традиции - это победа над "я"- самостью, но только не в том смысле, что вы должны превратиться в ничто. Эгоизм, или отношения типа "я первый" уменьшаются. Но это совсем не означает, что амбиции человека или соревнование полностью "выметаются" или разрушаются. Просто внутренний конфликт и отношение - "Я делаю что мне заблагорассудится, и к чёрту всех остальных" должно быть сублимировано для всеобщего блага.

Из-за этого тот, кого считали высокомерным, и те, кто не выдерживал испытаний, придуманных Гурджиевым, обязаны были выполнять определенные, унижающие человеческое достоинство, функции и, притом, на виду у всех, для того, чтобы "покорить" своё "я", которое "контролировало" этого человека.

Это приводило к любопытным инцидентам, и возникало множество вопросов. Люди не могли понять, как же так называемая победа над собой может быть достигнута такими способами, такими необычными или просто абсурдными методами?

На самом деле всё это было результатом того, что Гурджиев недоучился. В Афганистане есть поговорка, что "человек, который полу-доктор - угроза твоей жизни, но человек, который полу-имам, религиозный учитель, - угроза твоей душе".

Если вы внимательно проследите и проанализируйте некоторые техники и тактику, применяемые Гурджиевым, то нетрудно будет увидеть, что они были "полусваренные". Есть большая разница между выученным приёмом и знанием, когда его применять. Можно освоить самую совершенную технику в мире, но, если вы примените её в несоответствующей ситуации и не вовремя, она провалится. Необходимо сознавать время, необходимость, ... ...место, и кто перед тобой. Если хотя бы один из этих факторов отсутствует, то результатом явится замешательство и внутренний конфликт - это по меньшей мере, а по большому счёту - огромный вред человеку.

Гурджиев обладал очень сильной личностью, и он применял различные упражнения, о которых он либо где-то слышал, наблюдал, либо полувыучил на совершенно наивной публике, в том смысле, что у этих людей не было никакого опыта, чтобы судить (да это и не поощрялось организацией) о том, предназначены ли эти техники и лекции для них, и приносят ли они им пользу.

Есть огромная и заметная разница между чтением и слушанием - будь то книга или музыка - и эффектом, который эта деятельность производит на вас. Можно получить поверхностный эффект, как например: "О, это Чайковский, или Шопен, или Эдгар Уоллес - следовательно это должно быть хорошо", но какой в действительности эффект это производит на человека - дело другое.

Говоря всё это, у меня нет намерения обрушить волну осуждения и начать кампанию против Гурджиева. Но он играл с огнём. Он играл с сложными техниками, как с игрушками, играл с теми техниками, смысла которых не постиг до конца.

В сравнении с ним Успенский был по всем параметрам блестящей личностью. Если говорить об интеллекте, то Гурджиев не шёл ни в какое сравнение с Успенским. Успенский был образован, искренен и во многих отношениях выдающийся человек. Всё же ему не хватало одного важного фактора, которого у Гурджиева тоже не было. Но если Гурджиев, несмотря на отсутствие этого фактора, продолжал свои эксперименты, принося таким образом вред, Успенский, тоже не владея совершенным знанием, продолжал дискутировать, писать, искать, собирать собрания, где обсуждались эти вопросы, и он пытался понять.

Тот важный фактор, которого у них не было - это контакт. У Гурджиева не было "мандата", и следовательно у него не было контакта с источником. Продолжение учения должно идти через учителя и назад к источнику. Между ними должна быть связь, должен течь "ток". .. ...
У Гурджиева не было контакта с источником - если бы он у него был, то этот контакт дал бы ему то, что мы называем
back-up - поддержку, потому что он всё совершал самым хаотичным образом. У Успенского тоже не было этого контакта, но между ними была большая разница - Успенский хорошо осознавал, что необходимо искать и найти более позитивную связь, когда дело касалось таких важных вещей.

Для некоторых это может прозвучать как тяжкое обвинение, но разница между Успенским и Гурджиевым была в том, что у Успенского была совесть - у Гурджиева её не было. Размер причиненного им вреда и замешательство - этот вред прчиняется и сегодня - можно измерить только величиной человеческих страданий и боли. Еще худшим, с нашей точки зрения, является то, что после смерти Гурджиева мадам де Зальцман стала во главе организации, затем после неё её сын и ещё кто-то из "танцующих медведей", а они-то точно знали, что то, чему они учили, не было подлинным учением.

Рожденному и воспитанному в Традиции, мне легко критиковать тех, кто пытался. К сожалению нет такой вещи как "попытка". Либо вы делаете это правильно, с полным знанием, либо вообще не пытаетесь. Те, кто выбирают куски и фрагменты из нашей Традиции, или же из какой либо другой философии, и, склеивая эти куски, пытаются восоздать всё это в виде некого культа, являются просто преступниками. Они в ответе за причиняемый вред, и вы не сможете меня убедить в том, что они не знают этого.

