Category: религия

ДАР ХАФИЗА

Великий суфийский поэт Хафиз – «Солнце Персии» - упокоен в воспетом им саду Мусалла, на реке Рукнабад в северо-восточном Ширазе:

Виночерпий, мне чарку налей! Ибо нет среди райских полей
Цветников Мусаллы, нет в раю берегов Рукнабада.

«Мусалла» означает «место моления», поэтому смысл двустишия может пониматься и как гедонистическое «пей вино, наслаждайся сегодняшним днём, ведь в мире грядущем нет земных радостей», и как «Водитель, позволь мне приобщиться к вину познания, ибо состояние, достигаемое через молитву сердца, превыше любых радостей рая».


Таковы стихи Хафиза: за их очевидным смыслом, понятным человеку сего мира, всегда скрывается тайное послание, предназначенное человеку Знания. К сожалению, перевод не может этого передать. Но не только знание несёт поэзия Хафиза. Он говорил: «Я свиваю свет в слова». Или, другими словами, «я рассеиваю благодать с помощью инструментов устной передачи».

Collapse )

САД ХАКИМА САНАИ (V)

Проснись! Оставь обитель тлена позади,
К невыразимому свой путь прямой найди.
Минуй рассудок, веру, тело, жизнь
И на дороге к Богу душу обрети.  

Как форма скрыла правду свойств и черт,
Так свойства - сути создали заслон.
Что свойства, форма? - ниша со стеклом,
Из коей сущность льет свой яркий свет.

Пока огонь и воду не прошел
В пути исканий, так же в полуснах 
Ты пребываешь - двойственной душой,
О ликах двух, хоть форма и одна...   

Хаким Санаи. Из «Окруженного стеной сада Истины»
(перевод АсСалам)

*****

Примечания переводчика:

Говоря о том, что человек должен «миновать рассудок, тело и жизнь», Санаи не имеет в виду отвержение всего этого, как может предположить буквалист. Речь идет об отказе от отождествления себя с данными понятиями как атрибутами отдельной формы. Эти атрибуты и свойства – лишь временные, используемые «Я» в его земном воплощении («так свойства – сути создали заслон»).

Говоря о том, что нужно «миновать веру», поэт также не отрицает веру в Бога или религиозное поклонение как таковое, он просто указывает на ограничения, присущие любым видам человеческих верований. Об этом говорил и суфийский Мастер Бахауддин Накшбанд, в одном из своих советов: «Будьте готовы осознать, что все верования, наложенные на вас окружением, являлись второстепенными, даже если в свое время они сыграли для вас важнейшую роль. Они могут стать бесполезными и, более того, оказаться камнем преткновения на вашем пути».

Говоря о «нише со стеклом» во второй строфе, Санаи использует кораническую метафору из суры «Ан-Нур» («Свет»), начало которой звучит так: «Господь - Свет небес и земли. Его свет в душе верующего подобен нише, в которой находится светильник. Светильник заключен в стекло, а стекло подобно жемчужной звезде» (24:35).

Пройдя «огонь и воду в пути исканий», каждый из нас через века, эоны и галактики вернется к своему Создателю, как дитя возвращается в родной дом. К тому времени все наши нынешние, человеческие представления о Верховном Существе будут похожи на искаженные, бледные тени; лишь одно останется истинным: сущность Бога есть Любовь и Свет. Любовь и Свет – наш истинный облик, скрытый под другим, вторичным ликом, который мы считаем своим... до поры.


(фото из суфийской теккии в Латинской Америке)

СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 2







...Будем обнимать гробницы их, потому что даже гробницы мучеников могут иметь великую силу...
(Св. Иоанн Златоуст)

В Части 1 я начала рассказ о паломничестве к Семи Святым Марракеша, которое стало возможным благодаря нашему Проводнику, суфию Халилу.

В последний день путешествия мы спросили Халила, отчего жители Магриба придают такое значение мавзолеям святых? «Действительно, - сказал он, - почему мы почитаем Семь Старцев? Не из-за их знаний, потому что среди них были как выдающиеся ученые, так и простые люди. И не из-за их моральных качеств, хотя они совершили множество благих дел. В конце концов, даже не из-за их духовных достижений, которые действительно были великими.
Мы посещаем их в надежде приобщиться к их бараке - неосязаемой сущности или силе, которая преобразует все, чего касается».



Здесь и далее фотографии, сделанные в Марокко мной или моими Друзьями


Это правда, что, возвращаясь из паломничества, мы всегда обнаруживаем, что в нашей жизни что-то изменилось в лучшую сторону, и причина того - позитивная перемена, произошедшая в нас самих. Это, может быть, совсем небольшое изменение, но оно необратимо.

Каждый знает или даже имел опыт исцелений, связанных с посещением святых мест. Механизм такого исцеления – необычен, но не сверхъестественен. Он - результат пребывания в зоне действия мощной положительной силы, со степенью заряда, значительно превышающей уровень, необходимый для сведения к нулю негативности, которую человек несет в себе.

Барака или благодать, говорят дервиши, пребывает как в вещах, так и в людях. Природа ее слишком тонка для того, чтобы восприниматься умом или чувствами, она впитывается непосредственно сущностью человека. Говоря современным языком, бараку можно назвать информацией о совершенстве, способной передаваться через совершенные носители.

Collapse )

СЕМЬ СВЯТЫХ МАРРАКЕША: ЧАСТЬ 1.

Марракеш называют «морским перлом, переброшенным Богом через Атласские горы». И в самом деле, этот город  – жемчужина Магриба, да не простая жемчужина, а розовая! Некоторые считают, что название «Марракеш» происходит от берберского мракеш, что означает одновременно и «красивый», и «красный» (кстати, как в выражении «Красная Москва»).


Панорама Марракеша на фоне Атласских гор (фото из Интернета)

Это чистая правда: я никогда раньше не видела, чтобы весь город был в оттенках красного. Дома, городские стены и мечети - одинаково кирпично-розовые, возведенные из красноземов окрестных долин.


Узкие улицы медины – старого города Марракеша, все именно такого цвета
(здесь и далее фотографии мои или моих Друзей)


Когда-то Марракеш был столицей одноименного королевства, включавшего большую часть Магриба и мавританскую Испанию – Гренаду, Кордову и Севилью. Два главных города Магриба - Фес и Марракеш, как Питер с Москвой, всегда состязались за звание столицы – то один брал верх, то другой.  Однако имя Марокко дал все же последний - от испанского Marracues, как называли его испанцы. (Может быть, поэтому и цвет марокканского флага – красный, что для мусульманской страны нетипично?)

Но не столько как «красный город» прославился Марракеш, сколько как Город Семи Святых (Сабату Риджаль, буквально «семерых мужей»). Хотя здесь нашли упокоение более двухсот суфийских святых, самыми почитаемыми из них являются семеро. Конечно, теперь ищущие исцеления, благословения и духовной силы великих старцев прибывают уже не на верблюдах через пустыню, а на поездах, автобусах и даже самолетах, - как мы.      

Марокканцы очень ревниво относятся к своим святыням, и западному человеку попасть внутрь мавзолеев Семи практически невозможно, ни уговорами, ни за деньги. Такое отношение кажется очень странным тем, кто ездил в Среднюю Азию или Турцию, кто помнит открытые двери мазаров и радушие местных жителей к гостям, какой бы те ни были веры. Поэтому нам несказанно повезло, что нашим «ключом» к запертым дверям были суфий Халил и его друг, лицензированный гид Марракеша, с чьей общей помощью мы смогли посетить почти всех семерых святых. Одно из святилищ открывали специально для нас, несмотря на ремонт... и даже фотографии сделать кое-где удалось, хотя официально и это не разрешено.

Да простят нас жители Магриба за такую вольность, и да послужит благодать Сабату Риджаль, к которой приобщатся мои уважаемые читатели, нам оправданием.

Итак...

Collapse )

ХАЛИЛ

Древняя земля Магриба полна сокровищ. Случайный путник может пройти мимо, никогда так и не узнав об их существовании. Словно неприглядные, почти без окон, стены домов медины – старого города, Магриб бережет свои сокровища от праздных и суетных взоров. Лишь тем из искателей, кто ведOм нестерпимой жаждой сердца, заветный ключ откроет дверь в мир за стенами – туда, где за темным проходом открывается пространство света, где путник замрет, завороженный игрой цвета и прихотливых форм, достойных «Тысячи и одной ночи»...


Слева направо: переулок медины, Зерхун; вход в мавзолей Мулай Идриса, Фес; улица в старом городе, Марракеш (здесь и
далее – фотографии мои или публикуемые с разрешения моих Друзей)

Для нас волшебным ключом к сокровищам Магриба стал наш Друг и Проводник, марокканский суфий по имени Халил.


Халил (фотографии Халила и сведения о нем помещаются с его разрешения)

Collapse )

ЛЮБОВЬ РАБИЙИ

Любовь моя к Тебе о двух основах:
От страсти, и –
достойная Тебя.
В любви от страсти Твое имя вновь и снова
шепчу, Тебя единого любя.
В любви второй Ты мне даруешь чудо,
раскрыв завесы, видеть Лик Живой.
Ни за одну хвалы просить не буду –
Любовь и та, и эта мне даны Тобой.

Рабийя
(стихотворный перевод стихов Рабийи, приводимых здесь и далее - АсСалам)


Рабийя в молитве (кадр из фильма «Рабийя», Турция-Иран, 1993, здесь и ниже)

Рабийя аль-Адавийя - великая женщина-суфий, маленькими босыми ногами протоптавшая человечеству Путь Реализации Через Любовь.

Collapse )

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ МАНСУРА

Я есмь Любимый мной,

Тот, Кто любим – есмь Я,

Дух о двух ликах,

телом скрыт от глаз.

Его ты видишь, когда смотришь на меня,

А зришь Его - обоих видишь нас.


Мансур Аль-Халладж
(стихотворный перевод – АсСалам, здесь и далее)

Мансур Аль-Халладж – один из суфийских святых, чьей кровью оплачена цена Учения для многих поколений дервишей. Он был казнен ортодоксальным духовенством в 922 г. как еретик, за слова «Я Есмь Истина!» («Ана аль-Хакк!»), сказанные в порыве мистического слияния. 

Фарид ад-дин Аттар, называвший Аль-Халладжа своим духовным покровителем, начинает рассказ о нем с комментария:

«Меня не перестает удивлять, как люди, верующие, что речение пылающего куста купины [обращение Бога к Моисею] «Я Есмь Господь» исходит от Бога Всемогущего,- как те же самые люди за слова «Я есмь Истина» отправляют Халладжа на плаху? Вместите же, что устами великих святых, произносящих подобные слова в состоянии экстаза, говорит Всевышний, тогда как самость их в это мгновение мертва».

Руми в Маснaви пишет:

Слова «Я есмь Истина» из уст Мансура – лучи света,

из уст же фараона «Я есмь Господь» - слова сатрапа.

*****

Буквально имя «Халладж» означает «чесальщик шерсти», что, вроде бы, указывало на распространенное в те времена ремесло. Чесальщики раскладывали необработанную шерсть на особой щети (деревянной щетке) и затем расчесывали другой щетью, повторяя процесс раз за разом, пока тяжелая и свалянная шерсть на щети полностью не очищалась от прилипшей грязи, узелков и комков, и не превращалась в вытянутые, воздушные волокна. Отсюда подлинный смысл имени Халладж или Халладж аль-Асрар, данного Мансуру, которое в системе Традиции означало «очищающий сердца человечества для принятия таинств».

(Одна из версий происхождения слова «суфии» - от суф, шерсть.
Когда «шерсть» очищена от грязи и упорядочена в тонкие, воздушные нити Чесальщиком Аль-Халладжем, ее можно прясть. Тогда приходит Прядильщик, Аль-Газали, скручивающий шерсть в нити. Книги Аль-Газали будут предавать огню проводники той же силы, которая отняла жизнь у Халладжа, но это не поможет, потому что нити Учения уже будут спрядены и переданы Ткачу, Аль-Нассаджу (Мастеру Ходжаган Азизану Али из Бухары). И наконец, когда ткань соткана, она будет вручена Мастеру Узора – Бахауддину Накшбанду, кто нитями из золота нанесет Накш-Узор на основу Учения...)

Collapse )

ХАЙ ИБН-ЯКЗАН: «ЖИВОЙ, СЫН БОДРСТВУЮЩЕГО»

...Есть, как говорят наши благие предшественники, в Индийском океане некий необитаемый остров, что, благодаря своему положению под экватором, обладает самым полным предрасположением для жизни. Напротив того острова, говорят они, находится другой – огромных размеров и населенный людьми, в коем жил царь весьма гордый и ревнивый. У царя была сестра, красоты столь ослепительной, что, не найдя ни в ком достойного ей супруга, самодержец отказывал всем, кто добивался ее руки. Был у царя приближенный по имени Якзан. Втайне от царя, он связал себя с его сестрой брачными узами, кои допускались принятым у них тогда вероучением, и та родила от него сына.

В страхе, что тайна ее обнаружится, и царь уничтожит дитя, уложила царская сестра чадо свое в крепко сколоченный ларь и, с сердцем, изнывающим от нежности и трепета, с наступлением ночи понесла его к берегу моря. Прощаясь с ребенком, она сказала: «Боже Всемилостивый! Предаю чадо благой воле Твоей, из страха пред царем свирепым, жестокосердным и своевластным. Так будь же с ним и не покидай его, о милостивейший из милосердных!» С тем и ввергла она дитя свое в море.

Случилось так, что ларь прибило к берегу того самого необитаемого острова. Крики ребенка дошли до слуха газели, что потеряла перед тем детеныша. И стала газель с тех пор пестовать человеческое дитя и вскармливать, оберегая от напастей, пока ребенок не вырос...

...Так начинается история о Хайе ибн-Якзане, что на арабском и семитских языках означает «Живой, сын Бодрствующего». В этом варианте она была рассказана мавританским суфием Абу-Бакром Ибн-Туфайлем (больше известным на западе под именем Абубацер), родом из Кадиса, служившем врачом и визирем у правителей Андалусии и Марокко в 12-м веке. До Ибн-Туфайля о Хайе ибн-Якзане рассказывал также Ибн-Сина (Авиценна), однако сюжеты их историй и сами главные герои значительно отличаются.

Повесть Ибн-Туфайля через мавританскую Испанию стала широко известной в Европе и, как полагают, легла в основу романа Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». (Возможно, принадлежность Дефо к европейской Традиции через орден Вольных Каменщиков сыграла в этом ключевую роль).

Но вернемся к истории спасенного ребенка, которого Ибн-Туфайль и назвал Хай ибн-Якзан...

Collapse )

«Я верну тебе все, что ты подарил...»

В предыдущих заметках (1 и 2) речь шла о том, как минимизировать собственные негативные проявления. А вот что делать, когда в негативную ситуацию вас вовлекают извне? Обязательно ли реагировать и работать с этой энергией?

Давно хотела сформулировать мысли по этому поводу в одном месте, чтобы потом ссылочку отправлять троллям и пожирателям чужого времени (к счастью, немночисленным), вместо ответа:

Collapse )

НЕВИДИМАЯ ЭНЕРГИЯ. ЧАСТЬ 6. ЧУДЕСНОЕ ЯЙЦО

Начало в Части 1, Части 2, Части 3, Части 4, Части 5.


Посмотрите на яйцо. Оно ниспровергает все богословские школы и религиозные учения на свете. (Дидро)

Интерес к этой теме возник у меня во время турецкого каравана, пять лет тому назад. Тогда в нескольких стамбульских мечетях, а также в мавзолеях суфийских святых мы с друзьями заметили большие яйцеобразные предметы, свешивающиеся на цепочке из центральной точки купола или помещенные в арках вдоль стен. Рассмотрев странные артефакты, мы пришли к выводу, что часть из них были похожи на страусиные яйца, вставленные в металлическую оправу, а часть были просто имитациями, сделанными из мрамора, оникса или металла.


Страусиное яйцо в металлической оправе в Голубой Мечети, Стамбул

Впоследствии aналогичные предметы нам встречались в теккиях боснийских дервишей  – иногда яйца были окрашены в тот цвет, с которым ассоциировала себя данная суфийская община. Ни в первом, ни во втором случае никто так и не смог нам объяснить, для чего они служат. Ответы «для красоты» или «от мышей и пауков» не показались мне убедительными, а аргумент «так было всегда» породил вопрос: a почему?
И я решила разобраться.

Collapse )