Меня раздражает сегодняшний Институт Гурджиева, потому что в каком-то отношении они отталкиваются от Традиции - большинство их текстов, музыкальных композиций и разная другая деятельность являются "разбавленными" версиями из Традиции. Мне это не только не нравится, но для меня это ещё и оскорбительно. Если вы желаете создать какую-то философию, ради Бога, назовите её гурджиевской, махаришиевской или ещё как-нибудь. Возьмите за это ответственность, следуйте своей философии и найдите что-нибудь сами. Но не отбирайте у других их древнюю одежду ... ...и не напяливайте её на себя, называя своей. Здесь мы имеем дело с живыми людьми, а не с деньгами, а людям можно нанести вред. Одна из функций Традиции - это развитие человека. Как можно назвать ту деятельность, которая повреждает людей? Какое этому можно найти оправдание?

Всегда есть то, что называется "правильная продолженность" - это означает, что человеку дано разрешение, чтобы учить других через связь и поддержку. Это не только помогает им получать необходимую энергию, но так же и позволяет следить за тем, чтобы этот человек не слишком уходил в сторону, не абстрагировался, или же, не дай Бог, не становился слишком интеллектуальным, что всегда оставляет ученика в состоянии ожидания и смятении ума."

Из книги: Shah, Omar Ali. The Sufi Tradition in the West


В связи с этими высказываниями Омара Али-Шаха Виктор Олсуфьев когда-то задал мне вопрос, считаю ли я лично, что у Гурджиева действительно не было совести?

Мой ответ был следующим:


Я попытаюсь поделиться моими внутренними ощущениями по поводу заданного вопроса, избегая бинарной модальности мнений "да-нет", в которой я давно не оперирую. Мои ощущения по отношению к Георгию Ивановичу всегда были, и остаются, неизменными - это сочетание благодарности, сочувствия и печали.

Мне как-то довелось смотреть кадры документальной хроники, где он снят в последний год жизни. Я увидела человека, в глазах которого не было ничего, кроме полного приятия своей участи (или, как сказал бы православный, "смирения"), сочувствия к людям и безусловной любви. Возможно, такими были глаза возвратившегося домой блудного сына из библейской истории на известной картине Рембрандта. То, что я ощутила, никак не укладывалось в моем сознании с образом человека, у которого нет совести.

Это возвращает нас к вопросу, что же такое совесть? В моем понимании совесть - это Голос, которым в человеке говорит Бог. Когда кто-то намеренно совершает зло по отношению к душам или телам других живых существ, от делает это наперекор Богу в нем, наперекор своей совести. Я уверена, что Гурджиев не мог иметь намерения сознательно причинять телесный или духовный вред людям, которые от него зависели.  Напротив, в воспоминаниях Фомы Гартмана можно встретить истории о том, как Гурджиев подвергал опасности свою жизнь, чтобы спасти учеников. Это было во время гражданской войны, их странствий на Кавказе. Георгий Иванович и самому Гартману спас жизнь, когда вылечил того от тяжелейшего тифа, вливая в его уже почти переставшее дышать тело собственный "ханблезоин" - астральную кровь. В конце своей жизни, Гурджиев, как известно, будучи уже безнадежно больным, отдавал все свое время исцелению и помощи людям, которые к нему шли потоком. Тоже как-то не похоже на человека без совести...

Ошибки или перехлесты, которые у Гурджиева, несомненно, были, и которые действительно причиняли вред развитию людей, были результатом его некомпетентности и несовершенства, но не злонамеренности. Я думаю, он всегда действовал из искренних и лучших побуждений (которыми, как известно, тоже можно вымостить дорогу.... известно куда).

С другой стороны, Георгий Иванович, хотя и из лучших побуждений и с искренними намерениями, своим самоназначенным учительством сильно осложнил работу истинных Учителей Традиции, забегая вперед времени.

С чем бы это сравнить? Попробую аналогию из мира информационных технологий, хотя она, естественно, будет ограниченной и несовершенной.

Скажем, у вас есть некий сетевой ресурс — например, вэб-сервер. У него есть проектная мощность, т.е. он расчитан на некую максимальную нагрузку, определенное количество пользователей. В случае, когда число пользователей оптимальное, сервер работает бесперебойно, то есть пользователи получают то, что им необходимо. Правда, пользователей мало. Если пользователей вдруг становится больше, чем нужно — из-за превышения максимальной нагрузки сервер может зависнуть — то есть хорошо не будет никому.

Выхода два: увеличить мощность сервера, либо ограничить число пользователей. Или лучше так: пока идет работа и накопление ресурсов для увеличения мощности сервера, число пользователей вынужденно ограничивается.

Теперь представим, что некий супер-пользователь имеет доступ к ресурсам сервера. В силу своих способностей, а может быть, из-за того, что он работал с этим сервером раньше, супер-пользователь (из самых лучших побуждений, естественно) начинает отводить ресурсы сервера, не посоветовавшись как следует с его владельцами, для обычных пользователей. Те планы на использование ограниченных ресурсов сервера, которые у владельцев сервера были, будут поставлены под вопрос. Владельцы могут, конечно, планы отрегулировать в соответствии с новой реальностью, но насколько будут оправданны такие жертвы?

«Сервер» - вполне реальная вещь. В начале века, когда на Западе начал работать Сирдар Али-Шах (отец Идриса Шаха и Омара Али-Шаха), было известно, в какое время мощность можно будет увеличить. Для этого времени готовились, в частности, братья Шахи. До этого более или менее массовых групп на Западе не создавалось, и информация распространялась очень ограниченно. Учеников были единицы.

В 60-х годах прошлого века появились возможности для увеличения числа участников групп Традиции на Западе. Что-то изменилось в мощности серверов и возможности сетей — благодаря проделанной работе, инвестициям извне или всему этому, вместе взятому — можно только предполагать на нашем уровне… однако зря такое бы не было сказано.

Как сказано, так и сделано.

Но это уже другая история.
Можно рассматривать доступный человеку опыт восприятия мира как некую шкалу. Вдоль этой шкалы — вправо или влево — движется ось «настройки восприятия», как у радиоприемника. Теоретически, шкала продолжается бесконечно в обе стороны, но практически «быть человеком» означает воспринимать мир в очень узком диапазоне — «от сих и до сих».

В этом узком диапазоне, однако, тоже есть разброс. Скажем, на одном полюсе находится точка «я чувствую», на другом — «я знаю». В точке «я чувствую» находится человек, воспринимающий мир посредством эмоции. В точке «я знаю» находится человек, воспринимающий мир посредством рассудка, рацио.

(Вы можете не поверить, но это даже можно измерить — настройка среднего человека достаточно четко фиксирована в одной из точек где-то между двумя этими полюсами. У психологов точка «я знаю» называется «точкой банковского менеджера», а точка «я чувствую» — «точкой художника». По результатам измерений с помощью ЭКГ и энцефаллографа я, например, нахожусь где-то посередине между этими двумя экстремумами....да... му-ма-ми :)

Сдвинуть человека со свойственной ему точки очень трудно, а со временем его восприятие и вообще почти намертво фиксируется в привычной позиции. Перемещение точки восприятия в ту или другую сторону по шкале – от знания к чувству (или, если хотите, от Ученого к Поэту) – возможна, но требует дополнительной энергии и является предметом особой тренировки.

Но это то, что касается обычного восприятия. А если речь идет об особом восприятии, которое расположено далекооооо за пределами обычного диапазона? Скажем, есть точка «чувства», есть точка «знания», а есть точка «ВНЕ знания и ВНЕ чувства». Это сложно понять, пока туда не сдвинешься… Вот я подозреваю, что югэн (дзэнский термин, обозначающий непознаваемое)– это то, что человеку открывается, когда его восприятие сдвигается в точку «вне знания и чувства».

Эта точка — НЕ отсутствие восприятия, восприятие там есть.

В точку «вне знания и чувства» сам человек попадает редко – слишком много энергии требуется, чтобы выбить его туда. У нас столько не бывает. Выбить из привычного диапазона его может другой человек, который побывал много раз за его пределами и который может дать взаймы собственную силу для сдвига настройки.

В дзэн это называли просветлением.
Иногда учителя дзэн применяли силу шока, даже физическое воздействие (знаменитая палка дзэнского мастера!) – в нужный момент, конечно. Когда в коане говорится, что ученик обрел просветление после того, как учитель сказал ему какую-то фразу, это совершенно не значит, что именно фраза сдвинула его восприятие. Фраза могла быть последней каплей, обрушившей стену, на которую долго совместными усилиями давили ученик и учитель.

Фраза коана – всего лишь маркер. Она сама по себе никуда не ведет. Обдумывать ее бессмысленно, хотя, как ни странно, человек, имевший схожий опыт, маркер сразу распознает.
Как человек может выразить то, что ощущал, возвратившись в обычный диапазон восприятия? Никак.

А он и не хочет говорить, вот ведь какое дело. Скажет только — югэн, мол - скрытое, темное…

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars